Репортаж на миллион (СИ)
Далеко не сразу я обратила внимание на некую странность происходящего, тем более странность была приятной. Но в какой-то момент затуманенный поцелуем разум всё-таки очнулся и сумел удивиться, насколько удобно нам целоваться. Разница в росте-то большая, а тут…
Ещё некоторое время эта мысль не давала покоя, и наконец ей удалось меня отвлечь, так что я прервала поцелуй, чтобы заодно перевести дух. На всякий случай продолжая цепляться за кромешника, глянула вниз.
— Ой. Какая у тебя удобная и незаметная магия. И навыки самоконтроля. Я бы вот не смогла одновременно колдовать и целоваться…
Теодор проследил за моим взглядом, посмотрел на стелющиеся по полу щупальца тьмы, которые обвивали наши ноги до бёдер и незаметно приподнимали меня над полом. Там, внизу, волновалось подвижное чёрное море, скрывшее контрастную плитку, и плавающие в воздухе стрекозы этот мрак разогнать были не в состоянии.
Кромешник прижал меня крепче и заметил тихо:
— Наверное, не следует это говорить, но… Это не я.
— А кто? — пробормотала я, уставившись на него с подозрением.
— Кромешная. — На его лице появилась растерянность, которая сменилась почти испугом. — Шмырь! Тиана, прости, я…
Но продолжить он не смог: мы вдруг провалились в клубящуюся под ногами тьму. Я вскрикнула от неожиданности и крепче вцепилась в мужчину, он — ругнулся и прижал меня обеими руками.
Падение оказалось недолгим и закончилось тем, что мы кубарем прокатились по каменному полу. В отличие от меня, Теодор сумел сгруппироваться, да ещё и прикрыл от ударов меня. Финишировали тоже друг на друге, и мне повезло оказаться сверху.
— Мы где? — спросила растерянно, приподнимаясь и озираясь. Вставать не спешила, да и кромешник продолжал меня придерживать.
— Наверное, где-то в катакомбах под храмом. Что ты видишь?
— Каменная комната, мои стрекозы провалились следом, несколько выходов… А ты что, видишь другое?
— Я вообще ничего не вижу, — противоестественно спокойным голосом ответил он, сел, вынуждая подняться и меня.
— Ой! У тебя глаза стали совсем чёрными, целиком. Жутковато выглядит… Что это? Ты ударился? Это пройдёт?! — всерьёз забеспокоилась я, встала на колени и, не дожидаясь ответа, принялась ощупывать его голову. Благо волосы короткие, и любые повреждения должно быть видно.
— Нет, я не ударился, — ответил он, поморщился, но обнял меня одной рукой и не стал вырываться, позволив убедиться в этом самостоятельно. — Наверное, пройдёт. Посмотри внимательно, что здесь есть? Какие-нибудь знаки? Я не думаю, что сидеть на месте — хорошая идея.
— То есть нас не станут искать? Или не найдут? Ты же говорил, в храме нет никаких тайных ходов!
— Мы не в храме, мы… не знаю, — признался он. — Катакомбы простираются под всей территорией школы и за её пределы. Искать… даже если начнут, это бесполезно.
— Почему? — всерьёз встревожилась я.
— Давай поговорим об этом на ходу, — предложил Теодор, поднялся и протянул мне руку, медленно крутя головой. Оглядываться он не мог, наверное, прислушивался. — Сколько выходов? Они чем-нибудь отличаются?
— Сейчас, постой тут, я посмотрю поближе. Темно же. А ты пока расскажи, почему нас не смогут найти, — попросила я, внимательно разглядывая ближайшую арку. — Храм же прямо над нами… Или нет?
Квадратная комната с совершенно целым гладким потолком, выходы — на четыре стороны. Простой коричневый камень, сухой и ровный, и воздух совсем не как обычно в подземельях — никакой спёртости и сырости, словно поверхность где-то совсем рядом. Поскольку никакого движения воздуха не чувствовалось, оставалось списать это на магию, пусть я её и не видела.
— Не обязательно, — негромко отозвался некромант. — Нас куда-то перенесло. Кажется, Кромешная назначила нам испытание.
— Нам? — растерянно оглянулась я на него. — А при чём тут я?
Выглядел кромешник впечатляюще и зловеще. По лицу и рукам его опять змеились узоры живой татуировки, по полу стелились тонкие щупальца тьмы, стекающей с его пальцев — кажется, Хольт пытался «осмотреться» доступным способом. Непроглядно чёрные глаза на бледном лице довершали картину.
