Плач по тем, кто остался жить
Дядя Свиридова Николая (брат матери) Кострыкин Иван Федорович, офицер царской и белой армии, тоже участвовал в повешении товарищей Подтелкова и Кривошлыкова. Последний из семьи зажиточной, имевшей батраков.
Какой чин имели Николай и Яков Свиридовы в белой армии – не могу сказать. В 1924 году Николай Свиридов приезжал в хутор Евлантьев, и пошли слухи, что его хотели подцепить. Я его видел только один раз, и он скоро смылся, так как иначе его бы здесь взяли.
В своих показаниях подписываюсь. Я. Евлантьев.
Х. Евлантьев
С подлинным верно секретарь Боковского РК ВКП(б) (подпись).
2.5.1936 г.
С копией верно: за начальника 2-й части штадива-25 Семикоз (подпись, печать).
3. ЗАЯВЛЕНИЕ гражданина хутора Евлантьев бригадира колхоза имени Подтелкова и Кривошлыкова Гордеева Степана Алексеевича (копия с копии).
О Свиридове Николае Семеновиче мне известно следующее: его отец Семен Мануилович представляет середняцкую казацкую семью, занимавшуюся земледелием. До революции он имел 16 десятин земли, быков, двух коров, две лошади.
У Свиридова С. М. было два сына, Яков и Николай, и дочь Александра. Старший сын Яков в старой армии служил в 11-м полку урядником. В 1918 году и 1919-м Яков служил у белых, точно не помню, но как будто бы в отдельной кавбригаде генерала Старикова, входившей в состав группы генерала Мамантова. Где-то под Филоновской (станция Филоново в районе Сталинграда) Яков был убит и его привезли на хутор и здесь хоронили.
Сын Свиридова С. М. Николай учился в приходской школе на хуторе Боковском (теперь районный центр), входившем до революции в станицу Боковскую. Насчет службы в царской армии Свиридова Николая мне мало известно. Зимой 1918 года, в начале года Свиридов и Евлантьев Иван Львович (его сослуживец) с лошадьми и винтовками из станицы Луганской (теперь Ворошиловград, бывший Луганск) вернулись домой на хутор Евлантьев.
В это время тут каждый день шли собрания по вопросу куда идти, кого защищать.
Весной под командой возвратившегося на хутор из старой армии полковника Сенина собрались казаки с лошадьми и оружием и на хутор Пономарев наступать, там были и красногвардейские отряды Подтелкова и Кривошлыкова. Там сенинцы были недолго.
Среди них, то есть сенинцев, был и Николай, и Яков Свиридовы. По возвращении полковника Сенина с казаками на хутор я слышал, как старые фронтовики ругали Николая Свиридова, когда он хвастался, сколько человек он убил, как метко стреляет: «КАК У ТЕБЯ СОВЕСТИ ХВАТИЛО ЛЮДЕЙ РАССТРЕЛИВАТЬ, ДОБРОВОЛЬЦЕМ ВЗЯЛСЯ!» Свиридов Николай вел себя таким отряхой, уркачом. На пасху этого года, то есть в апреле обратно молва пошла, что восстала против белых слобода Чистяково (иногородние).
Полковник Сенин со своим отрядом казаков, среди которых опять были Николай и Яков Свиридовы, направились в Чистяково. При подавлении восстания Николай Свиридов особо выделялся тем, что он сек плетью жителей слободы, в том числе женщин и детей.
После этого вся эта банда пошла с белыми казаками окружающих хуторов и станиц под Морозовскую станцию. Зимой 1918–1919 года привезли обратно убитого Якова. Рассказывали, что Свиридов Николай был особенным палачом, пленных красноармейцев рубил, особенно иногородних. Когда ликвидировался Деникинский фронт, он попал в Красную Армию. Домой ему нельзя было идти. В 1924 году Николай Свиридов приезжал на хутор Евлантьев, побыл здесь недели две, когда его стали замечать и преследовать, он быстро исчез. Здесь он развелся со своей женой, она года два назад жила на хуторе Фомином Краснокутского сельсовета. По разговорам и как он себя называл, Свиридов Николай был командиром взвода в Красной Армии, учился в Симферополе в школе.
