Операция "Берег" (СИ)

— Спускайся, тут нам из ада стучат, — сообщила, выглядывая из-за бронетранспортера, Катерина. — Поосторожней, преисподняя прямо под тобой.
Евгений на всякий случай вышел через другую дверь, обошел кузню. Действительно, слышались звуки удара металла о металл — явно из-под земли шел стук, из-под завала.
— Видимо, учуяли, как наша броня подъехала, и давай сигнализировать, — сказала Мезина. — Но это не азбука Морзе, просто так колотят. Хаотично.
— Можно понять — под землей завалиться, это же как тонуть, — вздохнул Янис.
— Очень справедливое замечание. Придется нам разворачивать саперно-спасательные работы, — сделала единственно возможный вывод Катерина. — Но с осторожностью. Знаю я эти подвалы и подземелья — никогда не поймешь, что оттуда вдруг попрет.
В саперных работах Евгений не участвовал — вновь был отряжен на охрану. Но сходил на задворки мастерской, принес дополнительный лом — случайно приметил при осмотре.
— Реабилитирован по сельско-коневодческой части, — объявила разогревшаяся Катерина — у нее имелись перчатки, и работала она вместе с остальными бойцами, оттаскивала кирпичи. — Война закончится, приедешь к нам на практику. У нас конюшни — лучшие в округе, прямо куда там королевским, с их-то отсталостью.
Бойцы засмеялись. Но дисциплинированный Тимка призвал к бдительности.
Снизу стучали периодически, сейчас было гораздослышнее.
— Там дверь. Типа как в бомбоубежище, но получше отлита и проклепана, — определил сапер. — Привалило, но так-то дверь целехонька. Ее и прямым попаданием не проймешь.
— Так, работы завершают специалисты, лишние отходим, — приказала Мезина.
Бойцы отошли, саперы возились на узких ступеньках, вынимая последние камни завала.
— Хорош, отходите. Ваша очередь, милорд толмач, — указала начальница. — Только не подставляйся.
— Даже не собираюсь, — заверил Евгений.
Присел над спуском, держась в мертвой зоне. Внизу стояла тишина. Вот будет нехорошо, если напоследок там задохнулись. Хотя это вряд ли — наверняка есть продуманная система вентиляции, строилось надежно.
— Господа, путь расчищен, — громко по-немецки сообщил старший лейтенант Земляков. — Выходим по одному. Руки за голову, оружие выбросить впереди себя.
Несколько секунд стояла тишина, потом металлически заскрипело — довольно мягко, видимо, механизм двери оставался в полной исправности.
Саму дверь Евгений видел так себе — только верхний край. Ну, раз открывается, живы, конечно.
— По одному! Соблюдая должный порядок, — напомнил переводчик.
— Мы безоружны. Тут только гражданские, укрывались от обстрела, — ответил женский голос.
Мезина предупреждающе качнула стволом самозарядки. Да понятно, не расслабляемся, дамы на любую каверзу способны. Военный феминизм — вообще нонсенс, тут женщины не права качают и квот требуют, а просто стреляют и режут, с античных времен вполне обычное дело, еще хорошо, что не широко-распространенное.
— Мы выходим, не стреляйте.
Дверь приоткрылась пошире, протиснулась женщина. Сверху-сбоку вполне ничего себе: светловолосая, в маленькой шапочке и теплом жакете. Судя по манере речи, местная прусская уроженка.
— Руки! — кратко напомнил Евгений.
Заложила руки на затылок, весьма неловко. Врет — и в жесте, преувеличенно неуклюжем, и насчет оружия. Но интересно будет побеседовать, на обслугу поместья фройляйн совершенно непохожа, даже со стороны уха. Может, действительно к «Кукушке» имеет отношение? На месте организаторов эвакуации этаких элитных, э… кобылок на новые земли в первую очередь вывозить нужно.
Тьфу, что за окончательное ассоциирование себя с объектом розыска? Вот действительно профессорско-ветеринарский подход…
Дамочка поднялась по ступенькам — действительно стройная, но с крепкими бедрами, фигуристая даже в теплой одежде. Затопталась, глядя на бронетранспортер с буквой «Л» и размашистыми звездами на броне.
— Второй — пошел! — приказал Евгений.
