Перевал Дятлова. Назад в СССР (СИ)

Первый вопрос, который задаст Игорь, когда услышит мою просьбу присоединиться к походу: на хрена? Вот это «на хрена» я никак не мог придумать, чтоб он не послал меня, куда подальше. Потому что лично я на его месте именно так бы и поступил.
В горах никому не нужен незнакомый левый товарищ, с которым, к тому же, у некоторых членов группы сложились не самые лучшие отношения.
Помог мне неожиданно мой бесячий «друг» Юрик. Бывает, сволочь, и он полезным.
— Говорю же, не слушайте вы этого придурка. У него с головой проблемы. Только гляньте на его физиономию, форменный псих, — влез он между нами.
Прямо реально влез. Не в разговор, а в буквальном смысле. Бочком протиснулся между мной и Дятловым, при этом случайно или намеренно оттолкнув Игоря в сторону.
Просто за то время пока я тупил, Кривонищенко и Дорошенко успели подойти совсем близко. В любой другой ситуации, не долго думая, ответил бы Юрику что-то резкое, дабы поставить сопляка на место. Но сейчас комментарий Юрия оказался очень даже к месту. По крайней мере, затянувшееся молчание было нарушено, и я вдруг сообразил, с чего надо начинать разговор.
— Ну, благодарностей я, так понимаю, не дождусь… Если кое-кто не врубается, вы сейчас стоите здесь, а не сидите внутри, благодаря моему участию, — я окинул Дорошенко с ног до головы выразительным взглядом: мол, тебя, идиот, можно было бы и в отделе оставить.
— Благодарностей? А не пошёл бы ты со своими благодарностями к чёрту на куличики! Сам кашу заварил, а мы тебе — спасибо? — моментально вызверился Дорошенко.
Нервный он какой-то. Ну, да, отнял шапку, слегка настучал ему по шее. Что ж так близко к сердцу принимать… Если дурак по жизни и с дурацкими шутками к людям пристаёшь, рано или поздно за них выхватишь.
Юрика крыло от злости со страшной силой. Он побледнел, а потом покрылся красными пятнами. Дорошенко сжал кулаки и дёрнулся было в мою сторону. Видимо, горячее комсомольское сердце взывало о мести.
— Прекрати! — Дятлов успел поймать товарища за плечо и дернуть его обратно. — Совсем ополоумел? Мы ещё даже от милиции не отошли. О чём вы думаете, не понимаю. Прямо напасть какая-то. Со всех сторон одни проблемы. Ты же нормальный парень, Юр. Откуда это возмутительно грубое поведение? Хочешь, чтобы нас назад отправили, как не оправдавших доверие?
Ой, как я был в этот момент согласен с Дятловым. Причём по всем пунктам сразу.
Хотелось крикнуть:
— Да, Игорь! Да! Ты верно думаешь. Не знаю, кто: бог, вселенная, эфир, инопланетяне, но кто-то очень хочет, чтобы вы никуда не ходили! Знаки разные посылают, криком кричат: не надо тебе, Игорёк, в эти горы. Вот что говорят. Плюнь, разотри. Вернись сам и ребят своих по домам отправь.
Но… Само собой, ничего подобного сказать я не мог.
— За что благодарить? За драку?– Дятлов немного отодвинул Юрика в сторону и снова посмотрел на меня. — Не вижу поводов для благодарности. Между прочим, драка — крайне плохой аргумент в любых разговорах. Советские люди, особенно комсомольцы, давно все решают с помощью разговоров.
— Ну, положим, драка была не мной спровоцирована, а вот этим вот товарищем, — кивнул я в сторону Юрика. — С чувством юмора у него, знаешь ли, не особо. Да и шутка плохая вышла, несоветская.
Чёрт… Как всё-таки удобно жить во времена, когда есть чёткие ориентиры и правильные ярлыки. Не надо размышлять, что плохо, а что совсем плохо. Если необходимо, просто давишь на антисоветчину, и всё.
Само собой, на моё замечание ребята отреагировали выразительным коллективным сопением. Парням явно не понравилось сказанное. После моих слов даже Юрик слегка поугомонился. Несоветские поступки со стороны комсомольца, это — серьёзное обвинение.
Господи… Как дети, честное слово… Скажи кто-нибудь кому-нибудь в современном времени про нероссийское поведение, человек просто поржёт и пойдёт дальше. А тут прямо прониклись парни, неловко им стало.
Почти минуту мы с Дятловым играли в гляделки. Он, видимо, соображал, как оправдать товарища, но чего-то не очень хорошо выходило с этими оправданиями. Побирались? Побирались! Денег просили? Ещё как! Всё. На этом фоне наша драка уже теряет свою значимость.
