Уже не новобранец (СИ)

Тут же взорвалось свыше сотни яиц. Поступила команда уничтожать каждую тварь, только мне и Нике было приказано дальше сдерживать королеву. Я не следил за тем, что именно делают мои братья, я просто сдерживал монстра как мог. Как оказалось, одному это делать было невероятно трудно. Ну как одному… вдвоём, но не суть важно. Горгона была проворной, быстрой и сильной. А ещё нам было ни хрена не понятно, причинили ли мы ей хоть какой-то вред или все наши потуги впустую?
  
— Гре-е-е-е-ек! — прокричал десятый, пытаясь прорваться к своему товарищу, причем на его лице была паника и злость, даже неистовая ярость.
Я быстро перевёл взгляд в ту сторону, где именно находился Грек… и выругался. Того буквально со всех сторон облепили молодые горгоны, а одна смогла поймать его голову руками, сорвать шлем и начала активировать свои чары. Я видел, как он постепенно превращался в камень. И ничего не мог сделать. Ибо в тот миг, когда я уже замахивался для броска глефы, меня сбил огромный хвост, а огромная тварь нависла надо мной. Её победоносное выражение лица и красные глаза говорили о многом… но я тут же ткнул ей глефой в глаз, заставив его взорваться. Активировать способность вышло как-то подсознательно. Что удивительно, у нескольких тварей вокруг лопнули не просто глаза, а головы целиком.
— Ши-и-и-и-и-и-и! — буквально отскочила от меня тварь, забившись в конвульсиях, каждым ударом своего неконтролируемого в данный момент хвоста уничтожая десятки яиц.
— Сдохните! Сдохните-сдохните-сдохните-сдохните-сдохните! — буквально сорвался с катушек десятый, работая мечом так, как я не видел прежде; он не обращал внимания на раны, коих было великое множество, просто пёр напролом, часто работая щитом как топором, раскраивая черепа его острой стороной.
— Помоги ему! — крикнул я Нике, поднимаясь на ноги.
Когда девятый пришел в себя и тут же вступил в бой, Ника моментально рванула в сторону десятого. Они были относительно близко, так что уже через пару мгновений она оказалась рядом с ним. И мало того что помогла избавиться от трёх тварей, так ещё и вылечила, высказав ему что-то попутно.
А Грека было уже не спасти. Он превратился в статую со злым и удивлённым выражением лица. Он явно не ожидал, что сказка окажется правдой, что их магия начнет действовать. Он, видимо, до последнего не верил в те доказательства, что мы повстречали по пути. Гнев начал пробирать меня до костей, из-за чего, пока королева билась в исступлении из-за раненого глаза, я рванул и начал высекать всех с невероятной скоростью. Один удар — сразу несколько трупов.
Снова методичный транс, снова удар за ударом, снова я не останавливался, превратив умерщвление этих тварей в настоящее искусство, магию движений и ударов, магию самого Аида, смерти. Я не собирался сдаваться, не собирался умирать и не хотел, чтобы мои товарищи гибли из-за этих монстров. Я уже как-то привык к этим одиннадцати воинам, привык к их иногда мрачности, иногда занудности, иногда добродетели. Они мне были реально как братья. А ведь прошло всего ничего. И именно поэтому я кружил и уничтожал всех. И иногда головы тварей — а метил я именно в них — взрывались прямо в их «капсулах», внутри скорлупы их яиц.
— Ты за это ответиш-ш-ш-шь! — рванула на меня с огромной скоростью тварь, буквально снеся с ног.
А дальше начался какой-то хаос. Удар за ударом она пыталась оторвать мне голову, руки, ноги… пару раз точно ломала мне колено. Пару раз точно сминала челюстью, точно больше пяти раз ломала мне руки. Но я не сдавался, не давал ей полностью меня прикончить. Вилял и крутился под ее ударами так быстро, как только мог.
Вот только этого оказалось вообще недостаточно. Пока она использовала против меня руки, медленно подводила хвост, после чего вмиг, отклонив туловище, обхватила, обвила целиком меня им… и активировала магию. Я прищурился, отвернулся, но всё равно чувствовал, как медленно каменею. Вот только я знал одно. Товарищи уже расправились с её потомками.
