Мой папа - миллиардер. Второй шанс бывших (СИ)

— Рада, подай документы. Гляну один моментик, — прошу ее, и она отдает папку.
Пока эти двое сверлят друг друга взглядом, я быстро пробегаюсь по документам глазами в надежде придумать какое-то решение.
Но я не могу остановить процесс.
Я понимаю девочек, но ничего не могу сделать. Если не я, то кто-нибудь другой. Да и денег на этом всем будет потеряно немало!
— Так! Остановить строительство я не могу, Рада, — расстроенно поджимаю губы, решительно расписывая девушке то, что в моих силах. — Но я понимаю твою ситуацию и предлагаю тебе дополнительные бонусы к выплате. Ты получаешь деньги, которые мы тебе обещали. Плюс в торговом центре одна из торговых площадей будет полностью принадлежать тебе. Ты сможешь открыть салон там. Пока будет идти строительство, мы арендуем тебе любое место для салона. Это все, что я могу предложить, к сожалению, — заканчиваю и жду ее решения.
  
По мне вариант хороший.
Если она боится того, что клиенты захотят в ее салон, а его не будет на прежнем месте, мы установим баннер и запустим дополнительную рекламу. Плюс выберем расположение временного салона ближе к тому месту, где он сейчас находится.
— То есть ты строишь торговый центр и отдаешь мне там место?
— Да, — киваю. — Любое на выбор, кроме тех, которые уже заняты партнерами. Там всего три таких, а площадь торгового центра будет приличной! Найдешь себе хороший и вкусный угол для салона.
— Ну… — тянет она, задумчиво закусив губу. — В принципе, меня устраивают такие условия. Я бы хотела взглянуть на план торгового центра.
— Сейчас принесу, — встаю из-за стола и иду на выход, благодаря господа за то, что Рада согласилась и нам довольно быстро удалось решить проблему.
Выхожу из кабинета и почти полностью закрываю за собой дверь, но останавливаюсь, услышав голос помощника.
— Что, не получилось законно землю свою получить, так вы через штаны шефа полезли? — хмыкает он, подписывая себе приговор. — Женщины… Все вы через постель.
Я бы вернулся, чтобы остудить идиота, но знаю, что Рада сама за себя построит, а мое вмешательство лишь больше ее разозлит.
— Мой дьяволенок, — шепчу себе под нос с улыбкой, услышав грохот в кабинете. Точно в него что-то швырнула. — Зинаида, вызови уборщиков в мой кабинет. И скорую, возможно… Полицию не надо. У меня наручники есть, сам дикую мадам обезврежу, а пока пусть развлекается. Не мешайте ей, — хмыкаю и ухожу за планом.
А не надо женщинам грубить! Они не всегда слабыми бывают! Некоторые и накостылять могут, затыкая таких сексистов, как мой помощник.
Но идея с наручниками мне нравится… Я бы Раду заковал в них…
Возвращаюсь в кабинет с огромным планом в руках. Зинаида стоит в приемной около двери и нервно оглядывается по сторонам.
— Что такое? — спрашиваю ее, но отчасти знаю, что произошло.
— Ваша гостья там одна, — подходит ко мне ближе, шепотом рассказывая. — Я боюсь к ней заходить. Она стакан разбила! Уборщики были и сказали, что боятся ее теперь. Я тоже боюсь, Никита Сергеевич! Может вам туда не ходить? Вызовем охрану с пистолетами, и они ее оттуда выгонят.
Бедная женщина!
— Она не так страшна, как кажется, — говорю секретарю, погладив ее по плечу. — Справедливость любит. И когда мужчины не унижают ее и других женщин.
— Хмм... А этот мог ей что-то брякнуть, — хмыкает она. — Брякнул?
— Ага! — киваю, замечая, как меняется ее взгляд. — Сказал, что она через мою постель проблемы решает.
— А это так? — прищуривается и сжимает кулаки. Мотаю головой, и тогда она становится еще злее. — Тогда по делу получил.
— Ну вот видите! Не так страшна проблема, как ее причины, — подмигиваю женщине и, отодвинув ее в сторону, вхожу в свой кабинет.
Застаю Раду на своем месте, в теплом и уютном кресле.
Когда мы встречались, она обожала в нем сидеть, кружиться и всячески его эксплуатировать. Меня же выгоняла на диван или места для посетителей.
