Операция "Берег" (СИ)
И когда Олежка с этим совещанием закончит? В прения партсобрания они там перешли, что ли?
Митрич встал на углу, обозревая довольно-таки пустынную улочку. Красовались два командирских небольших — из трофейных — драндулета перед дверьми штаба, скучал часовой, да тянулись прусские добротные дома. Возвращается сюда потихоньку гражданское население, мелькает тенями, опасаясь лишний раз на глаза русским солдатам попасться. Народ у нас, конечно, разный, могут и несознательно прижать. Особенно если фрау подходящего возраста. Приказы озвучивают на этот счет строгие, но иной раз случается непотребство.
Безобразий товарищ Иванов не одобрял, но понимал, что благоговейного отношения наших бойцов к немецкому населению ожидать было странно. Сколько горя мужья и сыновья этих фрау у нас в Союзе натворили, даже представить невозможно…
Но что ж мысли-то опять…
Вот подъезжают два грузовика с яркими белыми «Л» на бортах — саперные, сейчас отвлекут настроение.
Первый грузовик — тоже трофейный, бортовой, прилично груженый — неожиданно свернул прямо на Митрича. Водитель белозубо улыбнулся из-за «баранки», махнул рукой — пропусти боец, здесь встану.
Товарищ Иванов сдвинулся к забору, машина проехала чуть дальше, замерла почти вплотную к стене. Шофер живо пересел в кабине, спрыгнул из пассажирской дверцы:
— Здорово, земляк! Я ненадолго, щас накладные отдам, распределят. Присмотри за машиной, а?
— Я сторож, что ли? — удивился Митрич. — Ты уж сам там отдавайся и распределяйся.
Водитель засмеялся, сбросил с плеч новенькую телогрейку, шустро прошел мимо:
— Не ворчи, земеля. Упарился я малость, щас живо…
Спина бойца действительно пропотела насквозь — темнело пятно на гимнастерке между лопатками.
Тоже земляк нашелся, лыбится без толку. Митрич с осуждением глянул в пропотевшую спину. Жаркий какой.
Вторая машина наскоро пристроилась у угла штабного фасада, водитель тоже спешился, подождал «земелю», что-то сказали друг другу и бодро двинулись прочь по улице. Экие деловые.
Митрич с некоторым недоумением оглянулся на грузовик. Гружен по борта ящиками, похожи на снарядные, только покрашены уж очень добротно. Что их сюда-то пристроили? Дисциплинка у этой хваленой «Линды».
Вот раздражает отчего-то такая легкомысленность. А может — и не легкомысленность?
Рядовой Иванов машинально прогулялся до двери и поинтересовался у часового:
— Эй, ваше саперное ефрейторство, это ваши грузовики? Отрядные?
Часовой, опершийся руками о висящий на шее автомат, скучал, посему разговор охотно поддержал:
— Эти-то? Не, я их не знаю. Ваши же небось, танковые.
— Ты, чудило, глаза разуй. С какой стати «танковые», если на них ваша литера намалевана?
Ефрейтор глянул, вздрогнул. Нужно признать, был сапер из тех людей, которые, если своевременно дать пинка, действуют решительно и четко. Рыжеватые усы мигом встопорщились, котом прыгнул в штабную дверь…
Изнутри донесся невнятный крик. Митрич, не ожидавший столь стремительной реакции, только покрутил шеей и на всякий случай сбросил с плеча ремень автомата.
Самым прытким оказался молодой саперный майор — вылетел первым, мигом оценил машины, вспрыгнул на колесо ближайшего грузовика, глянул в кузов:
— Где водилы?
— По улице почапали, вот только что, — доложил Митрич.
— Так. Минеров сюда. Ян, заводи! — зарычал майор, вырывая из кобуры пистолет. — Зубков, очистить штаб и двор! Тут по тонне может быть.
— Делаем! — майор постарше, видимо, начштаба, влетел обратно за дверь. Остальные живо разбежались: кто к нехорошим грузовикам, кто запрыгивал в легкие вездеходики.
— Боец, что стоишь⁈ — изумился майор. — Хари гадов кто покажет?
— Да я уже присаживаюсь, здесь я, — заверил товарищ Иванов, переваливаясь через борт открытого тесноватого кузова и изумляясь скоротечности саперного бытия.
Высокий худой водитель немедля дал газу, переполненная машинка рванулась, за ней устремилась вторая….
