Плач по тем, кто остался жить
Дело Галайды, как выяснилось, полно несуразиц и подтасовок, а в деле Компан вообще за длительный срок (нормативный срок следствия был 2 месяца с возможностью его продления) даже нет признания ее в шпионаже или показаний других людей, создающих хотя бы видимость антисоветской работы. То есть в деле нужно либо признание подследственного, либо показания нескольких свидетелей и очные ставки с ними, где подследственному свидетели говорят о том, что он делал то-то, а тот соглашается или противоречит. Даже дела по «Польской операции» выглядят более полными, имея сообщение из сельсовета, что гражданин склонен к антисоветской агитации, всегда уклоняется от работ в колхозе, участия в общественной работе, а далее три свидетеля говорят, что они слышали, как подследственный говорил, что в СССР живется плохо, хуже Польши, потому что там нет колхозов, а в СССР есть, что скоро Польша и Германия начнут войну с Союзом, и в оной СССР потерпит неминуемое поражение. Далее на очной ставке свидетели это подтверждают, а подследственный – когда как.
Автором здесь приводится типовое содержание дел по «Польской операции». Повторюсь, это выглядит более убедительно, чем дело Компан, даже если прочтешь их несколько штук подряд.
Качественная работа следователя в данном случае: наличие показаний трех сослуживцев, которые сообщили, и с подробностями, что Компан интересовалась вопросами работы склада вне пределов своей компетенции, сколько боеприпасов хранится в каждом подразделении и прочее.
И у следствия была такая возможность, а также возможность обвинить Компан в саботаже, а, возможно, и в участии в заговоре. Если дама до серьезной степени запустила свою работу, но активно интересуется тем, что ей не положено знать, то это создает видимость того, что она осуществляет антисоветскую работу. А на кого она работает – на заговорщиков, на иностранную разведку – тут возможны варианты.
Существует документ, где о Компан сказано следующее: «Учет в оперативной части запутан и запущен, до сего времени полный порядок не проведен. Карточный учет вела Компан, в данный момент арестована. Начальник оперотдела – воентехник 1-го ранга Трахтенберг». Это акт № 00182.
А еще в нем сказано многое про это, а именно: «В пятом хранилище надзиратель Бондаренко по карточке числится 257 винтпатронов, в наличии 660, там же по карточке 540, в наличии 299. Неправильная запись в карточках складских партий по 76-мм пушке – надзиратель Немченко записал в карточку одной партии другую и наоборот.
…создает путаницу в учете. Там же по карточке № 1137 …(неразборчиво) отправка имущества, а операция в карточке хранилища не проведена с мая 1937 года.
В третьем отделе имеется имущество в наличии, но по карточкам не проведено. Например: вьючных ремней 11, мешков для овса 14 штук, (непонятная запись)… на крышку короба 7 комплектов и т. д.
Имеется большая разница между оперотделом и отделом хранения, опаздывание в проведении документов, проведенных операциях отдела, слабо ведется сверка карточек хранилищ с оперчастью.
152-мм заряды в количестве 16 штук в оперотделе не списаны, хотя на это имеется документ.
107 гранат 10/30 г, не проведено 28 штук, а документ (возможно, часть фразы утрачена) подшит к делу.
Дистанционные трубки 5-й партии карт. № 242 числятся в хранилище и налицо 1408, а в оперотделе совершенно не проведено и документа не нашли.
Учет в оперативной части запутан и запущен, до сего времени полный порядок не проведен».
Есть и другой документ о засылках и недосылках боеприпасов (засылкой назвалось отправление не заказанных боеприпасов).
На это тоже есть документ и пояснения к нему:
ТАБЛИЦЫ ЗАСЫЛОК И НЕДОСЫЛОК ЗА 1936 год.
По первому отделу склада.
Недослано:
37-мм гранатные патроны к пушке Розенберга – 77 штук.
76-мм гильзы – 103 штуки (указаны по одной накладной, но в 4 группы от 12 до 54 штук).
76-мм корпуса – 2 штуки.
76-мм гранатные патроны – 4.
