Перевал Дятлова. Назад в СССР (СИ)

Честно говоря, у меня волосы на всём теле дыбом встали, не только на руках, но и в… хм… Секунды три я смотрел на него, не моргая, а когда сумел-таки моргнуть, оказалось, никакого дядьки и не было. Просто вечернее закатное солнце и причудливая игра теней. Тьфу, млять. Мракобесие какое-то, честное слово.
— Молодец, думать стал, прежде чем говорить, — произнёс кто-то одобрительно за моей спиной.
Да твою ж мать, это когда-нибудь закончится? Опять он? Я медленно обернулся, размышляя, что делать: лыжную палку перехватить, чтоб хоть какое-то оружие в руках было. Или не дёргаться, посмотреть, чего ещё хочет от меня гражданин в бусах.
Шаман, чтоб его! Этот голос: ехидный, чуть издевательский, я никогда не забуду. Я почти убедил себя, что встреча с этим товарищем, то ли бурятом, то ли калмыком, который мне лично вовсе не товарищ, — плод моего воображения на фоне перенесённого стресса. Ну вот так причудливо сработала моя память, чтобы я осознал, за что наказан и перенесён в прошлое.
Но нет. Стоит себе в своих меховых подштанниках, и в этих, в пимах, вот! Вспомнил я, как называется местный вид зимних сапог. И скалится, гадёныш. Прямо руки зачесались дать ему в глаз для начала, а потом выбить всю информацию. Но — сдержался. Потому как до сих пор не пойму, кто этот проводник духов — реальный человек или призрак какой. Хотя в призраков я не верю. Но будет очень смешно, если я начну бегать между деревьев, пытаясь ткнуть палкой в пустоту. Чёрт… А, может, у них просто в воздухе какая-нибудь хрень летает? Типа галлюциногена…
Я с сомнением посмотрел на шамана. Вроде живой, из плоти и крови. Вон и румянец от мороза на щеках играет. Кивнул ему, как старому знакомцу. Мужик молча замотал башкой в ответ. Так мы и стояли, таращась друг на друга, пока мне не надоело.
— Послушай… те… Не знаю, кто вы, но хотелось бы пояснительную бригаду. Мы вроде не в русской народной сказке. Очень узнать хочется, что мне конкретно нужно сделать, чтобы вернуться обратно, домой, в своё время.
— А ты уверен, что тебе есть куда возвращаться? — хмыкнул шаман.
— Уверен, — решительно заявил я, и тут меня как обухом по голове стукнуло от шаманского вопроса.
Точнее, от того, что именно он спросил: есть куда возвращаться? Не «зачем тебе обратно», и даже не «а нужно ли тебе оно»? Чёртов проводник явно знает за ту мою жизнь больше, чем говорит. Особенно за тот день, когда я попал сюда, назад в прошлое.
Назад в прошлое… Что-то это сочетание мне напомнило, словно думал я об этом уже не первый раз. Отчего-то заломило виски, тело вздрогнуло, словно через меня пропустили электрический разряд. И снова появилось ощущение дула в затылок. Да млять…
— Уверен… — повторил я, хотя вот сейчас точно не был уверен ни в чём.
Шаман понимающе хмыкнул, чем вызывал ещё большее желание набить ему морду.
— Послушайте, если что-то знаете, объясните. Тыкаюсь тут, как слепой кутёнок. Про обещание я понял. Только нелогично выходит. Что конкретно сделать-то нужно? Спасти или выяснить причину? В обоих случаях я сгину в этих горах вместе с группой. И в чём тогда смысл? Не сильно жёсткое наказание за то, что слово не сдержал?
Я уставился на шамана и вдруг осознал: нет никакого мужика с бусами и в меховых штанах. Стою я один на снежной полянке и как дурак, разговариваю с деревом. С-су-у-ка! Неужто нам с Зиной и вправду «повезло» и нас накрыло снежными галлюнами? Читал я про такое. Люди с ума сходят, замерзают насмерть, перед этим раздеваются, не чувствую мороза. Но тогда, почему только нас зацепило?
Я постоял ещё какое-то время, прислушиваясь, всматриваясь. Да, ощущение взглядов пропало. Но я отчего-то был уверен: манси от нас не отстанут, так и будут провожать, пока мы не уйдём в сторону от их важных мест. Видимо, сейчас группа Дятлова идёт где-то совсем рядом с чем-то, чем местные сильно дорожат и куда не желают допускать пришлых.
Ну да золотая баба с ними, главное, чтобы под ногами не мешались, не чудили и не пугали моих студентов. А я уж постараюсь проследить, чтобы мы обходили стороной опасные места. Каким образом? Ну, уверен, манси будут показываться время от времени, если группа начнёт сворачивать куда-то не туда. У них с нами что-то вроде игры в горячее и холодное.
 