— В глаза! — проорал я, после чего я услышал сразу несколько щелчков тетивы и шороха стрел, разрезающих сам воздух.
И стоило им вонзиться в глаза — а второй уничтоженный мною глаз тоже восстановился, — как тварь рухнула, опять схватилась за своё лицо, отпустив меня. Камень крошкой начал спадать с моего тела, я вмиг нашёл свою глефу, которая оказалась повреждена, стала представлять из себя два коротких копья… и со злостью накинулся на тварь.
Её тело больше не прикрывалось магией, поэтому я, цепляясь за него своим «новым» оружием, удерживался за тварь. Когда была возможность, я применял свои способности, когда был вариант, наносил серии ударов, чтобы добавить монстру проблем. И всё ближе и ближе подбирался к камню. Печати на лбу, кстати, у твари не было. Был такой же знак внутри самого камня. А значит, именно он — источник магии для всех, кто тут. Значит, именно его нужно уничтожить… и все нерождённые твари, которые не обрели свой источник, сдохнут. Почему-то в этом я был уверен.
Пока я полз, видел, как над тварью пролетали стрелы с верёвкой. Пока я рубил, видел, как мои товарищи пытались удерживать тварь прижатой к земле. У них не особо-то и хорошо получалось, но даже так она меньше билась в исступлении, даже так мне стало чуточку проще перебираться по её телу. И в конечном итоге я оказался возле него, камня — пульсирующего, завораживающего… так и тянуло дотронуться до него, обнять его…
— Твою ж, — мотнул я головой, сбрасывая наваждение, после чего со всей дури всадил два обломка моего оружия в этот источник чёрной магии.
Оба клинка вошли не то чтобы легко, но усиленные магией мощного выпада, укрепленные Аурой Аполлона, с увеличением моих физических возможностей от моей новой способности… он не выдержал. Оба клинка вонзились в камень, в этот кристалл на всю длину лезвия, разрядились магией, после чего камень начал покрываться огромным количеством трещин… и меня буквально отбросило мощнейшим взрывом в сторону.
Что происходило дальше, я не особо запомнил, видел моментами. Вот тварь бьётся в конвульсиях, а я судорожно пытаюсь встать на ноги, хватая ртом воздух. Вот мои товарищи начали рубить её столь неистово, что даже я мог позавидовать. Вот тварь больше не дёргается, а я пытаюсь куда-то и зачем-то ползти. А потом её лицо… Ники… она нависла надо мной и плакала. Но стоило мне шире открыть глаза, как она тут же улыбнулась и ещё сильнее разрыдалась, обняв меня, прижав мою голову без шлема к металлу своего панциря. А это было не так приятно, если бы она меня прижала к тому же месту, но без панциря…
— Стой-стой-стой… — я буквально чувствовал, как деформируется мой череп под напором её усилившихся рук. — Сейчас голову мне проломишь…
— Прости-прости, — тут же отпустила она меня, из-за чего я почувствовал свободу, лёгкость… а также отсутствие давления на мой многострадальный череп. — Что вообще произошло? Ты почему сам себя не лечил?
— Я пытался, — пожал плечами, отвечая на ее вопрос. — Но магия меня не слушалась после того… взрыва. Просто не хотела работать, и всё. Словно кто-то заблокировал мне возможность творить её.
— Это ненормально… — с опаской проговорила она. — Если во всем виновата Горгона…
— Кстати, убили? — уточнил тут же я. — Или не выходит?
— Не выходит! — ругнулся царевич. — Мы её рубим, колем, режем, а ей плевать. Просто всё заново зарастает. Но без камня она вообще ничего не может сделать. Тело её не слушается.
— У меня есть одна идея… — кряхтя поднялся я на ноги, достав из-за спины мешок, который до сих пор прикрывался моим щитом. — Как там говорится? Клин клином вышибают?
  
— Что ты хочешь? — нахмурился десятый, которого до сих пор потряхивало от злости.
— То, что может убить нас, скорее всего, убьёт и её, — хмыкнул самодовольно я. — Когда-нибудь видели огромную статую горгоны?
Взобравшись на её тело, я достал голову её потомка и приблизился к глазам королевы. Она страдала, ей было больно. Всё тело мелко дрожало. Со стороны этого не было видно, но, стоя на ней, я это явственно чувствовал. Не самые приятные ощущения… лёгкая вибрация под ногами… бе.