Операция "Берег" (СИ)

Сняли лишнее, сложили в воду. Осмотрели люк над головой — следов минирования не обнаружилось, хотя, конечно, могли и строго сверху сюрприз заложить.
— Ну, проверим, — Робин отодвинул железную полосу засова, уперся в мокрые доски. — Главное, чтоб люк пробкой не взлетел, там сверху земли всего сантиметров пять.
Нет, не взлетел. Даже не шевельнулся. Попробовали вдвоем — результат тот же.
— Танк, что ли, сверху поставили? — прошипел Робин. — Не должны, место продуманное, учитывали любые возможности.
— Тут головой нужно работать, — предложил Евгений. — Они же — головы — все-таки у нас умные и бронированные.
Уперлись тремя головами в немецких касках, потом подключился Янис. Крышка поддалась, и за шиворот и на плечи разведчикам немедля потекли струйки ледяной воды.
— Хоть не соленая? Без пены? А то сейчас янтарь начнем собирать.
Шутка была так себе — до берега моря еще длинные километры, тут шагать и шагать.
Окончательно сдвинув крышку люка, наружу выбрались Фер и командир, оценили обстановку. Немецкое пулеметное гнездо располагалось левее, постреливали в сторону наших позиций, но без напора. Не заметили, и мин нет. Безусловно, и боги, и опыт диверсионно-разведывательных действий нам помогают.
Робин посматривал на часы, остальные ставили на место упрямую крышку люка. Насчет «испачкаться» можно было уже не волноваться — по уши успели уделаться.
Артналет начался секунда в секунду. Снаряды ложились левее и правее, даже чуть дальше, чем нужно. Разведчики ползком двинулись по чуть заметной ложбине. Маршрут был знаком командиру, но следовало соблюдать осторожность, мины по-прежнему вполне возможны — Фер и Янис ползли впереди с щупами в руках.
Вот… дорога, вернее, колея. Когда-то немцы проложили для подвоза стройматериалов и боеприпасов, позже наши ездили, потом вернувшиеся немцы ничего нового выдумывать не стали. Стабильность — залог успеха.
Артналет благополучно завершился, разведчики — вернее, группа связи обер-лейтенанта Вальтера Робина — шла по дороге, в голос ругаясь и пытаясь очиститься. Навстречу двигались двое немцев, — тоже ругались и чистились.
— Иваны снарядов не жалеют.
— Да, не лучшие дни…
Это действительно были не лучшие дни Земланда — того полуострова, что скоро поменяет название.
[1] Все же и знающий товарищ Земляков, и автор, не претендуют на подробное освещение действий по всем участкам штурма Кёнигсберга. Об этом написано много подробных и замечательных книг. Здесь размышляем об общем ходе действий, беря для примера разные направления.
[2] Булатов Михаил Алексеевич, командир отделения 369-го отдельного сапёрного батальона 235-й стрелковой дивизии, будет удостоен звания Героя Советского Союза указом от 19.04.1945. Останется жив, доживет до 95 лет.
[3] Александр Александрович Людвиченко, 1924 года рождения, разведчик 993-го стрелкового полка 263-й стрелковой дивизии. Он продолжит удачные личные стрелковые действия во все дни штурма, будет удостоен звания Героя Советского Союза.
[4] Семён Алексеевич Мельников, 1915 года рождения, уроженец Ахтырки. Помощник командира взвода 264-го гвардейского стрелкового полка 87-й гвардейской стрелковой дивизии. Герой Советского Союза.
[5] Поместье. В настоящее время не существует.
[6] Здесь очевидна линия влияния «кальки» и последствия скромной, но значимой деятельности команды генерала Попутного. В нашей истории семейство армейских радиостанций «Полюс» появилось значительно позже — в 50-х годах, и явно имели иные ТТХ.
 Глава 11 
11. У развилки
Восточная Пруссия, дорога Кёнигсберг — Пиллау.