 
Наконец, Дятлов сдался первым. Он поморщился, как от зубной боли, и буркнул:
— Чего уж теперь… Ну, если и правда помог… Спасибо. Не ожидал…
Я довольно кивнул, а затем продолжил:
— С подполковником договорился. Всё нормально. Никаких бумаг в институт не уйдёт, никто ничего не узнает. Группа отправится по графику. Вы же сегодня собрались выдвигаться?
— А ты откуда… — начал Дятлов, но потом осёкся.
Он, наверное, хотел спросить, откуда мне известно про поход. Замолчал, потому что сообразил, скорее всего, я просто слышал всю суету, которую подняли туристы, пытаясь избавить Кривонищенко и Дорошенко от принудительной экскурсии в местную ментовку.
— Подожди…– Игорь снова напрягся. — Как подполковник? Это он тут… начальник? И что значит, договорился? С милицией не договариваются. Это же милиция! Разобрались и отпустили, — Дятлов с подозрением уставился на меня.
Эх, Игорёк, как ты далёк от реальности, которая ждёт вас в будущем. Вот так хотелось мне сказать. С милицией только и надо договариваться. Просто вы пока ещё этого не умеете. Да и менты пока ещё неизбалованные, вкуса бабла не знают. Естественно, ничего подобного вслух я не произнёс. Зачем пацанам говорить то, с чем им не суждено столкнуться.
— Ну вот видишь, — я развёл руками в стороны. — Чудеса случаются. Считай меня дедушкой Морозом.
— Ты кто такой? — Дятлов слегка прищурился.
Взгляд его при этом стал настороженным. Вопрос явно не подразумевал, что нам надо заново представиться друг другу. Тут смысл в другом. Дятлов пытался понять, кто я такой по жизни, раз легко решаю вопросы с ментовским начальством. Стоит ли мне верить, или я заливаю на голубом глазу, воспользовавшись ситуацией? Слова то мои хрен проверишь.
— Говорю же, Костя я, Замирякин…
— Это понятно. Фамилия очень знакомая, кстати… Прямо на слуху… — Дятлов нахмурился, судя по выражению его лица, он начал перетряхивать информацию в голове.
Конечно же, Игорь, слышал ты мою фамилию. Точнее, не мою, а папы моего новообретённого, высокопоставленного, который большой и важный пост в Свердловске занимает.
Просто сейчас Дятлов взволнован случившимся и немного подтупливает, но как только сообразит, сразу врубится. А мне этого пока не надо. Тему с папой мы пока в сторону отодвинем. Вдруг их напугает подобное родство.
— Игорь, у меня к тебе есть предложение, от которого, надеюсь, ты не сможешь отказаться, — я решил взять инициативу в свои руки и перейти к главному.
— Что за предложение? — Дятлов растерялся от моего напора. Он ещё первую часть разговора не переварил, а я тут уже ему новую вводную собираюсь давать.
— Да чего ты его слушаешь! — встрял в нашу беседу Кривонищенко. — Юра прав. Не надо тратить время на лишние разговоры. Пойдемте уже, нас ребята ждут.
— Подожди, — одёрнул его Дятлов. — Что за предложение, Константин?
Чёрт, этот парень нравится мне все больше и больше. Реально самый адекватный.
— Возьмите меня с собой. Я слышал, ты сказал, у вас кто-то с температурой слёг. Значит, одно местечко свободно. Я всю жизнь мечтал вот так, с опытными спутниками в горы рвануть.
— Эм… С собой? В поход? — Дятлов ожидал от меня чего угодно, но только не подобных заявлений. — Да, заболел один парень. Но… Мы вполне обойдёмся. Группа укомплектована, зачем мне в команде неопытный человек?
— Отчего же, неопытный, — вдруг раздался со стороны незнакомый голос. — Очень даже опытный, с разрядом и медалями. Характер только подкачал, а в остальном — вполне высококлассный турист. Такому в любой группе будут рады.
Мы все: я, Дятлов, Кривонещенко и бесячий Юрик повернулись к человеку, который секунду назад весёлым голосом сделал мне лестную характеристику. Рядом с нашей тесной компанией, совершенно непонятно откуда, нарисовался ещё один парень. Судя по одежде, тоже турист. Я, честно говоря, уже немного сбился со счёта. Не могу утверждать наверняка, но, по-моему, дятловцев было то ли восемь, то ли девять человек. А я уже их до хрена насчитал. Да и на вокзале, кстати, народу в студенческой компании было многовато.