Волшебница по привычке

Маги описывали их связь с подчиненной нечистью одинаково. Если увидишь ее, она точно поводок идет от шеи нечисти к руке сумеречника.
Ари связала их с Винсом по-своему.
– Но если она не управляет… – Макс стянула с головы маску, хлопнулась на кресло.
Пару минут сестра, забыв маску на коленях, кусала губы и постукивала кулачками по подлокотникам, а затем вздохнула и покачала головой:
– Я все равно не смогу быть с ней рядом.
– Кхе! – громко откашлялись под дверью. В кабинет, не дожидаясь разрешения, перенеслась фея. – Там это… Винс с вашей наследной крысой в подвале встретился. То есть с крысой по наследству. В общем, из кладовки вещи выносить не нужно. Проще щепки метлой вымести.
Макс в недоумении вытаращилась на Миреллу.
– Перья у него, когда не надо, стальные. Бьют не хуже кинжалов, – пояснила фея. – Так вот: он уже нормальный. Крыса жива, шустрая она у вас.
Вспыхнув изумрудным огоньком, Мирелла исчезла.
– Этот парень, Винс, он как ты? – нахмурилась сестра.
Дамиан кивнул. Надо что-то думать со всеми этими внезапными превращениями. Причем быстро.
 
Глава 6
 
Эн проводила меня на второй этаж. Моя комната была крайней.
Первое, что бросалось в глаза, когда в нее входил: окна. Большие арочные, занавешенные легким кружевом штор, которым играл ветерок, влетающий в распахнутые створки. Солнечный свет и пастельные тона мебели создавали атмосферу уюта и тепла. А вот самого тепла, царящего за окном (все же лето было в самом разгаре), не чувствовалось. Между хрустальными подвесками на люстре были спрятаны охлаждающие воздух амулеты.
Кровать с легким пологом, туалетный столик с мягким пуфом, шкаф, пара кресел, уютный диван, чайный столик, секретер – все, что нужно. И никакой темноты и запустения, как в Скалистом. Камин тут был. Но декоративный. При желании можно было активировать амулет, и за тонким стеклом вспыхивали иллюзорные дрова.
Я сразу же бросилась к окнам. Из двух увидела подстриженные зеленые вершины деревьев и разбегающиеся мраморные дорожки сада. Еще два показали ограду, которой был обнесен особняк, и кусок газона у него. Последние два – широкую улицу. По ней катили богатые кареты и спешили всадники. И часть подъезда к парадному входу.
Как художник, я сразу оценила возможности. Хочешь – на сад смотри, хочешь – на забор любуйся, хочешь – улицу изучай. Идеально!
– Надеюсь, это не чья-то бывшая комната? – Вспомнив приключения со свадебным платьем в замке, я вопросительно глянула на Эн.
Открыв дверцу шкафа, она доставала оттуда халат и полотенце.
– Нет, – улыбнулась она, – это гостевая.
Уже хорошо.
Эн, как и обещала, помогла распутать волосы.
Пока я осваивалась в ванной, смывая следы «ремонта» Скалистого и приключений под водопадом, она принесла мне сверток, перевязанный ленточкой.
Сняв обертку, я счастливо заулыбалась и обняла ма… маму. Внутри был простой альбом и перо для рисования. Тоже самое простое. Но у меня и такого не осталось. Все кануло под обломками Скалистого.
– Не забудь отдохнуть, – улыбнулась Эн, поглаживая меня по волосам.
– Не забуду, – пообещала, подтаскивая кресло к окну со стороны улицы.
Но едва я доволокла его до цели, как через подоконник перевалилась потрепанная метелка с поцарапанным черенком. Обиженно шурша прутьями, она радостно кинулась к Эн.
Ой, про нее я совсем забыла! Упыря спасли, нежить защитили, Винса остановили. А метлу забыли.
– Ты моя бедная. – Эн погладила прутья, насмешливо прислушалась к шелесту метлы.
Утварь явно жаловалась на нерадивую хозяйку и желала вернуться к старой. Развод и прутики по полкам. По крайней мере, ее тут только морозили и жгли, а не пытались превратить в щепки стальными перьями.
Эн покосилась на меня, ее тонкие брови едва заметно дрогнули. Она брать метлу обратно явно не собиралась.
– Ну прости ты меня! – спохватилась я.
Метлу было жалко. Она Винсу стейк относила, а он потом ее перьями почистил.
Метла недовольно зашуршала, полетела в сторону окна.
  
