В очереди за счастьем (СИ)

-А ты? - отвечает он мне вопросом на вопрос.
-Нет. Против него никто не впишется, - это горькая правда. И что с ней делать, я еще не понял.
-Вот и я... - вздыхает он тяжело, - Не могу, сынок. Старый я. Всю жизнь я толкал тебя вперед, надеясь, что у тебя хватит ума взобраться на вершину. У тебя хватило. Только ты не учел, что мало залезть наверх. Там еще надо удержаться. А самое обидное, что всё пошло прахом из-за того, что ты не сумел член в штанах держать. И жену выбрать себе не сумел. Не по Сеньке шапка оказалась. Так что теперь сам, сынок. Сам.
За спиной отца маячит мать, которая никогда не лезла в наши разговоры.
-Макар, езжай домой. Отцу плохо. Не доводи его, - говорит она.
Я им, что, не нужен?
Поднимаюсь и не чуя под собой ног, иду к машине, а после еду домой. Мне надо побыть одному. Может, и придумаю, как быть. Просто всё, что случилось - это удар под дых.
Как может закончится самый отвратный день в жизни?
Возле калитки моего дома толпятся то ли таджики, то ли узбеки. Я собираюсь их уже разогнать, как один из них тычет мне в нос свидетельством о собственности.
На половину моего дома.
Отталкиваю его и забегаю во двор. Не сейчас. Потом. Со всем этим пиз*ецом я буду разбираться потом.
Как Натка могла так поступить со мной? За что?
  
Глава 44
 
Глава 44
Наташа 
В Москву я поехала на своей машине. Рано или поздно это закончится, и мы все вернемся к обычной жизни. Без охраны. Во всяком случае мне очень хочется в это верить. К тому же я люблю водить, и эти часы в дороге помогут разложить всё по полочкам. Выезжая со двора, я увидела в зеркале заднего вида машину Макара. Он собирался преследовать мой автомобиль, но его очень ловко притормозили. Значит, мой последний сюрприз достиг цели.
-Да, Асламбек, - слушаю, как Юсупов рассказывает про то, как встретил их бывший муж.
Пусть небеса простят меня. но я чувствую лишь мстительное удовлетворение, потому что вспоминаю не человека, с которым прожила много лет, а беспринципную сволочь, которая говорила, что я ничего не получу в случае развода. И он это не только говорил, он сделал всё, чтобы так и случилось. Но не просчитал, что я смогу повернуть дело в свою пользу.
-Спасибо, - коротко благодарю человека, который устроил этот спектакль, возле нашего с бывшим мужем дома.
Мне не хватило духу нанести этот последний удар на самом деле. Поэтому я попросила знакомых прийти к Макару с распечатанным на компьютере свидетельством о собственности. Какое-то время я действительно обдумывала возможность продажи своей части дома цыганам или кавказцам. Но не смогла. Пустить посторонних туда, где родились и росли мои дети, казалось мне святотатством. Я, конечно, сомневаюсь, что Макар будет также относиться к этому дому. Но я ведь не он...
Однако, продемонстрировать, что испытывала сама, когда он методично разрушал мою жизнь, искушение было слишком сильным. И я не устояла. Судя по всему, взбесился он не на шутку. Но это меня волновало мало. Он также, как и я, получил удар, которого не ожидал. Чтобы оправиться от него и понять, что же нужно делать дальше, ему понадобится времени. Которое Саркисян ему вряд ли даст. Но Протасов не собирался переживать, как буду жить я и наши дети. Почему я должна?
Я его не боялась. Не любила уже. Не сожалела о том, что было. Я чувствовала глубокое разочарование. Такое всеобъемлющее, что мне становилось страшно - а что, если любви вовсе нет?
Отчасти эти ощущения прогонял Марк.
Но вообще я понимала - мне нужно время, чтобы отпустить. Относиться к своему неудавшемуся браку по принципу: "Было, и было".
Страшно ли мне пробовать отношения с Марком? Да. Я была бы дурочкой, если бы не чувствовала страха. Но страх - это защитная реакция человеческого организма. Он мобилизует наши силы в случае опасности.
Однако, если бежать от мира и людей, это тоже выход так себе. Поэтому я не буду рассчитывать на многое, я просто буду жить сегодняшним днем. А там будь, что будет.
  
