Перевал Дятлова. Назад в СССР (СИ)

Получается, спасать мне их вовсе не нужно. Нужно как раз таки наоборот…Не спасать, что ли? Мляха муха… Запутался совсем. Неужели нельзя было дать более конкретную инструкцию к действиям.
Твою мать! Погодите-ка… Выходит, мне нужно сдохнуть вместе с группой Дятлова, чтобы выполнить обещание, которое я дал дядьке. А обещал я конкретно одно: узнать причину гибели. То есть, моя задача — дойти с ними до финальной точки.
Цепочка выстроилась логичная и прямая, как стрела: умри, но сдержи слово, или спаси и что? Что будет, если я всё-таки сумею спасти ребят от верной смерти? Меня вернут обратно, в мой дорогой, пропахший выхлопными газами, отравленный ядохимикатами, прогнивший мир безумного капитализма, сгорающий в адском котле очередного передела мира? И для того, чтоб снова оказаться дома, нужно сдохнуть в этой сраной белой пустыне.
Я поёжился, вынырнул из своих мыслей и вздрогнул от неожиданности. Золотарёв, не скрываясь, пялился на меня. Просто сидел, сука, и внаглую таращил свои зенки. Особо впечатляюще это выглядело после очень сомнительных дум о смысле бытия и о возможной гибели уже не только дятловцев, но и меня, любимого. Вернее, опять же, не конкретно меня, а… Ой, да на хрен. Всю голову сломаешь с этими заворотами и подвывертами вселенной!
Самое интересное, — Золотарёв словно не ожидал, что я поймаю этот момент. Мы встретились глазами, он улыбнулся как ни в чём не бывало, и отвернулся, делая вид, будто случайно зацепился за меня взглядом, рассматривая окрестности. Ну да… Ну да…
Кто ты, Семён? А? может, такой же попаданец, как и я? Вот это был бы,, конечно, номер… Или наблюдатель из какого-нибудь комитета охрененно далёкого будущего, которого приставили ко мне контролировать, как я сдержу слово. В этом месте размышлений в башку мне вообще полезли «Люди в чёрном». Если конкретно, то Уилл Смит. Я представил высокого, темнокожего актёра. Будто он сидит где-нибудь, окопавшись в снегу, и наблюдает, как мы со студентами трясёмся на древнем грузовике.
Ну и бред же лезет в голову! Я криво усмехнулся своим мыслям и даже тихонечко хохотнул под нос. Если так будет продолжаться до какой-нибудь глупости точно додумаюсь.
Тем не менее Золотарев с каждым днём кажется мне всё более странным. Не, даже не так. Он кажется мне о-о-очень подозрительным.
В итоге всю оставшуюся дорогу я всё время исподволь поглядывал на Семена. Но аккуратно, тайком, стараясь, чтобы он не заметил. Правда делал это уже на автомате, не задумываясь о конкретике.
В голове по-прежнему крутился вопрос: чтобы вернуться домой, обратно в свой век, мне нужно помереть вместе со всеми, дойти до конца, выяснить точную версию гибели группы Дятлова? Какой вариант, блин, верный! Я хочу домой! В конце концов, мне, между прочим, шестьдесят пять лет и… И что? А ничего, Саня, и порох в пороховицах, и ягоды в ягодицах у тебя по-прежнему есть. Так что не хрен тут нудность разводить. Делай что должно, и будь, что будет. Главное, понять, что должно делать!..
Или всё-таки можно их спасти? Ведь можно же? Я запрокинул голову к небу, ни на что не надеясь, просто так. Ответа, как и предполагал, га свой вопрос не дождался. Даже знака в виде облака какого-нибудь странного не возникло. Как говорится, и тишина, и мёртвые с косами… Тьфу ты! Живые! Сука, живые!!!
Это реально напоминало какую-то неадекватность, но до самого конца дороги меня мотыляло из стороны в сторону. Сначала я думал — нет! Нельзя. Нельзя спасти никого. Потом, почти сразу убеждал сам себя: конечно, можно! Я ведь в этом случае пройду с ними весь путь и буду в курсе, что с нами случится в последний момент…
Тут же следом появилась вполне разумная мысль. Стоп, Саня, закатай губу, рано радуешься. Именно что в последний момент. Спасать-то ты их, как собираешься, если только в шаге от гибели поймёшь, что происходит? Су-у-ука… Реально хотелось выть от безысходности.
Выходит, как ни крути, а выбор у меня невелик, точнее, его совсем нет: чтобы сдержать слово, нужно просто сдохнуть. Охеренная перспектива, ничего не скажешь! Я покачал головой, по очереди оглядел каждого из студентов, подумал, подумал и утвердился в собственном решении, принятом в Ивделе. Хрен вам, товарищи наверху, кем бы вы ни были! Не отдам группу Дятлова! Буду спасать! А там поглядим, чем история закончится!
 
