Мой папа - миллиардер. Второй шанс бывших (СИ)

— Идеально! — восклицает она, прыская своим ядом. — Но ты не отпускаешь.
— До сих пор любишь? — с вызовом спрашиваю, все еще не понимая, почему она тогда меня бросила.
Мне казалось, что у нас все идет замечательно с планами на будущее. Она даже о детях начала говорить.
— До сих пор ненавижу! — шипит сквозь зубы.
— А чего так? — прищуриваюсь и делаю шаг к ней, подталкивая ее ближе к стене. — А ведь говорила, что любишь…
  
— Мне так казалось…
— А твое дыхание говорит о другом, — веду рукой по ее грудной клетке, которая ходуном ходит. — О том, что желаешь до сих пор.
— Врет!
— Как и его хозяйка… — шепчу в сантиметре от ее пухлых губ. — Полностью врунишка. Но я скучал по тебе, моя вредная зараза… — обвиваю руками ее талию и…
и наклоняюсь к ее губам, чтобы добавить настолько тихо, чтобы ей пришлось прислушаться, пытаясь хоть что-то разобрать.
— Но я не целую бывших, — фыркаю.
Провожу носом по ее щеке и отпускаю Раду, убрав от нее руки и сделав шаг назад. Окунув ее в холод последствийее необдуманных решений.
Ловлю ее возмущенный взгляд, доказывающий, что я прав. Она все еще чувствует ко мне что-то. Что-то большее, чем просто симпатию.
И зачем тогда сбежала?
Зачем причинила боль нам двоим три года назад?
Новой жизни захотела?
Не по душе оказалась?
Я ведь сам прекрасно понимаю, что не забыл ее. И чувства лишь немного остыли, встав на паузу. Но стоило ее увидеть, и все словно с новой силой.
И у нее так же!
— И к чему все это было, Златогорский? — возмущенно спрашивает она, будто озвучивая мой следующий вопрос. — Опять поиграть решил?
— В этот раз проверить, — спокойно отвечаю, отслеживая ее реакцию.
— Какой же ты мерзкий! — рычит она. — Видеть тебя не хочу! — поджимает губы и добавляет. — Но нам придется встретиться. Завтра в десять утра буду у тебя в офисе.
— Завтра в десять у меня встреча, — оповещаю ее.
— Я разве спрашиваю о твоих планах? — хмыкает Рада, пытаясь казаться важной и деловой. Но я ее хорошо знаю. — Я говорю о том, что буду у тебя в офисе!
— Подождешь тогда, — безразлично пожимаю плечами. — Я приму тебя в свой обед. Это единственное свободное время, но полностью принадлежащее мне.
— Ладно, назначай свое время! — соглашается она со мной, закатив глаза. Но эта девочка прекрасно понимает, что поставить меня в какие-то рамки не сможет.
— В свой обед, — повторяю с ухмылкой. — У меня завтра загруженный день. Но я выделю для тебя время. Что случилось?
— А ты будто не знаешь, — зло бросает язвочка, скривившись от собственных слов.
— А я будто не знаю, — копирую ее и тоном, и выражением лица.
— Ты сносишь мой салон красоты! — восклицает, и я даже на секунду выпадаю, вспомнив разговор с помощником.
Значит, есть вероятность, что не все владелицы салонов вредные. Просто на моем пути только одна встречается.
Что безумно смешно!
— Твой? — уточняю и не могу сдержать смеха.
Господи!
И угораздило же!
— В Питере мой салон красоты! — повторяет она, закипая. — Землю купил! Мою землю купил! Документы подделал и купил! Негодяй!
Так, а это уже интересно!
— Понял, — киваю. — Приходи ко мне в офис сегодня в четыре. Я вызову к себе помощника, который занимается данным проектом. Все обсудим и решим, — обещаю, подойдя и дотронувшись до ее руки. — А теперь дыши. Я тебе не враг! Тогда им не был и сейчас не стал, — вкрадчиво ей говорю.
— Ты не знал? — поджимает она губы, взглянув на меня, как раненый зверек на того, кто ей лапку замотает.
— Я давно уже сам не занимаюсь ничем лично, Рада, — убираю волосы с ее лица. — У меня времени на это нет.
— То есть просто совпадение?
— Да.
— Не верю, — поджимает губы и хочет вернуть себе обратно злость на меня. Ей не нравится чувствовать ко мне желание или даже любовь.
— Твои проблемы, — бросаю, помогая ей включить в себе то, что ей сейчас необходимо. Защитную реакцию на боль. — Правда на моей стороне. Но ситуация забавная.
