Грит (песчинка) (СИ)

— Не бойся мальчик, проходи. Мои друзья прежде чем прибыли сюда прошли через ваших менталистов, и им были вживлены чипы. Никто из них, за то время что живут со мной не срывался, не думаю, что ваш вид сподвигнет кого-то на подвиги.
Внешне Энвер расслабился, но Интала-Аю все равно ощущала его внутренне напряжение, осуждать своего напарника она не могла, первые несколько часов проведенные в обществе отца и этих пятерых были и для нее крайне тяжелыми. Тейтон указал рукой на соседний диван, который пустовал. Эневер прошел и сел на предложенное место, Интала-Аю последовала его примеру.
— Мои друзья не опасны для вас Энвер Изет, ни для вас ни для мой дочери, как я уже сказал каждый из них прошел процедуру аналогичную, что испытали мои сыновья и их команда. Я хочу задать вам вопрос Изет.
— Я весь во внимании, — немного натянуто ответил Энвер, которые совершенно не понимал какой вопрос может быть у отца Инталы-Аю к нему.
— Я хочу спросить вот что, вы всегда так проваливаете операции? Или решили сделать это в этот раз, тогда когда жизнь моей дочери зависела от вашего профессионализма?
Энвер на секунду онемел, он ожидал подобного, но не думал, что в Тейтоне Аль-Коне вдруг проснется отец, причем отец дочери, что совершенно нехарактерно для этой планеты.
— В вас наконец проснулся отец? — Не выдержав спросил Изет, и продолжил: — Или не от вас Мейтон и его младший брат выкрали маленькую девочку, которую родной отец хотел продать работорговцам?
Интала-Аю замерла, она неосознанно взяла руку Изета в свою и сжала. Мужчина внутренне дрогнул, но не отступил смотря прямо на Тейтона Аль-Кона и не отводя глаза. Изет невольно отметил, что глаза у Инталы-Аю абсолютно такие же как у отца, о чем и сказал, не сдержавшись:
— Вы знаете, что Интала-Аю очень похожа на вас, у вас одни глаза…
Тейтон, который был готов к жаркой отповеди вдруг поперхнулся и смолчал. В гостиной воцарилась гнетущая тишина. А Энвер чувствовал как пальцы девушки все сильнее сжимают его руку. Тейтон поднял правую руку в характерном жесте и Марк, который стоял у бара, быстро наполнил бокал алкоголем после чего подошел к креслу и вложил бокал в руку старика. Аль-Кон отпил янтарную жидкость не скривившись и наконец заговорил:
— Молодой человек, я, также как и моя дочь родился на этой планете, моя мать, также как и ее мать была рабыней отца. У меня было четверо братьев, ни один из них не достиг возраста восемнадцати лет. Моего старшего брата убил сам отец. Сейтон сломал генератор, по неосторожности… не специально, но отец ударил его, и ударил так сильно, что сломал ему височную кость. А остальные братья умерли от травм и болезней, самый младший погиб в лесу, который, как вы наверное уже поняли, один большой хищник. Столетиями планета жила так как нам завещали Пра-Отцы, и только Связь, которая как молния поразила моего старшего сына, смогла прервать этот замкнутый круг. Как ни странно, часть команды Маллумо тоже смогли образовать Связь с женщинами, только вот Бейтон все никак. Возможно он такой-же как и я…и не способен.
Тейтон перевел взгляд с Изета на Аю и продолжил:
— Она всегда была моей дочерью, и я это прекрасно понимал, но не мог и не хотел ничего сделать с тем, что придется ее продать. И я вовсе не изменился молодой человек, никто не меняется, мы только способны развиваться в пределах своих возможностей и врожденных качеств. К сожалению я не испытал в своей жизни Связи, как бы ее не проклинали Пра-Отцы. Ведь именно потому, что они не были к ней способны, они покинули Эйтон. И было это не от ненависти к женщинам Эйтона, а от ненависти к себе и одиночества, которое они испытывали оставаясь на родной планете. А вот в пути и родилось учение, учение, которое как я полагаю позволяло обвинить в постоянной боли женщин, а не себя самих. Но внутри у каждого из нас осталась эта тоска по ней…по Связи.
Интала-Аю молчала находясь в состоянии легкого шока, никогда в жизни она не могла бы подумать, что старик-отец скажет такое, что всю свою жизнь думал о Связи, и тайно, возможно не признаваясь самому себе, хотел бы ее образовать. Ее пальцы, сжимающие руку Энвера ослабли, но мужчина перехватил их и не дал разомкнуть их руки. Девушка сглотнула и хрипло сказала:
 
— Отец, что я слышу?
