Репортаж на миллион (СИ)

Я подскочила к краю, замерла в нерешительности на пару секунд у открывшейся пологой лестницы, а потом, плюнув на всё, побежала вниз. Двигаться вперёд точно лучше, чем сидеть на месте.
Это действительно оказался недлинный подвал. Одна лестница на входе, ещё одна, точно такая же, на выходе, и — никакой темноты внутри, просто коридор.
Что я приняла верное решение — и когда отказалась выйти в храм, и теперь, — поняла на выходе из подвала, обнаружив там кромешника. Он лежал ничком наверху, в конце лестницы, словно не сумел одолеть последнюю пару ступенек.
— Тео! — встревоженно окликнула его, подбежала, перескакивая через ступеньку, плюхнулась рядом на колени...
К моему облегчению, мужчина был жив, просто без сознания. А это уже несущественные мелочи, с этим мы как-нибудь разберёмся. Только для начала выберемся из ямы, а то вдруг чёрная жижа вернётся обратно?
Помогая себе магией, я оттащила Хольта немного дальше по коридору, перевернула на спину, опустилась рядом на колени, не зная, что предпринять дальше. Методов привести кромешника в чувство было совсем немного. С целительной магией у меня очень сложные отношения, она не давалась совершенно; хуже того, пытаясь лечить, я куда чаще вредила, мне даже диагностика не давалась. И водой не обольёшь, потому что её нет… Ой нет, про воду лучше не думать, от этого усиливается жажда.
Только поцеловать и остаётся, как в сказке.
— Тео, очнись! — я слегка похлопала его по щекам, и это, конечно, не возымело действия. — Пожалуйста! — пробормотала, потрясла его за плечо. — Ты же обещал! — я опять похлопала его по щеке, нервно закусив губу. А если он вообще не очнётся, если ему нужна помощь настоящего, хорошего целителя?!
Однако всерьёз удариться в панику я не успела. Кромешник вдруг дёрнулся всем телом, тихо застонал, а в следующее мгновение накрыл мою руку, сжимавшую его плечо, своей. Поймал, прижал к груди и, не открывая глаз, проговорил едва слышно:
— Тиана… Ты всё-таки здесь.
— Да куда я денусь! — судорожно вздохнула я в ответ — голос прерывался от волнения и облегчения. Тыльной стороной свободной руки утёрла слёзы, непонятно в какой момент выступившие. — Как ты? Что с тобой случилось? У меня с целительством плохо, но если я могу чем-то помочь...
— Нет, не нужно. Вымотался, потерял много сил, и только. Пройдёт. Главное, она всё-таки меня отпустила...
Тео словно бы с трудом открыл глаза, медленно моргнул.
— Испытание ещё не закончилось, да? — спросила я неуверенно, потому что глаза его оставались непроглядно-чёрными.
— Не испытание, — пробормотал кромешник в ответ, завозился, сел, опираясь на дрожащие от слабости руки.
Я поспешила поддержать его за плечи, помогла подвинуться к стене, опереться на неё, а сама устроилась рядом. Сейчас Теодор явно был не в состоянии куда-то идти, почему бы не передохнуть? Тем более рядом с ним мне было гораздо спокойнее. Тео обхватил меня одной рукой и притянул ближе, прижал к своему боку. Я не возражала, с удовольствием пристроила голову на его плече, и только после этого вернулась к прерванному разговору.
— Не испытание? Тогда что это?
— Урок, — вздохнул мужчина. — Кромешная… любит своих детей и желает нам счастья, пусть тебе, как латорийке, трудно в это поверить. Когда пары приходят за благословением, она заглядывает в них и оценивает, подходят ли они друг другу. Наверное, если в паре всё хорошо, с ними ничего такого не происходит. А мы…
— А мы пара? — недоверчиво хмыкнула я, разглядывая его профиль.
Кромешник закрыл глаза, прижался затылком к стене и долго молчал. Мне даже начало казаться, что он задремал, но повторить вопрос я не успела.
— Для неё — да. Мы целовались перед алтарём и, наверное, думали о чём-то таком…
— Для неё? А спросить? А если я не хочу?! Мало ли о чём я там думала! — завозмущалась я, раздосадованно хмурясь. Потому что да, действительно думала. — Я вообще-то не планировала надолго здесь задерживаться!..
— Не бойся, для тебя это ничего не меняет, — устало отмахнулся Тео. — И если ты захочешь уехать, я не стану препятствовать, а она — тем более.
 