— Удобно? — спрашиваю ее с ухмылкой.
— Да, — совершенно равнодушно и без застенчивости отвечает. Но стоит ей начать говорить дальше, понимаю, что эмоции этого человека не покинули. — Помощник у тебя... Убила бы, но его спасли!
— Уволить? — предлагаю ей на полном серьезе.
— Пусть работает, — зло вздыхает. — Но научи его девушек уважать. Я не через твои штаны все эти бонусы получила! Ты ведь знаешь! Просто у меня есть язык, которым я могу говорить! А к тебе, как оказалось, уважение у людей.
Последнее — такой неожиданный сюрприз!
И как она только это поняла, бедная?
Ведь раньше в ее глазах я был монстром.
— Знаю, — киваю и разворачиваю на столе план. — Вот, смотри! Рекомендую вот это место, — указываю ей на ту площадку, которая находится около входа и лифта. Люди, так или иначе, столкнутся взглядом с вывеской. Она будет на виду и на слуху. Дополнительная реклама.
— Площадь маловата, — поджимает она губы, разглядывая чертежи. — Но мы можем сократить зону ожидания и за счет этого увеличить пространство и... Расположение хорошее, выгодное, — признает она этот факт.
— Очень хорошее и выгодное, — поправляю ее.
— Его можно занять?
— Да, — киваю, складывая план обратно. — Я поручу оформление документов о покупке, но подписать мы их сможем нескоро. Завтра у меня все загружено, да и вряд ли к завтрашнему дню все сделают, а послезавтра я улетаю. Как насчет того, чтобы позже созвониться и договориться о встрече? — предлагаю, скрывая за этой причиной еще одну.
Я хочу получить ее новый номер телефона. И иметь право звонить.
— Ладно, — соглашается она. Берет листок для записей и быстро черкает свой номер на нем. Цифры врезаются мне в голову, отпечатываясь внутри. Даже если она сейчас порвет листок, я все равно уже запомнил цифры.
— Ты надолго еще в Москве? — спрашиваю ее.
— Еще побуду, — отвечает, отведя взгляд. — Никит, а у тебя какая группа крови?
— Первая положительная, — хмыкаю.
— Положительная? Не отрицательная? — переспрашивает, настораживая непонятной сменой темы разговора.
— Положительная у меня, — активно киваю. — А вот у мамы была отрицательная. По-моему, тоже первая, но отрицательная. А что такое?
— Да так, — отводит взгляд, вызвав своим поведением еще большее волнение. — Просто странность одна есть.
— Может, помочь могу со странностью?
— Не надо, — восклицает, принявшись активно собирать свои документы обратно в папку. — В Москве я еще, наверное, пару дней буду. Приехала по делам и с салоном разобраться.
— Может, тогда в Питере созвонимся? — предлагаю ей, понимая, что теперь точно не отпущу.
Странная она. Тайны появились. Секреты. Бегает беспокойно из угла в угол.
— Ты едешь в Питер? — округляет она глаза, обернувшись ко мне.
— Да, — киваю. — Как раз насчет проекта.
— Я подумаю, — хватает документы и выбегает, словно я оскорбил ее.
Но что я сделал такого?
Помог с салоном. Отдал хорошее место. Отвечал на ее вопросы мирно и даже спокойно. Дал ей убить своего помощника, несмотря на то что найти нового и ввести его в курс дела стоило бы немалого времени.
А она сбегает...
Надо все же расколоть Иру. Узнать, что у Рады случилось.
***
— Зачастил ты ко мне, — хмыкает сестра, но в дом впускает, несмотря на то, что уже довольно поздно. Ближе к одиннадцати уже на часах.
Заехал к ней после работы, так как времени на разговор у меня больше не будет.
Завтра с утра не успею, затем рабочий день, и послезавтра уже улетаю. А разговор не требует отлагательств. Я должен знать!
— Муж твой дома? — спрашиваю ее и снимаю с себя обувь.
— Укладывает мальчишек, — машет рукой куда-то себе за спину. — Я на кухне после ужина прибираю, — рассказывает и ведет за собой. — Захотели мои мужчинки мясного пирога. Уборки после него больше, чем после борща, — жалуется она, но на лице все равно улыбка.
У сестры есть домработница. Но Ира любит сама заниматься домом, и два раза в неделю их Сонечка отдыхает. К тому же возраст ее требует больше отдыха.