Кольцо Каллисто (СИ)

Когда орб преодолел половину расстояния, заработал аварийный канал, бесстрастный механический голос произнёс:
— Внимание, вы покидаете карантинную зону, начните торможение и займите парковочную орбиту безопасности. В случае нарушения ваш орб будет уничтожен. Параметры манёвра передаются вместе с сообщением. Внимание…
— Этого стоило ожидать, — пробормотал Алексеев. — Но раз уж связь установлена — у меня найдётся чем вас удивить.
Киборг отправил консульский приоритетный код и замер в ожидании. Сейчас ему, скорее всего, заранее не увидеть ни угрозы, ни спасательного корабля — так что можно немного расслабиться…
Чуткие искусственные датчики разбудили киборга, когда на экране зажёгся яркий выхлоп от маневровых двигателей внезапно вынырнувшего из темноты космоса СКР.
Мгновение спустя ожила аварийная связь:
— Консул Алексеев? Мы на орбите перехвата, приготовьтесь к эвакуации. Сколько человек на борту? Есть ли заражённые?
— Нас двое, один в медкапсуле. Перерождённых нет.
— Вы сможете прыгнуть через космос в наш шлюз?
— Принимайте меня и капсулу.
— Не вопрос. Готовьтесь, у вас десять минут. Выравниваем вектора.
Когда шлюз СКР «Гром» заполнился атмосферой, система дыхания Алексеева снова перешла на внешний забор воздуха. Внутренний люк распахнулся и перед консулом предстал командир СКР майор Охеда в сопровождении ещё нескольких человек.
— Приветствую вас на борту «Грома», консул. Пострадавшему нужна помощь? — он кивнул на медкапсулу.
— Просто наблюдение, в капсуле полковник космопехоты Валемирова, сейчас её состояние стабильно. Она киборг, нужно как можно быстрее отправить её на Марс. В сабсистеме Юпитера нет необходимой спецклиники.
— Это наш док Владимирский, — Охеда сделал жест, словно выталкивал вперёд одного из своих спутников, но тот и сам уже направился к капсуле. — Иван, займёшься?
— Да, командир, — Владимирский положил руки на белую керамическую крышку и начал считывать данные имплантированными сканерами. — Разместим её в медотсеке.
— Зачем эти фокусы с прыжком через космос? — спросил Алексеев, пожав руку Охеде.
— Нам приказано уничтожать все не подчинившиеся приказу о карантине корабли. И запрещено кого-либо брать на борт. А в отношении вас был дан приказ перехватить и в случае подтверждения вашей личности стрелять на поражение. Вы объявлены преступником.
— Что? — Алексеев напряжённо задумался.
«Стало известно о Данилове? Или мои товарищи неудачно выступили?»
Долгие годы бывший космопех придерживался интересов терриков, хоть и верил в человеческую сущность также, как самые фанатичные сектанты из «новых людей». Однако вот уже почти год — сразу после того, как метасовет отклонил требование о принудительном ментоскопировании Тита Никитина и вынес вердикт об освобождении свидетеля, консул Алексеев вступил в ряды организации турбо-нол.
Тем же вечером он встретился с генералом Ма в одном из технических коридоров Кольца Титана и показал ему записку от Люу Юшенга. Консул прикрыл глаза, вспоминая тот разговор:
«Придётся мне сыграть с Никитиными в оперативную игру… А вас я, конечно же, рад видеть в наших рядах. В последнее время инки Федерации всем нам внушают опасения!» — сказал тогда генерал Ма.
— Мне и моим товарищам откровенно не нравится, что происходит в Федерации после катастрофы, — продолжил майор Охеда. — Прошу вас, пройдёмте в командную капсулу. Я вам всё расскажу.
Чрезвычайный совет
Игнат Белый свернул сообщение о перехвате СКР «Гром» орба, на борту которого находился вырвавшийся с Кольца Алексеев — консул не подчинился карантинным указаниям и был уничтожен.
«Меньше проблем…»
Белый взял со стола бутылку марсианского коньяка… Как бы он ни относился к погибшему консулу, но помянуть такого человека стоило. Глотнув обжигающей жидкости, советник задумался.
«Почти шесть напряжённых суток этого проклятого кризиса… Сколько всего случилось!»
После признания независимости Свободной Конфедерации Дальних Миров и власти триархии, на Титан была отправлена просьба о помощи и консультациях.
 