— Для меня не меняет, а ты?
— А для меня всё уже изменилось. Пути назад нет.
— То есть?
— Ты свет моей души, — ответил он спокойно, не открывая глаз. Да и зачем, если всё равно ничего не видел?.. — До этого поцелуя я и сам не понимал, как много во мне тьмы и как мало осталось… чего-то ещё. Мне сейчас кажется, что я с самого посвящения жил если не на грани, то близко к ней. А может, и до него, если такое вообще возможно… В Ордене слишком мало некромантов, и Кромешная, наверное, очень не хочет их терять. Поэтому она привела тебя ко мне.
— Она? — удивлённо уточнила я я.
— А ты действительно думаешь, что в Адарай тебя спасла бытовая магия? — он улыбнулся уголками губ, но тут же посерьёзнел. — Привела, да. Но она может только это — устроить встречу. Если я не смогу удержать свой свет, то это будет только моей ошибкой.
— Удержать? Но ты говорил, что отпустишь, это как?
— Не силой же, — вздохнул он. — Искренние чувства невозможно вызвать насилием, жестокость только погубит свет. Мне странно, что кто-то может жить среди людей, общаться с ними и — не понимать этого. Правда, как именно тебя завоёвывать, я не знаю, но надеюсь что-нибудь придумать, — усмехнулся он.
— Какие серьёзные планы, — пробормотала я, стараясь удержать улыбку в пределах разумного. Признания Тео согревали и окрыляли, и мне стоило большого волевого усилия не броситься к нему на шею с ответными нежностями. Перед этим стоило прояснить некоторые детали. — Ты же меня совсем не знаешь, вдруг я совсем не такая, как тебе нужно?
— Знаю, — возразил он. — Не твою жизнь, но — тебя. Чувствую, какая ты. И если поначалу ещё сомневался, теперь — нет.
— Кхм. Какие сложности...
Противоречивые ощущения. С одной стороны, это безумно приятно, когда на твой неожиданный и неуместный порыв сразу же отвечают встречным шагом и ещё более безумным порывом. Но с другой стороны, от предопределённости этого его интереса было жутковато. Покусывали всякие пораженческие мысли, что, если бы не предопределённость, он бы, может, ещё и внимания на меня не обратил. И вроде бы умом я понимала, что любовь очень часто начинается с первого впечатления, с первого интереса и симпатии, и тоже в некоторых случаях предопределена, но — всё равно нервничала.
Но зато я окончательно перестала бояться. Одно дело, когда мне это рассказывала посторонняя женщина, той можно было и не верить, а вот ему сейчас — не получалось.
— Ладно, и чему нас хотела научить твоя богиня? — постаралась я отвлечься от особенно острых вопросов наших столь внезапно завязавшихся отношений. — Кажется, мы оказались нерадивыми учениками, иначе не сидели бы тут.
— Доверие, — отозвался он. — Ты не доверяешь мне, я… не доверяю почти никому. И, боюсь, из-за меня мы тут надолго.
— Странный у вашей богини подход к обучению, — проворчала я. — Я знаю тебя меньше суток, о каком доверии можно говорить?! И вообще, почему из-за тебя?
— Я поверил, что ты ушла, — признался он. — Тьма шептала, была очень убедительной. Не сразу поверил, но слишком быстро.
— Да ладно, ещё вопрос, кто больше виноват! — возразила ему. — Я и правда чуть не ушла. Осталась, правда, совсем не из доверия к тебе, а… Это же свинство, бросить человека в беде. Вот вернулся бы ты, не застал меня и что подумал? И сгинул бы в том коридоре...
Я быстро пересказала, что успело случиться за время его отсутствия, поделившись сомнениями и переживаниями. Рассказ Тео о его приключениях вышел и того короче: он просто шёл вперёд под шёпот тьмы и видения. Вдаваться в подробности кромешник не стал, но я и так могла догадаться, что ему там показывали.
 
Потом мы немного помолчали. Светящиеся стрекозы, соскучившись, сели на стены, лениво поводя крыльями. Я рассеянно рассматривала их и гнала от себя одну очень неприятную мысль.
Догадывалась я, почему мы всё ещё сидим здесь, и вовсе не Тео был в этом виноват.