Никогда я не понимала такой вот тёмной эстетики, но теперь, кажется, момент настал. Потому что был он, конечно, грозен, но одновременно с этим — нечеловечески красив.
— Прости. Я не подумал...
— О чём не подумал? Тео? — окликнула я, потому что продолжать он не спешил.
— Когда рыцарь ордена находит свою избранницу, они вдвоём приходят в храм, чтобы предстать перед богиней.
— А, то есть ты намекаешь, что нас приняли за такую вот пару? — предположила я, потому что Тео опять умолк. — Из-за поцелуя?
— Я не знаю, — признался он. — Не знаю, что и как происходит. Нет единого ритуала или традиции. И те, кто прошёл это посвящение, ничего о нём не рассказывают. Запрещено.
— Так. Прекрасно. Какой процент выживших?
— Что? — опешил кромешник. — Нет, что ты, ничего настолько ужасного! Я не знаю ни одного случая, чтобы кто-то погиб во время этого посвящения. Избранной не станет случайная женщина, и если она согласится прийти в храм — значит, и её выбор сделан.
— Ещё лучше, — тяжело вздохнула я. — То есть у нас есть все шансы стать первыми жертвами, потому что и ты меня не выбирал, и я согласия не давала…
— Тьма не назначила бы непосильного испытания. Если мы здесь, значит, можем выйти.
— Ладно, давай попробуем, — я снова вздохнула. — Ты прав, стоя на месте, мы точно никуда не придём. Ходов четыре, на разные стороны света, я проверила. Восточный вверх, западный вниз, другие два вроде бы прямо, больше никакой разницы. Вверх?
— Вверх. И, Тиана… Боюсь, там, в переходе, от меня будет мало пользы. Я не могу нащупать никаких проёмов. Возможно, там моя сила просто не будет действовать. Такого обычно не бывает, но здесь…
— Ясно, божественное испытание, — оборвала я. Тео выглядел растерянным и, кажется, чувствовал себя виноватым, но мне даже со всей паранойей не пришло бы в голову обвинять в произошедшем его: некромант явно понимал во всём этом не намного больше меня. — Ничего, как-нибудь выкрутимся. Пойдём, — я взяла его за руку и потянула к проёму. — Осторожно, тут небольшая ступенька вверх, вот сейчас… Ага.
Узкий коридор не позволял идти рядом, поэтому пришлось вытянуться цепочкой.
— Давай я пойду вперёд, — хмуро предложил он. — Если вдруг…
— Если вдруг, то я тут останусь одна, — возразила я. — Нет уж, давай лучше так. С магией или без, а реакция у тебя точно лучше, и силы больше. Если я куда-нибудь провалюсь или на что-нибудь наступлю, гораздо больше шансов, что ты меня выдернешь, чем наоборот.
— Ты права, — нехотя признал он. — Постой.
С этими словами он перехватил меня за ремень вместо руки, и возражать я, конечно, не стала: это было не так приятно, но зато надёжнее. А приятности… Не до них сейчас, увы. Хотя, конечно, хотелось. И прикосновений, и объятий, и целоваться он очень быстро наловчился.
Учитывая мои недавние размышления о зловещих ритуалах, гораздо логичнее было не отдаваться так охотно собственным эмоциям, а заподозрить давление на разум и держаться от кромешника подальше. Но увы, Теодор нравился мне всё больше. И совсем даже не по причине отсутствия этого самого разума, просто… Хольт ведь действительно очень привлекательный. И милый. Такой серьёзный и уверенный в том, что касалось его магии и службы, и такой растерянно-неловкий в личном. И вот это противоречие его образа цепляло и подзуживало… подразнить? Научить плохому? С поцелуями-то неплохо получилось, и с остальным наверное выйдет...
От этих мыслей и воспоминаний о поцелуе в груди стало тепло и колко, сердце затрепетало с перебоями, и мягкая волна возбуждения прокатилась по телу, дрожью скатившись по позвоночнику. Очень захотелось обернуться, притянуть Тео к себе за китель, и пропади она пропадом, эта Тьма вместе с её испытаниями!
На этой мысли под ногой что-то едва ощутимо щёлкнуло, и… И хорошо, что кромешник, в отличие от меня, был настороже и чутко прислушивался. Он рванул меня назад за ремень, обхватил свободной рукой, одновременно разворачиваясь и прикрывая собой от возможной опасности. А я даже не пискнула. Но успела увидеть, как из невидимых глазу отверстий бесшумно выскочили длинные острые пики, перечеркнули узкий коридор и втянулись обратно.