— Я не позволю тебе снести мой салон!
— Ну не знаю. Надо будет подумать, что у тебя взамен на это попросить. Может быть, развернуть мой подарок, — глазами ей указываю на “орешек”.
— К чертям иди! — закипает, вспыхнув как спичка от злости.
— Так я уже рядом с тобой! — восклицаю, ловя каждую ее эмоцию. — Зачем мне твои подчиненные, Дьяволенок?
— Идиот!
— Отличное произведение Достоевского! — хмыкаю. — Читал на днях! Рад, что мы вновь на одной волне, заразка.
Рада
Убеждаюсь, что Златогорский не идет за мной, и вхожу в кухню с натянутой улыбкой, пытаясь изобразить радость от встречи с женой моего двоюродного брата.
— Ира! — восклицаю, и она оборачивается ко мне, совсем не удивленная моим визитом. Мальцы, наверное, уже сказали, что я в доме.
— Рада! — произносит в ответ.
— Я знаю, что ты рада, — не упускаю момента пошутить.
— Можешь не притворяться и не улыбаться со мной так широко,— бросает Ирина и вытирает руки о полотенце. — Я знаю, что вы уже повздорили с Никитой и ты хочешь всех убивать, а не улыбаться.
— Ну бесит он меня! — быстро убираю с лица маску радости.
— Знаю, — хохочет. — Сейчас еще пару минут и будем есть! Присоединяйся! Я посажу тебя подальше от Никиты, — обещает она, но, улыбнувшись, предлагает другую, более заманчивую идею. — Или хочешь ближе, чтобы твоя тарелка с супом быстрее в него попала?
— Ир, мы можем поговорить? — подхожу ближе к ней.
— Что-то случилось?
— Ага.
— Пойдем на балкон тогда, — указывает на смежные с кухней двери. — У меня там домашний лучок растет. Я пока нарежу, а ты расскажешь.
Киваю и следую за ней, не зная, с чего начать и как правильно сказать о том, что мне нужно.
— Начинай, — подталкивает меня она к началу беседы, но все то, что я репетировала в машине, напрочь вылетело из головы. Я не знаю, как сказать! Не знаю, и все!
— Слушай, а какая у тебя группа крови? — произношу и закусываю губу.
— Мне есть, о чем переживать, Рада? — хмурится и выпрямляется.
— Просто ответь! — требовательно прошу.
— Первая положительная, — отвечает, подозрительно глядя на меня.
— А у детей твоих?
Хотя глупый вопрос. У Славы точно положительная. У детей не может быть отрицательной.
— У близнецов первая положительная тоже, — произносит, отбирая у меня сразу три пути для спасения. — А у Игната вторая положительная, как у Славы, — добивает четвертым.
— Ясно.
Не прокатило.
— А что случилось? — не выдерживает и начинает расспрашивать.
— Да просто…
— Рада! — настаивает на ответе.
— Да ничего такого! Просто! — восклицаю. — Мне нужен человек с отрицательным резус-фактором для близкого. Ему нужно срочно!
— Очень близкого человека? — уточняет, и я киваю.
— Очень! — добавляю расстроенно.
— Хмм… у кого же отрицательная? — задумчиво тянет Ира, уже позабыв о своем луке. — У мамы Гали точно положительная. Я с ней проходила комиссию для ЭКО. У Славы положительная. У твоих бабушки и дедушки не знаю. У дядей спрашивала? У Лейлы может быть отрицательная! Или у Леи… У Романа спроси! Мне кажется, там что-то такое есть. Они о какой-то особенности их крови говорили за столом пару месяцев назад. Но мне Игнат не дал их послушать, — оправдывается и продолжает дальше думать. — А кроме них? Ну… Никита, — тянет она, и я замираю, услышав имя того, кто может помочь. — Нет! У него положительная.
Что?!
Что она сказала?!
Как так?!
— У Никиты положительная? — переспрашиваю не своим голосом.
Это невозможно!
— Ага! — кивает она. — Я недавно документы его медицинские перевозила из одной клиники в другую. У него первая положительная. Как у меня.
— Хмм… Интересно…
— И, Рад, он бы не стал делиться своей кровью с твоим нынешним парнем, — бросает, и я даже не сразу понимаю,о чем она говорит.
— Чего?
— Ну, кровь тебе нужна для близкого человека. Для парня, — объясняет она ход своих мыслей. — Верно ведь? И Никита бы ему не дал свою кровь, потому что до сих пор тебя любит.