– Хочешь новую веревку? – предложила я. – Вощеную?
Метла затормозила, развернулась и забралась в угол за шкафом.
Хочет.
– А у нас есть веревка? – тихо спросила я у Эн.
– Моток, – хмыкнула она. – В подвале, во второй от входа комнате слева. Ключи на стене у лестницы.
Эн отправилась готовить обед, а я, отложив альбом и перо, решила, что банный халат – не самый лучший наряд для прогулки по дому. И полезла в шкаф. Эн сложила туда свои наряды и часть вещей девочек, которые могли мне подойти. Все мои вещи остались под развалинами Скалистого.
Выбрав простое черное платье с небольшими вставками коричневого кружева по корсажу и вдоль выреза, темные чулки и простые черные туфли из мягкой замши, я отправилась добывать веревку.
В отличие от замка, планировка особняка была простой и понятной. И даже при всем моем везении и умении найти в трех дубах сорок дорог, я благополучно нашла нужную кладовку. Отыскала среди гвоздей и запасной черепицы на крышу моток плотной светлой провощенной веревки с палец толщиной. Заглянув на кухню, добавила к ней увесистый нож, больше напоминающий секач. Остальные были заняты: их точил кобольд. Елена, мать малышки-ведьмы, помогавшая Эн, норовила подложить ему новые предметы для заточки: топоры и терку. Она была в восторге и от дома, и от работы, и от Макс.
Я бы тоже была счастлива на ее месте: дочку не отобрали, малышка будет спокойно расти. Но от этого моя злость на Макс никуда не делась. Она видела меня, и ни малейшей попытки извиниться!
К себе я вернулась хмурая.
Метла встречала меня на пороге комнаты. Увидев моток, радостно растопырила прутья. За три оборота веревки и красивый бантик мне простили и забывчивость, и поцарапанное помело. Получив желанную веревку, она тут же полетела красоваться перед зеркалом туалетного столика.
Взяв моток и нож, я собиралась отнести все обратно, но тут со стороны окон, выходящих на улицу, донеся недовольный женский голос:
– Что еще за доклад? Зачем докладывать! Я его мать! Я хочу немедленно видеть сына!
Подойдя к окнам, я высунулась наружу и убедилась: да, мать его. Мать Дамиана, леди Брайс, собственной элегантной беловолосой персоной, с фамильяром-змеей на руке штурмовала крыльцо особняка. Роль препятствия на пути неожиданно выполняла экономка. Судя по горе чемоданов у выхода, старушка основательно подошла к отпуску. Или решила, чем дольше будет собирать вещи, тем больше вероятность, что появится причина остаться.
– Извините, леди, но я должна доложить! – Старушка стояла намертво, не давая леди пройти в дом.
– Так бегите уже! – ехидно посоветовала леди Брайс.
Миссис Пигл скрылась из вида. Леди дернулась вперед и тоже исчезла, послышался стук и ее возмущенное:
– Да я на вас в суд подам!
– За что, леди? – отозвалась экономка. – За закрывание двери в доме, где я служу?
– За покушение! Вы чуть не лишили меня лица!
– А вы уверены, что это я? – не отступила миссис Пигл. – Лица вы лишились, когда решили объявить сына сумасшедшим.
Ого, а старушка за Дамиана горой!
– С моим лицом полный порядок, а вот вы можете остаться без длинного носа, если не перестанете его совать куда не надо! – прошипела леди.
– Вот, с лицом порядок, а вы в суд, в суд, – сварливо пробурчала экономка.
Эх, жаль, не видно, какое лицо сейчас у леди!
Я вывесилась наружу сильнее. Взобралась на подоконник.
– Бегите-бегите, – ядовито подгоняла старушку леди. – Или решили уморить меня до смерти стоянием на пороге?
– Что вы, леди, вас морить бесполезно. Не уверена, что веревка и нож помогут! – отозвалась старушка.
– Вы мне угрожаете? – взвилась мать Дамиана.
– Я? – искренне удивилась экономка. – Я говорю, здоровые вы, леди! А веревку надо взять. И нож не забыть.
Я вытянула шею, придвинулась к краю своего насеста. И… подоконник закончился. Замахав мотком веревки и ножом, я полетела вниз с тихим визгом, от которого шарахнулись кони проезжавшей мимо кареты, а кучер сотворил защитный знак. Но моя встреча с газоном под окнами не состоялась, под меня ловко поднырнула метелка. Довольно шурша, лихо отнесла к крыльцу с колоннами и сгрузила прямо у двери, в шаге от удивленно нахмурившейся леди Брайс и торчащей в приоткрытой двери экономки.