Пока мы идём по «холодной» тропе, местные не попадаются на глаза. Едва переступаем какую-то невидимую черту, как они тут же дают о себе знать. А самое главное, чуйка моя утверждает, что про эту игру негласную прекрасно знает Золотарёв. И тогда у меня возникает закономерный вопрос: какого чёрта он делал вид, будто нам с Зиной примерещилось? Зачем ему нужно было, чтобы манси нас сопровождали, но при этом никто из студентов об этом не знал.
В растрёпанных чувствах, можно сказать в полном раздрае, я вернулся к Зиночке. Подмёрзшая девчонка сильно нервничала. Увидев меня, она кинулась было ко мне, но потом передумала и осталась на месте. Видимо, вошла в роль, решив чётко выполнять последний приказ командира: ждать на месте и наблюдать.
Когда я добрался к Зине, девушка практически вся извелась.
— Ну что? Ты кого-то видел? Ты в порядке? Что там?
На меня обрушился шквал вопросов, на которые я не спешил отвечать, пережидая бурю. Наконец, Зиночка выдохнула и замолчала, тревожно вглядываясь в моё лицо.
— Ну что, Костя?
— Ничего хорошего, — буркнул я. — Нет там никого, показалось нам с тобой.
— Но… как? Не может быть! Костя, ты уверен? — воскликнула девчонка.
И я её прекрасно понимал: одно дело вернуться к группе и рассказать, как все ошибались и какие мы молодцы. И совсем другое, догнать команду и признать, что нам с Зиной привиделось. Смеяться, конечно, не будут, но понимающие усмешки и ехидные улыбки гарантированы. Однако, если из двух зол выбирать меньшее, лучше так, чем рассказать Зине правду и о себе, и о чёртовом шамане.
— Чего стоим, кого ждём? — хмуро поинтересовался я.
— Что? — Зиночка непонимающе моргнула, уставившись на меня во все глаза. — Костя, что с тобой? Всё хорошо?
— Нормально всё. Разворачивайся, нам ещё группу догонять. Справишься? Пойдём быстро.
— Я… Да, конечно, — дрогнувшим голосом откликнулась Зина.
Я видел, что девчонка едва сдерживает слёзы. Но пусть лучше на меня обижается, чем считает опасным психом.
  
Глава 22
 
О том, как все идет куда-то не туда
 
Пока мы бродили по лесу в поисках приключений на свои пятые точки, искали доказательства собственным галлюцинациям, группа наших туристов ушла далеко. Тоже молодцы, блин. Не могли притормозить. Пусть не совсем остановиться, но хотя бы шли медленнее. А вдруг на уже грохнули? Ало тебе и настоящая комсомольская дружба.
Зиночка на меня обиделась, потому молчала. Подозреваю, даже сопела яростно. Поскольку я шел впереди, то буквально каждой частицей тела чувствовал, как девчонка сверлит меня взглядом между лопаток. Ясное дело, ее женское самолюбие уязвлено. А обиженная женщина — это страшно. Это страшнее чего либо вообще в принципе. Проще пережить апокалипсис чем ярость уязвленной в чувствах дамы.
Хотя, признаю, на душе скребли кошки: обидеть девушку после того как поцеловала, ну такое себе. Хотя бы этого поцелуя не было, еще куда не шло. Вот черт меня дёрнул. Зачем я полез к Зиночке целоваться, сам не понимаю. Всегда старался с женщинами, с которому у меня отношения или на которых глаз положил на будущее, расставаться в приятельских отношениях. Мы конечно с Зиночкой в отношениях не были, но от этого ситуация не сильно изменилась. И уж тем более гдупо оставлять за спиной разъяренную фурию, от которой зависит, прикроет она тебя в нужный момент, или припомнит все обиды и подтолкнёт к пропасти. А у меня сейчас за спиной фурия и есть.
А тут еще вот какой момент. Зиночка ни на одну из моих знакомых из будущего не похожа. Тут принцип: сам погибай, а товарища выручай, комсомолец — это звучит гордо, ну и прочие лозунги. Думаю, на подлые поступки она не способна.