Плач по тем, кто остался жить

Аналогичные процессы протекали в Монголии, где в 1930 году произошло несколько восстаний лам монастырей, когда ламы захватывали местные администрации. Первые восстания были подавлены с минимальными потерями в рядах военных, что укрепило уверенность монгольского руководства в том, что надо продолжать ту же политику.
Но в 1932 году развилось более мощное Хубсугульское восстание, длившееся с апреля по октябрь – ноябрь 1932 года. Снова его в военном отношении возглавил выходец из духовенства, и восставшие надеялись на помощь Панчен-ламы. Возможно, сам Панчен-лама был ни сном ни духом о происходящем, но его ждали, и ради его прихода и посрамления врагов религии вполне реально вырывались сердца у живых людей. В восстании участвовали тысячи людей, хотя и плохо вооруженных. Армия Монголии состояла из нескольких кавалерийских дивизий, горной бригады, были даже самолеты и танкетки. Но… Не всегда было можно надеяться на то, что цирики и даже члены партии выполнят приказы и не перейдут на сторону врага.
Примеров перехода хватало.
Одним из действенных средств оказались действия кавалерийского отряда Юшкевича, ушедшего в пустыню и степь и рейдировавшего там. Поэтому ушедшие туда восставшие, отбитые от ключевых пунктов и рассчитывающие на отдых, пополнение новыми энтузиастами, внезапно были атакованы в самый неподходящий момент. Снабжения отряд получать не мог, с трудом его находили самолеты и сбрасывали вымпелы с информацией об обстановке. Еду и воду явно добывали сами. Поскольку пополнять запас патронов было затруднительно, возможно, отряд работал холодным оружием, лишь иногда используя пулеметы для того, чтобы противник смешался и дрогнул. А дальше в ход шло другое оружие, не требующее подвоза патронов.
Отряды восставших были разбиты, а вожаки восстания схвачены.
Еще совсем неподалеку от Тувы происходили события в Восточном Туркестане или Синцзяне. В регионе жило много населения, исповедующего ислам, и зачастую радикального толка. Туда же бежали многие басмачи из Средней Азии, а еще ранее разбитые белые части. Китайское руководство… Ну что говорить о нем, в столь дальнем углу Китая? Эти слова о нем печатать нельзя. И Китай – это поле борьбы тех самых «китайских милитаристов», то бишь местных воротил, которые сегодня поддерживают одного, а завтра другого, и один «милитарист» может воевать с другим, но при этом оба подчиняются одному и тому же Чан Кайши. Поскольку китайские войска не справлялись, а чаще бегали от местных мусульман, возникала угроза образования по соседству с СССР исламистского государства, которое и понесет знамя пророка через советскую границу, подымать на джихад уже советских мусульман. Как ни плохо относились к Чан Кайши в СССР, но было принято решение помочь его власти против мусульманских мятежников. В качестве первого жеста туда были переброшены войска того самого генерала Ма, что был выбит в советское Забайкалье (этих Ма в Восточном Туркестане было много, можно и запутаться, какой это Ма и против кого он сегодня). Но этого не хватало. И тогда игра пошла поинтереснее – два советских полка ОГПУ, усиленные бронетехникой и авиацией перешли границу. При этом у них было официальное приглашение от китайского губернатора помочь в борьбе с мятежом и договор об этом. Им в помощь на советские деньги были вооружены и оснащены еще несколько полков из бывших белых. И полки ОГПУ, и новонабранные полки официально числились БЕЛОГВАРДЕЙЦАМИ и носили погоны, называли себя Алтайской Добровольческой Армией, даже обращались к командирам «ваше благородие», а не «товарищ». Командовал армией бывший белый полковник Паппенгут, пока не решил заниматься свержением местных властей без команды от нанимателей. А Паппенгутом командовал товарищ Фриновский из ОГПУ. Бывшим белым была даже обещана полная амнистия, если они потом вернутся в СССР. Взамен требовалось бить мятежников в хвост и в гриву, и дополнительной мотивации алтайцы не требовали. Регулярные и стойкие полки разбили повстанцев, а с неба на них сыпались бомбы с самолетов без опознавательных знаков. Одним из пилотов был будущий командарм Полынин.