— Не газуй, Ян, — потребовал майор. — Сиганут хитрецы в дома-дворы, тут развалин полно, ищи потом. Да наверное, уже ушмыгнули. Емелин, я те… вот представление отзову, прошляпил, засоня.
— Тарщмйор, я разве за награду беспокоюсь. Оно ж быстро случилось, с виду-то свои. Пока мы с бойцом сообразили… — оправдывался проштрафившийся часовой, намертво прицепившийся на подножке открытого кузова.
— Может, еще и не диверсанты, — с легким акцентом предположил высокий водитель. — Мало ли…
— Ну да, просто погулять пошли. Ты, Ян, неисправимый оптимист, — отрезал майор, оглядываясь. — Предупреждали же нас…
У расположения «Линды», слава богу, пока ничего не бабахало. Митричу подумалось, что если тонна, да во втором грузовике еще одна тонна — так громыхнуть может изрядно. Хотя вряд ли фрицы столько взрывчатки выделят на простой саперный отряд, все же не штадив и не корпус…
— Вон они, — сказал Митрич, узнавая двух бойцов, шедших по тротуару — один так и нес телогрейку подмышкой, темнел пропотевшей спиной.
— Что, правда они? — изумился майор. — Вот же наглые. Берем без шума, спокойно.
Митрич и сам подивился наглости непонятных водителей. Вряд ли диверсанты будут себя вести так спокойно. Но особо гадать не пришлось, поскольку без шума не получилось — враг оказался не только наглым, но и зорким.
На машины идущие бойцы вроде бы оглядываться и не думали, были абсолютно спокойны, но вдруг решили пересечь улицу. Тут-то невольно и глянули на подъезжающие вездеходы. «Жаркий» солдат что-то коротко сказал напарнику — оба без раздумий рванули вдоль домов.
— Стоять! — немедля заорал майор, с легкостью перекрывая командным гласом шум двигателя.
Беглецы даже не оглянулись.
— Прижмите их! Но только насмерть не валите! — скомандовал майор.
Сидевший рядом с Митричем лейтенант привстал, ловко откинул приклад ППС и дал очередь. Получилось метко — пули вышибли крошку кирпича над головами беглецов. Те пригнулись, но останавливаться и не думали.
Вот куда прямо по улице от автомашины и автоматчиков сбежишь? Застройка как нарочно сплошная, даже проходов во дворы и на зады домов не особо-то найдешь. Дураки какие-то. Или того шоколада с первитином обожрались, про который штабной переводчик рассказывал?
Улица как вымерла — после выстрелов и так немногочисленные гражданские немцы в секунду испарились. Только у дома впереди замер озадаченный случайный боец.
— Стоять, говорю! — взревел майор.
«Водители» упорно бежали, практически на случайного бойца. Тот, ничего не понимая, попятился.
— Тикай! — хором закричали из двух машин — второй вездеход уже обгонял майорский «кюбельваген», рассчитывая отрезать путь беглецам, благо впереди был перекресток.
Нет, опять не вышло. Беглецы внезапно свернули к дверям углового дома, стоявший на их пути боец только и открыл рот. «Жаркий» бегун схватил раззяву за автомат, рванул с плеча. Тут наш раззява показал, что не совсем и раззява, матюгнулся и оружие не отдал. Бегун рвал к себе оружие, солдат упирался. Диверсант коротко ткнул свободной рукой, сверкнул узкий металл. Второй бегун распахнул дверь — лейтенант, видать, стрелок опытный — полоснул из автомата, попортил дверь и чуть ухо гаду не отстрелил, но тот лишь присел на колено, вскинул руку…
Пистолет!
Ловкий водитель крутанул руль, машину швырнуло в сторону — выстрелы из дверей оказались не очень точны — только лобовое стекло в углу задело, разошлись трещины.
— Вот сука… — возмутился майор, стремительно десантируясь на мостовую.
Все происходило столь быстро, что Митрич не особо успевал следить, только с облегчением вывалился из тесной непривычной машины…
Лежал у стены наш боец, так и не отдавший автомат. Захлопывалась дверь, блеснул в щели еще один пистолетный выстрел…
…Очереди, ответные пистолетные выстрелы — майор шмалял из-за кузова машины, видимо, тоже не только на стрельбище тренировался.
— Со двора отсеките!
Из-за угла закричали в ответ — второй вездеходик уже юркнул туда.