В дверь протиснулся рослый фриц — судя по телосложению, истинный потомок Зигфрида. По загривку видно, что кадровый вояка, даром, что в штатском, в костюме вроде охотничьего. Ага, приехал в поместье куропаток пострелять, слегка подзадержался. Вовсе не сезон.
  
«Зигфрид» решительно зашагал по ступеням вверх.
— Руки! — гаркнул Евгений.
Немец небрежно закинул руки на затылок. Да, страху в нем ни грамма. Откровенный гад.
— Внимание! — по-русски крикнул старший лейтенант Земляков.
Немцы выхватили оружие, едва «Зигфрид» поднялся по ступенькам. Довольно стремительно — блондинка ловко швырнула гранату в бронетранспортер, и тут же принялась палить из пистолета. Здоровяк сразу начал садить из Р-38. Одновременно бросились в разные стороны — явно было договорено.
— Стоять! — закричал, пряча голову, Земляков.
— Стой! — эхом скомандовал немецкоязычный Янис.
— По конечностям! — уже по-русски рявкнула Мезина.
Куда там, не для того деру давали, чтобы сразу тормозить. Рванула попавшая в борт «бэтэра» граната, взвизгнули по броне осколки, посыпалась кирпичная крошка со стены кузни.
Евгений вскинулся с автоматом — до немки было ближе, но та почему-то замедлила ход, шла с опущенным пистолетом, словно нарочно подставляясь под пули. Но старший лейтенант малодушно взял на прицел драпающего «Зигфрида» Все же стрелять по бабам, даже вооруженным, такое себе…
Застрекотали выстрелы — почти добежавший до угла немец с проклятием рухнул, кажется, сразу в обе ноги попали — бил и Земляков, и саперы с Янисом. Чуть позже стукнул одинокий винтовочный выстрел… это уже по немке — пистолет выбило из руки. Беглянка сделала еще шаг, с простреленной ладони капнула кровь, немка вяло опустилась на колени, согнулась, легла лицом в булыжник мостовой.
— Держи его! Не давай! — орала Катерина.
Это про немца — тот, раненый, приподнялся на локте, ковырялся. На немца мелким стремительным орлом-беркутом упал старшина Тимка, начал выкручивать руки, рядом уже был Ян и сама Мезина…. Поздно. Немец вздрогнул, выпустил из зубов воротник куртки. На губах появилась пена, голова безвольно упала.
— Тьфу, чтоб… — некорректно, но точно по ситуации высказалась главная контрразведчица. — А там что?
Евгений и Иванов, поглядывая на подвальную дверь, скрывающую непонятно ещё какие и какого уровня прыткости сюрпризы, подошли к неподвижной немке.
— Что-то крови многовато. Я точно в руку целился, — пробормотал зубастый боец.
— Да я видел. Хороший зачетный выстрел. А это ее осколками побило. Видишь — в затылок и шею. Собственная граната и угрохала. Ирония судьбы.
Иванов посмотрел на окровавленный воротник женской жакетки. Похоже, особой жалости к немецкой пистолетчице он не испытывал, но и мстительного победного восторга тем более не демонстрировал.
Евгений печально махнул остальным, державшим на прицеле вход в проклятое подземелье — и тут результат отрицательный.
— Ну а как иначе, — прокомментировала Мезина. — Ладно, давай дальше выводи, старлей. Может, найдется кто поспокойнее и поживучее.
Земляков вернулся к двери и воззвал к голосу разума:
— Господа! Ваши друзья были излишне резки и самонадеянны. Боюсь, их больше нет с нами. Если среди вас имеются желающие продолжить свое существование, даю две минуты. Фанатично настроенные нацисты могут не беспокоиться и оставаться на месте. У нас есть огнемет, он быстро всё устроит.
Речь неожиданно подействовала. А может, предыдущая краткая стрельба и крики, которые в подвале, несомненно, слышали. Изнутри в дверь начали выбрасывать оружие: брякнулся банальный МР-40, два пистолета, нарядный миниатюрный револьверчик, охотничья двустволка, почему-то в разобранном виде, кортик в черных ножнах. Когда следом выкинули чехол ружья и патронташ с патронами, Евгений счел, что процесс разоружения можно завершать.
— Выходим! Без спешки, руки за голову.
— Да-да, мы выходим. Не стреляйте!