Мой папа - миллиардер. Второй шанс бывших (СИ)
Заказываем себе чайник чая и остаемся поболтать. Она – чтобы открыть мне свою душу и рассказать о том, что болит. Настолько ее разбила любовь. А я делаю единственное, что могу, — слушаю столько, сколько требуется, пока она не отпустит себя.
***
Встаю из-за стола и прощаюсь с Матильдой, но она неожиданно хватает меня за руку.
— Никита, ты совершенно не похож на мать и отца, — произносит она, смотря снизу вверх. — Ты другой. И ты не станешь таким, как отец. Ты будешь счастлив и любим. Будешь любить лишь одну женщину. Твое сердце осталось чистым, несмотря на то, что творили твои родители. И пусть оно таким и останется.
— Спасибо.
— Тебе спасибо. И извини меня за все. Будь счастлив, потому что ты это заслужил.
Я не стану, таким, как отец. Ни за что!
Теперь я в этом уверен.
Мне просто нужно было услышать мнение того, кто знал моего отца настолько близко, чтобы сказать, что мы не похожи…
Цена моего отпущения — одна испорченная рубашка и несколько часов разговора.
Глава 13
Никита
Две недели спустя…
— Женя, не надо рвать цветочки, — прошу дочь, которая уже тянется к ромашкам.
— Маме! — оборачивается ко мне с возмущением. — Маме надо!
— Ну ладно, — сдаюсь, потому что не могу отказать, когда моя собственная дочь смотрит на меня такими глазками. Они у нее всегда такие. Огромные, ясные и… я готов все отдать, глядя в них. Ведьма какая-то. Как и ее мать. — Но давай вместе? — предлагаю ей, зная, как она рвет цветы, — лишь головки, а стебли остаются.
Аккуратно помогаю ей сорвать цветы и по одному отдаю дочери, получается букет из пяти больших ромашек, которые она с улыбкой складывает и нюхает, сладко охая от приятного запаха.
Бросаю взгляд на ворота и вижу гостя, который скромно мнется около них.
Подаю знак няне и прошу сопроводить Женю в дом, к Раде, где дочь подарит матери цветы.
К слову, о Раде. Она наконец нашла время, чтобы спустя неделю перебрать чемоданы и сложить их с дочерью вещи в гардеробную. Мои горничные несколько раз ей предлагали сделать это за нее, но моя упрямица все время отказывалась.
Провожаю взглядом дочь, которая то и дело оборачивается, чтобы помахать ручкой, и требуя от меня сделать то же самое. Приходится махать, пока она полностью не скроется в доме.
— Приехала, — оборачиваюсь к воротам, где стоит Даша. — Добро пожаловать обратно в Москву!
— Привет, — подходит и коротко меня обнимает. — Рада еще не знает, — объясняет она свое поведение. Я приехала сюрпризом. И хочу, чтобы ты меня провел в дом незаметно для нее, — пожимает плечами и скромно закусывает губу. — Папа забрал чемодан, а я сразу к вам. Соскучилась по Раде и Жене безумно.
— Она тоже по тебе скучала, — оповещаю девушку, ведя в дом под ее рассказ о делах в Питере. Слушаю внимательно, ведь там фигурируют два моих друга, жизнь которых без приключений не проходит.
— И в общем, Тимур чуть ногу не сломал, когда прыгал с дерева, а Юра руку, когда ловил его, — весело рассказывает. — И хоть с ними было весело, но я соскучилась по вам.
И я знал о том, что так будет, поэтому подготовил необходимое для спокойствия Рады и Даши.
Останавливаюсь в коридоре и залезаю в ящик для ключей, в котором подарок для сестры моей девушки уже неделю лежит.
— Даша, ты всегда будешь желанным гостем в нашем доме, и я хочу дать тебе это, — протягиваю ей связку. — Но спальня запирается только с нашей стороны, — предупреждаю ее на всякий случай.
— Я поняла, — смущенно закатывает глаза, напоминая мне Раду. Но у моей двойняшки такого смущения нет. Что даже жаль, с одной стороны, иначе бы ее смущение было моим любимым занятием. — Спасибо, Никит. Это очень ценно для меня. Обещаю в спальню не ходить.
— Слушай, Даш, можем поговорить? — прокашливаюсь, вспомнив о своем обещании, данном Лапину.
— Да, конечно, — кивает. — О чем?
