Назад в СССР: Демон бокса 3 (СИ)

— Конечно!
— Грязный нигер, грязный нигер! — воскликнула Машка. — Знаю, при них самих так нельзя говорить.
— Нельзя. Это просто опасно. Особенно учитывая, что мы едем к парням, стопроцентно оправдывающим репутацию афроамериканцев как грязных нигеров. Да, не все чёрные — такие. Но в боксе выживают только отбросы. И я, называйте меня как хотите. Впрочем, скоро всё сами увидите. И вряд ли снова попросите взять вас на тренировку.
— Мне нравится кататься на твоей машине, — прагматично заявила дочь. — Поедем потом в Диснейленд? Он же, наверно, недалеко…
— Я пока занят. Вот тётя Оля сдаст на права, тогда с ней.
— Ты доверишь мне этот лимузин⁈
— Учебная парта будет скромнее. Не смотри на меня так. Всё одно — лучше, чем «волга» Виктории.
Устраиваясь в жизни подле меня, барышня начала сравнивать моё отношение к жене, практически бывшей, к ней, на эту роль претендующей. Я с ходу отмёл поползновения в духе «а вот Вике ты бы позволил», заявив, что жестоко ошибся, разбаловав неумеренной щедростью. Теперь не хочу повторять ошибку и тем самым портить союз с её преемницей. Само собой, Оля предпочла бы, чтоб я ошибался с ней в том же щедром направлении, только интенсивнее.
Мы проехали мимо рядов брошенных и неубранных старых автомобилей, дорога шла через квартал, где стены измазаны похабными надписями, ветер гоняет мусор по тротуарам, а по улицам шастают более чем неприглядные типы, Голливуд — это не только киностудии и шикарные виллы. Я приткнул «кадиллак» между сияющим пикапом Дона и поношенным Марва.
— Пошли. На улице — от меня ни на шаг.
Предупреждение было избыточным. Обе жались ко мне как в диком лесу, словно я — единственный с двустволкой, надежда и защита от хищных зверей.
Внутри дома Марвела, по крайней мере, не так как на улице давила жара. Кондиционер гремел и рокотал, но зал охлаждал. Правда, запахи нескольких поколений мужиков с крепкими и вонючими телами вентиляция не уничтожила.
Ольга даже не наморщила нос. Если её мужчина торговал бы навозом, столь же ароматным, то это амбре было бы запахом денег. Маша вообще с редким интересом отнеслась ко всему боксёрскому, это было заметно ещё в Балтиморе в любительской секции.
Марв начал с ожидаемой выволочки за более чем двухмесячный пропуск тренировок, затем показал мне улов новичков. Шестёрка подростков с дебильными и зверскими выражениями на рожах, пятеро плотоядно вперились в Ольгу, одетую в обтягивающую майку и слимовые джинсы, последний, явный кандидат в тяжи, рост выше меня и комплекция соответствующая, меланхолично что-то жевал, что делало его не менее отталкивающим.
— Рой Бритва, Пол Койот, Сэм Динамит, Гас Молния, Роб Задира, — представил их тренер. Самого здорового буйвола похлопал по плечу. — Джим Кастет, выбиватель долгов. Должен был сесть за нападение, но Дон выхлопотал условный срок, я выступил поручителем. Вал, это твой подопечный. Не продлишь контракт, нам нужен супертяж.
— Я в восторге. Сколько мне Дон доплатит за тренерскую работу с этим громилой?
— Нихрена. Будешь с ним спарринговаться. Но осторожно, мать твою! Никаких нокаутов на тренях. И ты, сынок, не зарывайся, Вал уже двоих убил насмерть на ринге.
— Всего двоих? Слабак…
— Надевай перчатки и шлем, умник, — кинул я ему и отправился в раздевалку, после разминки кивнул Марву — тащи пушечное мясо на ринг.
Так, интересно. У меня с середины апреля перерыв, этот всего-то два месяца занимается… Погнали!
Тренер поднялся вместе с нами к канатам и скомандовал:
— Бокс!
Джим не надел шлем, у Марва они есть, но не приветствуются, и безудержно кинулся в атаку, словно нажравшийся допинга-озверина. Мои встречные джебы проходили практически все, но его это не останавливало, парень был готов умереть, лишь бы меня достать. Правая, кстати, работала у него неплохо, вырастет приличным нокаутёром, если только Марв с Доном не выпустят его против кого-нибудь, кто воспользуется неопытностью юного уголовника и не потушит ему свет навсегда.