К дому Лазарева мы подъезжаем уже в сумерках.
Соня, выбравшись из салона и разминая затекшие ноги, нараспев произносит:
-Мам, это не дом. Нам точно сюда?
-А что это? - спрашивает сонный Арс, потирая глаза.
-Поместье лорда Байрона, - хмыкает Соня.
Двухэтажный особняк раскинулся на неприличное количество квадратов. Вовсю светится вечернее освещение. И я жду, когда к нам выйдет почтенный старик в ливрее.
Вместо старика по крыльцу спускается Марк. Во вполне обычных серых спортивных штанах, белой футболке и расстегнутой куртке. Сама не знаю, как себя вести и что говорить. Одно дело короткие встречи. И совсем другое приехать к мужчине домой. Да еще с детьми от другого. "Он тебя звал", - напоминает услужливо внутренний голос.
Звал-то звал, но...
-Привет! - Марк словно не чувствует никакой неловкости, подходит к нам, целует меня в щеку и испытующе смотрит на Соню. Да. он без труда определил, кто здесь главный смутьян.
-Устали? Голодные? - задает следующие вполне естественные вопросы, пока я молчу, будто набрав в рот воды.
-Голодные, - охотно отвечает Арс. Ему нравится Марк. Он мне это поведал по секрету. А еще рассказал, что когда он вырастет, у него будут такие же мускулы, как у Марка.
-Так, давайте я вам покажу ваши комнаты. Ребята пока занесут ваши вещи, а потом будем ужинать.
-Здорово! - радуется за нас всех Арсений.
Соня скептически глядит то на дом, то на то, как мужчина держит меня за руку. Марк говорит охранникам, куда отнести вещи и где устроить Соню и Арсения. Дети уходят с мужчинами.
Соня оглядывается и вполне серьезно говорит:
-Если я здесь потеряюсь, то буду кричать. Громко.
-Ну, можешь и кричать, - жмет плечом Марк, - Но лучше воспользуйся телефоном.
Мои вещи тоже уносят. А мы с Марком заходим в дом. Здесь чувствуется отличие в уровне моего материального положения и его. Особняк слишком большой. Как отель. Что здесь может делать один человек?
Марк показывает мне первый этаж. Стараюсь запомнить расположение.
-Ты тут один живешь?
-Я тут не живу, - отвечает мужчина, - Дом используется для приемов и встречи гостей. Просто он за городом. Рядом красивое озеро, лес. Мне кажется, здесь нам будет проще.
-Слушай, а сюда никто не нагрянет? Отец? - на языке вертится упрямое "или" , но я его проглатываю. Он не давал мне повода сомневаться, а проецировать на Марка ошибки другого человека - это верх идиотизма.
-Отец в курсе, что на выходные ко мне приехала ты. С детьми, - Марк констатирует факт.
Но я его уже хорошо чувствую, поэтому задаю следующий неприятный вопрос.
-И ему это не нравится?
-Наташ, ты сейчас о чем? Будем ли мы с тобой пытаться угодить всем вокруг или попытаемся сохранить и укрепить то, что есть между нами?
Кладу ему ладонь на плечо. Ощущаю, как напряжение между нами спадает.
-Марк, я бы не хотела еще одной конфронтации. и неодобрение твоего отца - это не пустяк.
Он обнимает меня тут же, внимательно смотрит в глаза.
-Нат, эту жизнь живем мы. Ты, я. Не мой отец. не твои дети. Нам вполне по силам создать комфортные условия для всех.
-Что-то я в последнее время сомневаюсь в себе.
-А ты не сомневайся.
-Мам! - раздается голос Сони. Саму ее пока не видно.
-Мы здесь, - отзываюсь, выскальзывая из рук мужчины. Но как же не хочется этого делать!
Соня не одна, она с Арсением.
-Кто-то обещал ужин, - говорит она и смотрит на Марка.
-Пошли на кухню. Прислугу я отпустил, поэтому придется справиться собственными силами.
Кухня большая, как и все в этом доме, оснащенная современной бытовой техникой. Арса пристраиваем на стул. Сами накрываем на стол. Есть и правда хочется.
За ужином всё как-то сглаживается. Занятая вкусной едой Соня не пытается дерзить. Марк ведет себя с детьми естественно, не переигрывает.