Волшебница по привычке

– Вас не учили, что летать по дому на метле невежливо?
– Нет, меня вырастила ведьма широких взглядов. Мебель не крушить, обстановку не портить, остальное можно, – выдала я и тут же виновато улыбнулась: – Извините.
– Э, что с тебя возьмешь? Ведьма! – махнул на меня рукой Фил, пристроился сбоку от двери и приоткрыл щелочку.
Забавно, он что, всегда на закат-рассвет так любуется?
– Лягушки где? – заметив, что я все еще одинокой березкой торчу за спиной, буркнул он.
– Скоро прибудут.
Я ретировалась в свою комнату. Метелка тут же заняла угол между лежаком и заготовкой каменного стула. Я рухнула на траву. С трудом перевернулась на спину. И провалилась в сон.
Он напоминал калейдоскоп из обрывков воспоминаний и мыслей.
…Я вытаскиваю Винса.
…Сумеречник, неясная фигура из лилового тумана.
…Дамиан.
…Нарисованный магией, почти реальный, крылатый.
…Наш поцелуй, когда я так растерялась. Он ведь был сам на себя не похож.
…Прикосновение Винса, когда он тоже был нарисован…
Сев, я уставилась на горящий в рожке подсвечника блуждающий огонек.
Прикосновения не просто были как настоящие. Или они и были настоящими! Нарисованный Дамиан только казался таким. На самом деле я его как-то вытаскивала из скрытой комнаты с артефактом. И он двигался вместе с рисунком, чтобы не выдать себя. Но факт остается фактом: я смогла вытащить его несколько раз. Почти вытащила Винса. Уверена, если бы не было сумеречника и его поводка, у меня бы вышло…
Значит, смогу и сейчас!
Соскочив с «кровати», я обсыпала пол травой, свалившейся с края. Огляделась, выискивая свободное место между заготовками.
– Стихии, за что вы меня наказываете?! – взвыло за дверью голосом Фила.
Решив, что за пять минут зелья не сваришь, я выглянула в парадную.
На полу, комоде, шкафу и даже на рогах вешалки чинно сидели зеленые с крапушками на боках лягушки. Посреди зеленого войска стоял упырь. Фил сердито косился по сторонам, сверкал алыми глазами и вздыхал. Из двери одной из комнат торчали хоботы и блестел от любопытства глаз нежити, любящей шахматы. А у входной двери висела довольная Мирелла. Она двумя руками держала два больших узелка.
Увидев меня, Фил подцепил с пола одну из квакух, поднял к лицу. При виде алых глаз и клыков у лягушки случилось озарение, не иначе. Привстав на задних лапах, она вежливо отсалютовала упырю передней лапой и приветливо квакнула.
Фил икнул, отдернул руку, потянувшуюся отвесить ответное приветствие, и уронил лягуху на пол. Та тут же радостно ускакала в задние ряды, на ее место выползла другая.
– Как мне теперь их есть? – вздохнул уныло Фил, опуская руки.
Упыря было жалко. Лягух тоже. И я осторожно предложила:
– Может, кого помельче возьмете? Пиявок там, например?
– Вампир ест вампира? – расхохотался Фил.
– Мух, комаров, кузнечиков, саранчу… Говорят, она вкусная, ее в некоторых странах как деликатес подают, – предложила я.
– Я не паук! – сердито буркнул упырь. Поймал еще одну лягушку. Та тут же привстала и присела, сделав кривой книксен. – Вы же мне весь аппетит отбили! Всю зависимость вылечили! Я же теперь опять пойду грибников да поздних прохожих кусать! – Стиснув в когтистых пальцах лягушку и потрясая ею, Фил выпалил: – А там знаете, сколько гадости всякой? В прохожих этих и грибниках? Не отравишься, так песни горланить до рассвета будешь!
Фею стенания упыря ничуть не тронули. Она довольно взирала на несчастного голодающего.
– То наедятся всякого, то упьются бормотухи! А у меня потом голова трещит! – Красные глаза гневно блеснули, Фил осторожно опустил лягушку на пол.
Квакуша снова присела. Упырь обогнул фею и приоткрыл дверь. Ароматы летней ночи подействовали на лягушек как магнит. Они радостно ринулись наружу.
– А помощь? – захлопывая дверь за последней беглянкой, проворчал Фил.
– Какая помощь? – в недоумении переспросили мы с Миреллой.
После нападения упыря вроде бы помощь не нужна. Разве что ловца или некроманта.
– Домой довести, донести, дотащить, помочь вспомнить, где дом, если надо, – пожал плечами упырь, – а как иначе? Питье теплое надо, полежать, чтобы изъятие крови незаметно прошло. Чтоб с утра опять за дела свои.
  