— Твоя сестра меня, конечно, за это убьет. И так нельзя, но… ты нравишься Юре, — произношу и оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что Лапино-ненавистница меня не слышит, — а он нравится тебе. Почему ты бегаешь от него? Он не понимает.
— Я Раде обещала, — печально опускает взгляд.
— Имеет ли смысл это обещание, когда вы нравитесь друг другу? — недоуменно интересуюсь. — Вы только друг другу нервы треплете. Он только о тебе и говорит, мучаясь, что не может тебя заполучить. А ты… ты ходишь вся грустная.
— Имеет смысл! — упрямо бросает, еще больше напомнив, что она сестра Рады. Все же общего в них больше, чем кажется на первый взгляд. — Вообще не хочу о нем говорить.
— Ладно-ладно, — сдаюсь. Обещание я выполнил, а давить на нее и как-либо ломать я не собираюсь. — Ты, кстати, сможешь сегодня посидеть с Женей, пока мы по делам с Радой сходим? — прошу ее, хоть изначально и хотел попросить свою сестру, но у нее у самой дети. Пусть отдыхает. Даша вряд ли откажется посидеть с племянницей, по которой соскучилась. — Возможно, нас всю ночь не будет.
— Могу, — кивает она, загадочно улыбнувшись. — Знаю я, какие у тебя дела. И поздравляю, что ты наконец решился на этот шаг.
— Откуда ты знаешь? — недоуменно спрашиваю.
Глаза Даши округляются, когда она понимает, что только что сказала. И что значат ее слова.
— Раде ни слова! — восклицает и резко разворачивается, делая ноги по лестнице вверх к своей сестре.
Откуда она может знать?
Лишь один человек знал о моих планах, потому что утром я просил его забрать кольцо от Питерского ювелира. Я попросил именно его, потому что он возвращался из Питера сегодня.
Я утром писал Юре, спрашивал, заберет ли он кольцо лишь сегодня утром.
Откуда Даша может знать об этом? Если только… утром она не была с Лапиным…
Ох, черт!
Грядет буря!
Рада
— Черт! Я так рада, что Даша приехала наконец, — весело делюсь своими эмоциями, пока наш заказ готовится. — Она и так на целую неделю задержалась. Вот что она там так долго делала?! — возмущаюсь, ревнуя ее к Лее, с которой она сблизилась. С ней и братьями Лапиными.
— Даже не догадываюсь, — бросает он спокойно, но я вижу легкую ложь в его взгляде. Он не смотрит прямо, а это говорит о многом, хотя может и накручиваю себя.
— С Леей и Лапиными тусовалась, — зло бросаю. — Благо наша сестра присматривала за своими родственниками. Но я все равно переживала!
— Я знаю, — кивает, хохотнув, потому что именно ему последнюю неделю приходилось меня успокаивать.
— Но теперь она рядом, и ни один Лапин до нее не доберется! — продолжаю, представляя младшенького из них на костре связанным.
— Ага, — вздыхает он, и я вижу сомнение в его взгляде.
— Что-то не так? — не выдерживаю, рассердившись на то, что сегодня он какой-то не такой.
— Все хорошо, — дарит мне натянутую улыбку. — Я просто нервничаю.
— Почему?
— Потому что я готов, — отвечает и подает знак официанту, который приносит мне пирожное в форме коробочки с кольцом. Опускает тарелку с ним на стол и, подцепив вилкой верхний ярус крышки, открывает его, демонстрируя помолвочное кольцо.
— Ты серьезно? — отвожу взгляд от кольца и перевожу его на Златогорского.
— Да, — кивает он и, поднявшись из-за стола, встает на одно колено. — Выходи за меня. Стань моей женой. А потом я хочу еще сына от тебя. И Женя чтобы мою фамилию носила. И сын чтобы наследником был. И… собаку заведем. Хочешь большую, хочешь маленькую. А еще…
— Я вижу, у тебя далеко идущие планы, — не могу сдержать улыбки и слез.
Он правда готов. И к детям, и к браку, и к тараканам в своей голове… Ну и в моей тоже.
— Да! — восклицает. — Я строю планы на наше будущее. Наше совместное счастливое будущее!
— Тогда я хочу на Бали в медовый месяц, — тяну я, надевая кольцо на палец. — И хочу кошку. Беленькую. Я уже даже выбрала породу и приют, откуда мы ее возьмем. Но не знала, как тебя уговорить на это, — неловко признается.