У Николая Свиридова есть родной матери брат, а ему дядя, Кострыкин Иван Никифорович, который был офицером старой и белой армии, а у полковника Сенина был командиром сотни и принимал активное участие в организации белогвардейских отрядов и повешении товарищей Подтелкова и Кривошлыкова. Кострыкин имел крепкое хозяйство и постоянных рабочих наемных.
Сказанное мной может подтвердить житель хутора Евлантьев Евлантьев Яков Антонович.
Свиридова Николая все казаки, с которыми он участвовал в борьбе с красными, иначе не называли как «КАДЕТ», лишь потому что он действительно был отъявленный кадет.
Ни в какой шахте он сроду не работал, уркач он такой был, темный воряга.
Дядя Алексей Мануилович Свиридов (дядя по отцу) в 1930 году раскулачен и выслан. В старой армии Николай Свиридов был не то урядник, не то приказный, а в белой – подхорунжий. Из разговоров возвратившихся после Гражданской войны казаков мне известно, что Свиридов Николай попал в Красную Армию после того как в Новороссийске белые были разбиты, взяты в плен и тогда Свиридов и попал в Красную Армию.
Хутор наш испокон веку назывался Евлантьев и имел всегда не менее 100 дворов.
Крестился Николай Свиридов, несомненно, в Боковской церкви, справку можно получить в архиве в Новочеркасске, церковь тогда называлась Зенцовской.
В своей подписи расписываюсь Гордеев Степан Алексеевич.
29.4.1936 г.
Верно: уполномоченный 25-й СД Кугно.
С копией верно: за начальника 2-й части штадива-25 – Семикоз.
4. «Я, гражданин станицы Вешенской Северо-Донского округа Губанов Арсентий Антонович, красный партизан, бывший член Ревкомитета Донской области в 1918–1919 годах, по вопросу о службе Свиридова Николая Семеновича могу сообщить следующее:
1. Что Свиридов Николай Семенович мне неизвестен.
2. Трудно предположить возможность ухода Свиридова на шахту, так как станичное правление не дало бы документы о выезде из станицы на частные работы, потому что тогда бы вся станица должна была бы справлять ему коня.
3. В 1915–1916 годах в станице Каменская не было никаких запасных полков, а были запасные сотни, и учебная команда могла быть сводная от этих сотен.
11 полк – кадровый полк, постоянно был во Владимир-Волынском.
4. В станицу Луганскую 14-я сотня не могла быть выделена, так как это не вызывалось никакой необходимостью, ни стратегической, ни политической, и не формировалась там.
5. В 1918 году в апреле месяце я не знаю, чтобы был такой отряд (Ковалева), был отряд Забей-Ворота. До сентября 1918 года станция Морозова была занята белыми (восставшими).
Ковалевы, братья (Каменская) Василий, Иван, третьего не помню (два учителя, третий офицер), все три служили в Ревкомитете: один казначей, один в культпропе, один в хозчасти, а отрядом ни один не командовал.
Вывод:
1. Из всех этих частей, названных Свиридовым, нельзя установить, где был в 1918–1919 годах Свиридов, так как они не существовали. 14-я сотня – Ревком, если была, то распустил бы или часть забрал бы себе куда-нибудь или в какой-нибудь рев. отряд направил бы.
2. Если Свиридов попал в Морозовскую, то значит, был у белых, а в отряд Киквидзе, который был под Царицыном, мог бы попасть только с боем, но Свиридов не указывает, в какой части был.
3. На Дону тогда командовали отрядами Щаденко, Саблин, Петров, Ворошилов, Забей-Ворота.
В своих показаниях подписываюсь. Губанов.
18.4.1936.
Подписи Кугно и Семикоза.
5. Справка
Выдана настоящая представителю Полтавского горотдела НКВД и ОО 25 в удостоверении того, что в хуторе Пономарев Селивановского района АЧК в апреле месяце 1918 года белоказаками первоначально разоружены, а потом расстреляны красногвардейцы отряда Подтелкова и Кривошлыкова в количестве 79 (семьдесят девять) человек, причем руководители отряда повешены.
Все участники красногвардейского отряда совместно со своими руководителями похоронены в общей братской могиле за хутором Пономаревым на расстоянии около километра, что и удостоверяем.
За председателя Пономаревского сельсовета (подпись).
Парторг (подписи нет).
6. Справка