От этих мыслей как-то легко стало, свободно, что ли. Хотя в глубине души остался червячок сомнения. Не в себе. Нет. Тут я, наоборот, почувствовал уверенность. Есть большое опасение, что мне не позволят переломить ситуацию. Как там считается? Типа на одном краю земного шара бабочка махнула крылышком, а на прямо противоположном из-за этого случилось цунами. Тем более что в моём случае речь даже не о земельке родимой, которая круглая и вертится. Речь о временном континууме. Или как там оно правильно называется.
В итоге, намаявшись со всей этой дурью, которая лезла в башку, я решил: да где наша не пропадала⁈ Будем живы — не помрём! Значит, что, Саня? Всё верно, следую заранее намеченному плану, устраиваю диверсию, оставляю молодёжь на сорок первом. Потом разберёмся.
Додумать я не успел. Машина вздрогнула всем своим железным телом и встала колом, жутко заскрипев тормозами, которых вроде бы нет. Я даже подумал в первую минуту: всё, приехали, дальше пешком придётся топать с рюкзаками на спинах. Грузовик решил: раз уж все так стремятся к смертельному исходу, не сдохнуть ли и ему до кучи.
Я расстроился. Честное слово. Мешочки-то немаленькие. Рюкзаки сами себя не понесут. Очень хочется как можно подальше оттянуть момент, когда цивилизация закончится совсем, а вместе с ней и какой-никакой, а транспорт.
— Приехали, выпрыгивай, товарищи туристы! — весело заорал шофёр и первым выскочил из кабины на утоптанный снег.
И куда мы приехали? Я огляделся вокруг, и в очередной раз обалдел от видов. С каждой новой точкой Урал поворачивается ко мне своим истинным лицом. И оно, это лицо, ни разу не приветливое. Скорее, наоборот, всё вокруг намекает на одно: валите отсюда, глупые людишки, пока при памяти…
Главное, я это понимаю, а молодые, задорные туристорожденные, ориентированные на светлое коммунистическое будущее во всём мире, хренушки.
— Чего расселись? Выходи, стройся, — недовольно буркнул на суетящихся в кузове студентов мрачный мужик, который инженер.
Мы дружно, один за одним, попрыгали на снег, стащили рюкзаки, помогли девочкам и затоптались на месте. М-да, вот уж, правда: последний оплот цивилизации. Интересно и где мы ночевать будем? Прямо под вон той ёлкой?
— Ребята! Срочно нужно общее фото! — радостно крикнула Людочка. — Завтра мы уже в горах! Это же последняя ночёвка под крышей! А давайте попросим товарища киномеханика нас сфотографировать. Всей группой!
Отчего-то по позвоночнику поползли ледяные капли, словно кто-то прошёлся по моей могиле. И в этот раз я даже не шутил. Фотографироваться меня все-таки затащили. Вот только на душе отчего-то стало внезапно муторно. И ощущение такое, будто я глядел в дуло пистолета, а не в объектив фотокамеры…
От авторов: уважаемые читатели, обратите внимание, перед первой главой появился пролог. Мы о нем тупо забыли. Вернее, сами-то знаем, в чем дело и решили чисто на автомате, будто все знают. Вот теперь есть пролог с одним немаловажным моментом.
  
Глава 18
 
О дедукции, анализе и неожиданных открытиях
 
Вечер прошёл спокойно, но ощущение надвигающейся беды не покидало. Хотя никаких предпосылок не было. Ну… Не считая одной, самой большой предпосылки — мы все умрём!
Чем дальше в горы тем чаще думаю о том, какой финал ждёт нашу весёлую компанию. Если утрировать, то я сейчас сижу в самолете, который терпит крушение. Только в любом другом случае самолет падает быстро, а тот, где угораздило меня оказаться, несется так же молниеносно вниз, но время в нем словно застыло. Ясен пень, тут какие только ощущение не появятся.