Эм-м-м…
– Так вы их не кусали? – озадаченно спросила я.
– Нет. – Фил глянул на лягушек и вздохнул. – Что я, душегуб какой? Хватит того, что меня одна зараза укусила. Не от голоду, просто так, попался под лапу. Ее потом ловцы нашли. А я сразу решил: раз уж случилась такая оказия, надо человеком оставаться… Я крови брал понемногу, чисто в лекарских дозах. Надрез аккуратно инструментом лекарским, и потом зельем все обрабатывал… и домой отводил.
Очень сознательный упырь! С принципами! А я все не могла понять, как Дамиан так легко посадил его на лягушачью диету.
Мирелла озадаченно таращилась на вздыхающего Фила, потирающего серую щеку. Незадача! Диету мы ему испортили качественно.
– Стейк хочешь? – неожиданно предложила Мирелла. Она водрузила узелки на край комода и забралась в один из них.
– С кровью? – с надеждой спросил Фил.
– Я фея, не вампир, – отозвалась Мирелла.
А это мысль!
– А как вы вообще к мясу относитесь? – спросила я.
Мирелла застыла с завернутым в бумагу маслянистым куском своего любимого стейка.
Упырь пожал плечами:
– Никак, не ем.
Вот и отлично!
– Думаешь договориться с мясником? – Мирелла отогнула край бумаги, задумчиво откусила кусок от обжаренного до золотистой корочки мяса.
В животе тут же заурчало.
– Ага, ты же вроде говорила, что у него помощника нет. Вот помощник со сдельной оплатой. Главное, не устает. И работает, когда все спят. Удобно! Из недостатков – доставка сотрудника на работу и обратно. Ну так упыри – народ сильный, не за одного живого трудиться может, окупятся бусины.
Мясник должен согласиться, он мужик хваткий, сразу экономию почует и возьмет нового работника. А что касается того, что он слегка неживой… Так стража, даже когда беглого преступника ловила, не смогла к мяснику на склад пробиться. Мясник стеной стоял. Вопил на них, что грязные и нанесут всякого. Сам его оттуда вынул, икающего и дергающегося. Некоторым лучше мясо видеть уже кусковое, так сказать.
– Я договариваться! – Мирелла вручила мне один узелок. – А ты есть и спать! – Второй всучила метле, высунувшейся из-за моей спины. – Это Винсу.
Я и сама…
– А ты не вздумай нести ему сама. Есть и отдыхать! – уперев руку в бок и не выпуская стейка, угадала ход моих мыслей фея. – Или не хочешь вернуть Дамиана?
Хочу.
– А ты проследи, – махнула она хоботам.
Те согласно кивнули.
– И ты тоже! – Это уже Филу. – И ты! – обращаясь к Рэйнару.
«Сами справятся», – буркнул дракон.
И меня дружно затолкали в комнату. Метелка выскользнула наружу. И дверь закрылась.
Еще бы дозор выставили!
Хмыкнув, я расположилась на ложе с узелком. Внутри оказался стейк, вишневый компот во фляжке и несколько ломтей хлеба. Похоже, Мирелла успела не только лягушек заколдовать, но и домой слетать. Вилки, ножа и тарелки не имелось, зато была салфетка.
Уминая мясо с хлебом, я запивала его сладким вишневым отваром и прикидывала, где лучше всего нарисовать Дамиана. Так, чтобы он, когда окажется в комнате, сильно не разнес мастерскую упыря.
Хотя… пусть разносит! Я сама Филу что хочешь из камня изваяю, лишь бы получилось вернуть Дамиана!
Отложив половину стейка, я оставила полфляжки компота. Вытерла руки, завернула все в тряпку. Дамиан, наверное, голодный.
Шумно вздохнув, я встала между импровизированной кроватью и горой инструментов.
 
Глава 4
 
Представить Дамиана было легко. Я узнала, что он крылатый, и все встало на свои места. Озадаченность и смущение ушли. Был только он. С крыльями и силой ловца.
Стряхнув с кончиков пальцев россыпь разноцветных искр, я начала рисовать.