И ранее скрываемая кланом Никитиных информация изменила всё. Были получены экспериментальные данные Тита Никитина о предположительных безопасных зонах. Пришлось срочно отводить ВКС от Каллисто, оставив рядом с Кольцом автоматические спасательные орбы и несколько кораблей с добровольцами для сбора беженцев.
Такая реакция была бы необязательной, в конце концов, за прошедшие с начала кризиса время не было ни одного случая заражения на старых орбитах. Однако были получены новые данные о «Техно». Триархия не знала об истинной природе этого явления, а Федерация уже получила данные расследования Алексеева.
Согласно переданной информации, коллективная истинно-разумная Тень, которой служили роботы Далеко Далёкого и члены радфрименских сект, опасалась прямого контакта с оказавшимися в зоне действия генератора разумными. Даже её роботы, точнее, находящиеся в роботах части этого коллективного сознания отсекались от связи с основной Тенью.
Отсекались навсегда.
Через полтора часа после получения этой информации мета-совет инков издал вердикт о «безопасной карантинной зоне» вокруг Кольца Каллисто и о прекращении всех информационных взаимодействий с заражённым пространством.
Для блокирования карантина и сбора спасшихся жителей Кольца был выделен специальный отряд кораблей, обмен информации с которым был резко ограничен, вплоть до того, что сообщения копировались через физические носители на выделенную аппаратуру связи.
Белый вспомнил, как он через пси почувствовал чуть ли не панику по всей сети.
— Мы действительно столкнулись с небывалой угрозой, — прошептал он вслух и снова налил себе коньяку.
  
Часть 2
 
Ответ Федерации. Глава 12. Прощание с Каллисто
 
Тит Никитин
Мы стояли в доке десятого сектора и собирались улетать, а я никак не мог собраться… Под впечатлением от недавно пережитого, мысли путались, цеплялись за разное… А прямо передо мной находился открытый шлюз с готовым к полёту орбом — тем самым «чистым орбом агентов Тени».
Машина оказалась непростой, и именно такой, какая была нам нужна.
После появления «Второго-я» довольно быстро выяснилось, что Кольцо Каллисто взято в полую информационную и физическую блокаду. Федеральные корабли отошли на значительное расстояние, прекратив попытки высадки спасательных партий. Связи не было, а выбросившихся из шлюзов счастливчиков подбирали редкие автоматические орбы. Под карантин попала и сама Каллисто и всё её население.
Было ясно — у федералов что-то случилось.
А ещё стало понятно, что у нас новые проблемы. Теперь с Кольца так просто не убраться. Частично доступные «Второму-я» внешние датчики показывали, что спасённые Алексеевым и Валемировой эвакуировавшиеся медленно летели к явно оставленному для сбора беженцев транспортному кораблю. Однако для нас такой путь не устраивал.
«Остаться здесь? В поле вышедших из-под контроля генераторов? Для живых это не выход… И постоянный риск».
Хотя «Второй-я» и решил попытать счастья в недрах местных инков, нам с Авилой и Юлией следовало валить отсюда как можно быстрее. Да, Юлия так и прибилась к нашей странной компании. Все те люди, кого Алексеев собрал и вывел к лифту, улетели на орбах — а она всё это время была рядом с нами.
Юлия осталась, и я, помимо своей воли, регулярно засматривался на её задницу.
«Хоть бы Авила не увидела. Тьфу, тьфу, тьфу…»
С орбом Тени нам откровенно повезло — во-первых, он оказался таким, какой есть, во-вторых, потому, что Тень «подарила» его нам. И, в-третьих, Авила решила, что лучше воспользоваться именно им, «чистым» и подготовленным к бегству, и мы сразу направились к нему, игнорируя прочие варианты.
Орб оказался хорошо продуманным стелс-корабликом, замаскированным под обычный «тип-IX». Внешняя обшивка была обманкой, повторяющей обводы и габариты стандартной для здешних мест модели орба.