Когда мне надоел бестолковый махач, вклеил ему разок в челюсть, Джим поплыл и схватился за канаты.
— Мвы-бвы-гмы…
— Достань капу, если хочешь говорить, — сам я счёл ниже своего достоинства брать её в рот в спарринге с новичком.
— В следующий раз я тебя закопаю, траханый белый!
— В следующий раз мы начнём учить защиту, уличный герой. Я в первую же минуту имел десяток возможностей тебя отрубить. Опытный боксёр просто закроется от твоего града ударов, выберет момент и врежет. Но ты — молодец. Кураж есть.
Я тоже похлопал его по плечу, Джимми зло сбросил мою руку. Мерзота с характером? Дон таких ценит.
Отзанимавшись четыре часа, отвёз своих обратно в Санта-Монику, а сам вернулся на вторую тренировку. В одном промоутер прав — оставшиеся до боя с Синклером дни надо использовать по полной.
Юниоры исчезли, в зале стучали по мешкам хорошо знакомые мне пацаны.
— Вал, ты правда от нас уйдёшь? — тихо спросил тренер.
— Не раньше, чем через год. Вот ты — когда последний раз дрался на ринге?
— В шестьдесят шестом. Двадцать лет тому. Вал, не тяни кота за яйца. К чему клонишь?
— Потому ты и бодр, не пускаешь слюни в психушке, не трясёшь башкой, разбитый инсультом. Потому что вовремя свалил. И я тоже не задержусь.
— Дон тебя не отпустит. Лет десять назад он одному такому строптивому подмешал чего-то в воду, которую давал секундант между раундами, сам поставил на противника, хоть наш был фаворитом. Воду проглотил и поплыл, его разделали в следующем раунде как говяжью отбивную. Такие дела. Я тоже в доле, но Дон ради бизнеса порой переходит границу, за которую я бы не переступил.
— Посмотрим. Поработай со мной с лапами. Физически я ОК. А вот чувство дистанции из-за перерыва притупляется. Контроль тоже. Чуть не убил этого Джима.
— Сделаем. Потом давай физуху. И стань на весы в конце. Сдаётся мне, в Раше ты нагулял жирок.
В целом, посещение зала вышло удачным. Перерыв сказывается, но не фатально. А вот к предупреждению Марва стоит прислушаться. Тренер тоже не хочет меня отпускать, тем не менее, вряд ли кинет подляну вслед. Дон… Всё может быть.
Дома Ольга аккуратно спросила:
— В этом зале ты проводишь ежедневно по восемь часов?
— Я должен продолжить вопрос за тебя: не противно ли мне это, так?
— М-м-м. Да, именно это.
Они с Марией осмелились сходить в продовольственный мини-маркет, и моя… даже не знаю, как определить её статус… Любовница? Квазижена? Дочкина тётка? В общем, Ольга исхитрилась приготовить рагу со сложным гарниром, удивившись, как много продаётся полуфабрикатов. Возиться на кухне, начиная с исходников — сырого мяса или рыбы, а также сырых овощей — хотят далеко не все американские домохозяйки. Алевтина Павловна, отдам тёще должное, готовила обеих дочек с младенчества к замужеству за военным. Жёны-декабристки, следующие за судьбой в дальние гарнизоны и на ракетные точки, способны обеспечить пропитание супруга едва ли с подножного корма, не удивлюсь, если Ольга знает шесть рецептов супа из ягеля на бульоне из оленины.
— Классно готовишь. Про спортзал Марва — та ещё клоака. В перерывах между боями не обязан отрабатывать ежедневно там, тренируюсь дома, бегаю. Но непосредственно перед встречей — да, торчу там постоянно. Всю жизнь так провести не планирую, собираю начальный капитал. Пока придётся терпеть — и эти условия, и этих людей.
— Но воскресенье нам уделишь?
— С удовольствием. Морская прогулка или Диснейленд?
— Диснейленд!
— Море!
Обе выстрелили одновременно, Маша великодушно переменила выбор и согласилась на прогулку, «мультики и по телевизору посмотрит». Но в следующий уикенд — в Диснейленд обязательно!
Америка всё ещё была для них на девяносто девять процентов новинкой, где даже унитазы в туалетах разительно отличаются от европейских, другие вилки и розетки в доме, непривычные меры длины, объёма, веса… Вот с долларами освоились быстро, но только как их тратить, а не зарабатывать.