— Девочка, мне уже нет смысла врать и притворяться, я слишком стар для этого. Что еще я могу сказать тебе и твоему спутнику? Что я не был поражен когда увидел Мейона, когда у него уже была Связь с Аль? Что я не вижу как год за годом огонь в глазах Бейтона угасает и он превращается в тень? Мы слабы, все мужчины с Эйтона слабы без вас, подвержены своим инстинктам, стремлением к саморазрушению. Поэтому эта планета с каждым годом угасает, и придет день когда не останется ничего. Первым Мирам не нужно нас уничтожать. Мы уничтожим себя сами.
В очередной раз в гостиной воцарилась тишина, компаньоны Тейтона все это время молчали, и никак не показывали свое удивление. Либо Аль-Кон и раньше заводил подобные разговоры, либо авторитет старика был неприкосновенен. Энвер с какой-то грустью смотрел на Тейтона и думал о том, что эти странные мужчины уничтожают не только себя, но и все вокруг. Интала-Аю чувствовала только пустоту, она была словно оглушена словами старика.
Тейтон выдержал паузу и вновь задал вопрос:
— Так я повторю, каждый раз вы проваливаете операции? И могу ли я доверить вам свою дочь? Отсюда вы отправитесь не на на пляжи планеты Парадис, а к моему старшему сыну. Вам нужно найти королеву, или смысла возвращаться на Райкаль больше нет. Верно? От вас зависит смогут ли не «эльфы» жить там. И в каком качестве. Вы оба несете в себе человеческую кровь. Аю только на часть эйк, но эта часть не позволит ей переселиться на Эйтон, родная планета давно уже не про нас. Вы так вообще чистокровный человек, как я полагаю. В случае неудачи у вас один путь — Разумные миры, а после Райкаля это не то, чего бы вы хотели. Кроме того то, что происходит на Райкале это только начало, верно Аю?
Девушка вздрогнула, отец высказал мысль, которую Аю отгоняла от себя все эти дни. Райкаль это только начало. Первые миры задумали перекроить освоенный Космос по своему усмотрению, и как это будет девушка боялась даже предположить.
Энвер повернулся и внимательно посмотрел на Инталу-Аю, ее лицо сказало о многом. Старик оказался прав. Мужчина внутренне похолодел, вспомнился рабский отстойник, из которого его вместе с матерью забрала команда Маллумо, скоро все Разумные миры превратятся в один большой рабский рынок. Изет твердо посмотрел на Тейтона и ответил:
— Мне нет оправдания, я подставился сам и подставил вашу дочь, только благодаря вашему вмешательству мы с ней живы. Признаюсь, я не относился к этому мероприятию со всей серьезностью, но сейчас … сейчас все иначе.
В этот момент с кухни донесся звук сработавшего таймера печки. И Тиджи невозмутимым тоном, так словно в этой гостиной не обсуждалось будущее Разумных миров, сказал:
— Обед.
Тейтон поднялся с кресла и направился в столовую, следом за ним потянулись остальные. Энверу и Аю ничего не оставалось как тоже встать с дивана и направиться к столу. Лотки с порциями полуфабрикатов на стол быстро расставили Марк с Бони, Интала-Аю направилась было на кухню, чтобы помочь, но была остановлена грозным взглядом отца, который рукой указал ей на место за столом и девушка молча подчинилась. Этикет в доме отца был пожалуй строже чем в королевском дворце Райкаля. Обедали в тишине, Энвер обнаружил, что очень голоден, и сметал свою порцию за несколько минут. Марк не говоря ни слова, направился на кухню где поставил еще один лоток в печку.
Когда все закончили с едой Тейтон обращаясь к дочери сказал:
— Иди в мой кабинет, там есть приемник, можешь выйти в сеть, или поговорить с братом.
Интала-Аю не стала заставлять просить ее дважды, выход в сеть был сейчас необходим. Нужно было понять, что происходит в Первых Мирах и связаться с Мейтом.
Мужчины остались одни. Суровые компаньоны Аль-Кона практически не шевелясь сидели за столом, а вот Тейтон принес бутылку виски и разлил по бокалам всем присутствующим. Изет опасался пить алкоголь в этом доме, но прямо отказаться было неудобно, поэтому он его пригубил, но сразу же отставил стакан в сторону.