76-мм тарные патроны – 176.
122-мм гранаты – 1.
Ящики для гранпатронов – 22.
Патсоны (?) – 1.
Ударно-детонаторные трубки – 1.
Посх «Х» (?) – 3 шт.
Заслано (то есть направлено того, чего не требовалось отправлять туда):
37-мм гранатные патроны – 110 шт.
37-мм холостые выстрелы – 38 штук (записаны отдельно – 30 и 8).
Ящики для них – 2.
Порох бездымный – 7,9 кг.
76-мм полевые заряды – 4 (записаны отдельно, три и один).
122-мм заряды в гильзах – 20.
Ударно-детонаторные трубки – 60 шт.
Взрыватели РГ-6 – 540.
Трубки (без уточнения, какие именно) – 15.
Всего дано 13 документов или мест отправки, причем ряд воинских частей назван: 2-я Киевская артшкола, 23, 51, 60, 1831-й артполки. По некоторым накладным явно боеприпасы отправлялись в несколько мест.
ОТ АВТОРА
Автор предполагает, что «Посх» – это порох, а «патсоны» – это патроны, но не может гарантировать это.
Снова иллюстрация к порядку на складе.
37-мм гранатные патроны отправлялись по одному документу за номером № 0199, в результате 77 шт. кому-то не дослано, а 110 штук кому-то заслано.
540 засланных взрывателей РГ-6 – это очень солидная партия. Читатель может себе представить, как в 51-й артполк она прибывает, и сразу сколько мороки сваливается на службу боепитания по временному хранению и отправке назад этих взрывателей. А потом о тех, кто их заказывал, но не дождался, а теперь ждет, когда взрыватели вернутся обратно в Кременчуг и будут пересланы тому, кто их просил.
Недосланная 122-мм граната и засланный 76-мм заряд не отправляются по отдельности посылкой или ценным письмом. Они отправляются партией, упакованные в ящики. В данном случае в ящике не хватало 122-мм снаряда. При выделении партии ящик не вскрыли и не увидели, что одного из двух снарядов нет. При погрузке не удивились, что ящик подозрительно легок – аж на 23 кг легче, просто порадовались, что есть отдых мышцам, и погрузили.
Снова вспомним о порядке на складе.
Теперь стоит подумать вот о чем. В некий артполк наряду с необходимыми и заказанными изделиями без всякой нужды заслан, скажем, ящик 76-мм выстрелов для дивизионной пушки. То есть он перевезен, и казна СССР за него заплатила.
А груз там не нужен! Его должны отправить обратно, то есть еще раз заплатить за ненужное путешествие ящика по железным дорогам и складам.
Можно ли обойтись без этого? Если на вооружении полка есть такие орудия, можно составить ряд бумаг, и ящик разрешат оставить у себя. Потом при следующем заказе лишний ящик не будет запрошен.
Иногда можно переправить в недалеко расположенный другой полк, особо не потратившись на транспортировку лишнего ящика. Но написав кучу бумаг о передаче ящика.
Поэтому не обрадованные получатели лишнего ящика поставлены перед фактом лишней работы по отправке ящика назад или пристраиванию его куда-то. Они могут поступить формально, отправив ящик обратно разгильдяям из Кременчуга, или проявить государственное мышление, пристроив ящик на месте.
Но в любом случае это лишние хлопоты людям, у которых есть и другие заботы.
* * *Продолжим список 1936 года.
По второму отделу:
Там восемь случаев засылок-недосылок.
Взрыватели РГ-6 постоянно засылаются не туда. Это воинская часть 1461 – 65 штук, и артсклад № 63 – два случая, но количество засланного попало под прошивку листов, оттого неизвестно.
Артсклад № 22 обделен тетриловыми детонаторами и латунными гильзами, в 8-й корпусной артполк не поставлены некие заряды. Артскладу № 64 не досланы тетриловые детонаторы (12 штук).
В 1937 году тоже 20 случаев засылок и недосылок.
Это поменьше, чем на полтавском складе № 72 – там было с полсотни в год, но все равно много.