19:25
Рвалась последняя нить, связывающая город-крепость с Земландской группировкой. Рвалась, но никак окончательно не обрывалась[1]. Катил по довольно неширокой и уже весьма разбитой дороге из города поток машин и повозок тыловых немецких подразделений, перегруженных случайными и неслучайными пассажирами, ранеными и здоровыми, по обочинам шли вереницы гражданских с колясками, тележками, велосипедами и просто чемоданами. Шум двигателей заглушал конское ржание, плач детей и женщин, крики и стоны раненых. Ветер с близкого залива сбивал дым выхлопов, относил в сторону вонь бензина, навоза и окровавленных бинтов…
  
— Господи, и как тут работать? — прошептал Фер.
— Ювелирно тут будем работать, — приглушенно рявкнул Земляков. — И ждать когда фрицы дойдут, разберутся-развернутся и займут позиции, нам недосуг. Сдаваться они все равно спешить не станут, и мирняк никуда не денется.
Немецкие беженцы. Восточная Пруссия. Весна 1945.
К дороге диверсионно-разведывательная группа вышла вполне благополучно. Жандармерия и прочие контрразведки немцев сейчас были перегружены: отлавливали дезертиров и паникеров, норовящих в тыл драпануть, на целеустремленную группу связистов, следующую к передовой, никто внимания не обращал. Собственно, пока с вражеской жандармерией ДРГ «Север-К» вообще не сталкивалась. Шли открыто, рация за спиной Алекса внимания не привлекала — корпус у радиостанции немецкий, а в начинку никто заглядывать не позволит. Из остального ничего приметного: замурзанный камуфляж, обоснованная небритость лиц. Вооружение: два «Штурмгевера», пистолет-пулемет у Землякова, карабин у «эстонского добровольца», остальное по мелочи — по паре гранат на бойца, пистолеты — все же связь, тут излишне гранатами обвешиваться не пристало. Слегка выбивается из «связного имиджа» снайперская винтовка Фера, но времена такие — со штатным вооружением всё обстоит не очень четко, да зачехленный оптический прицел в глаза и не бросается.
— У того тягача разворачиваемся, — указал Робин на съехавший с дороги, видимо, неисправный и брошенный, здоровенный «Фамо»[2]. — Алекс, разворачивайся, давай связь.
Неисправный бортовой «Фамо» еще и застрял, погрузившись передними колесами в огромную болотистую лужу. Впрочем, оживлять 15-тонное чудовище группа не планировала. Стояли иные задачи, хотя обзавестись транспортом было бы неплохо. Может и не понадобится, но…
Основная задача ДРГ «Север-К» изначально выглядела маловыполнимой. Собственно, поэтому и не давали разрешения на ее реализацию до самого последнего момента. Имелись надежды, что на объект «Логово» удастся выйти более простым и реалистичным путем. Но не «ловился крокодил». И вот уже здесь, на месте, ждет группа рандеву, на которое ее не звали. Проблема одна — точное время неизвестно.
— Не так плохо, — сказал Фер, оценивая бурлящую дорогу. — Расстояние смешное, шумно, а «маузер» — надежная винтовка. Гражданские бредут цепочкой, может и повезти — не заслонят. С машины я бить не буду, слишком заметно. Вот кусты левее, это вполне, и машина прикрывает. Но как мы цель в этом хаосе узнаем? Фрицы же прут сплошным потоком.
— Придется изловчиться, — сухо напомнил Робин. — Осваивай позицию, Алекс — радируй сигнал о готовности. Мы срочно обустраиваем позицию, камрад обер-лейтенант наблюдает.
Евгений сидел в кузове, не особо высовываясь. Смотрел на дымы и дорогу. В городе по-прежнему грохотало…
Наша артиллерия давила и громила. Пусть и не все удавалось смести снарядами, даже самыми тяжелыми. Вон — в форт № 10 наша артиллерия засадит 172 прямых попадания, а позже насчитают только две сквозных пробоины. Но постоянные прилеты и взрывы вдалбывают мозг куда-то в район желудка, сводят человека до этого самого нижне-пищевого уровня, когда хочется только выжить, а сопротивляться и воевать нет сил, воли и смысла. Но к сожалению, противник крепок нервом, далеко не везде его удается, как здесь будут говорить, «вбить в плен» с первых часов боя.