 
Полет самолетов на малой высоте, рев их моторов, стрельба и бомбометание заставляли конницу рассеиваться даже в случае холостой стрельбы, что было видно даже на учениях. С декабря 1933 по февраль 1934 года мятеж был подавлен. «Кто убит – убит, кто бежал – бежал». Советская часть Алтайской армии начала выводиться обратно.
Это была не последняя спецоперация в Восточном Туркестане, там работал советский авиационный завод по сборке самолетов И-16 и их учебного варианта.
И после 1945 года там много чего происходило.
Вот сообщение в Москву.
«Совершенно секретно
Из Алма-Ата
ТЕЛЕГРАММА
Москва, НКВД СССР, товарищу
Берия Л. П.
1. По донесению прапорщика ЗАТОЛОКИНА, возглавляющего группу повстанцев, ранее высланную в район МАНАС для диверсий, его группа объединилась с восставшими казахами и 28 июня с. г. в районе 16 км севернее перевала Дану (60 км юго-западнее МАНАС) имела бой с Манасским кавполком китайцев численностью 500 сабель, преследовавшим восставших казахов.
В результате суточного боя китайцы были отброшены в долину Путмангу (25 км южнее Манас), где перешли к обороне. Повстанцы дальнейшее преследование китайцев прекратили.
На помощь манасским повстанцам высылаю 3-й Камский дивизион численностью 350 человек. Руководство действиями повстанцев в районе Манаса возложено на ФИРСОВА, высланного «МАКСОМ» на УРУМЧИ. ФИРСОВУ придается радиостанция.
2. По сообщению отряда повстанцев Тарбагатайского округа, действующего в районе хребта БЕРЛЫК, что 60 км южнее ДОРБУЛЬДЖИН, колонна китайцев неустановленной численности двигается на юг. Движение отмечено в районе хребта БЕРЛЫК. Предполагаю намерение китайцев занять ДЖУНГАРСКИЕ ВОРОТА и выйти на ДЖИМПАНЬ.
С целью предупреждения наступления китайцев на Тарбагатайский округ, выдвигаю 3-й Кансайский полк и 1-й Монгольский кавдивизион общей численностью 1800 человек.
Руководство операцией возложено на «МАКСИМА».
Для усиления обороны на перевале АЧАЛЫ выдвинут 1-й кавполк бригады «БУЙГА» с задачей нанести удар во фланг китайцам в случае их наступления. Очевидно наступление китайцев из Тарбагатайского округа будет иметь взаимодействие с наступлением со стороны ДЗИНЬКО, где к этому ведется подготовка.
Начальником боевого участка в районе ДЗИНЬКО назначен БУЙГА.
№ 215 ЕГНАРОВ
№ 849/б от 17.7.45
Разослано: тов. СТАЛИНУ; тов. МОЛОТОВУ (в Берлин)».
Или вот:
«Совершенно секретно
Москва, НКВД – товарищу Берия Л. П.
3.7. с. г. в Кульдже имел встречу с САДЫКОМ. Последний явился ко мне с настоятельной просьбой начать активные действия против китайцев, направив основные силы на Синьцзян.
САДЫК заявил, что политическая обстановка на юге накалилась до предела. Население ожидает помощи от Восточно-Туркестанской Республики и если не воспользоваться немедленно этим обстоятельством, напряжение в настроении населения испортится и после трудно будет исправить, в этом он убежден. Положение мусульман на протяжении всей тридцатилетней борьбы он хорошо изучил.
На мое замечание, что на юге в направлении Ташкургана-Яркенды в ближайшие дни будет действовать отряд КОНАКБАЕВА, САДЫК ответил, что основную роль в освобождении юга играет Кашгар и что без пребывания САДЫКА» успех будет сомнительным. Он должен быть обязательно на юге. При этом САДЫК подчеркнул, что в Кашгаре находится очень хитрый английский консул, который будет мешать восстанию, а его, САДЫКА, присутствие позволит влиять на авторитетов для успеха дела освобождения от китайцев.
При моей попытке убедить САДЫКА в преждевременности инициировать начало операции из-за недостаточных сил и вооружения в связи с необходимостью в первую очередь обеспечить оборону Кульджинского округа и подготовить людскую базу в тылу китайцев, САДЫК ответил, что для освобождения Кашгара ему достаточно иметь бригаду БУЙГА. В успехе с этими силами ручается.