Жертва обсидиана (ЛП)
Нет, это не кровь, а красный берет Винсента.
Пушок снова заворчал, но не на хозяйку, просто пытаясь привлечь ее внимание. И в этот же момент к ней направилось одно из чудовищ из переулка. Непонятное, неуклюжее, человекообразное создание, будто восставшее из могилы. Его глазницы были пусты, а кожа в некоторых местах истлела, оголив кости.
«У меня снова галлюцинации, – подумала Лира, по опыту зная, что нужно сосредоточиться на этой мысли. – Тут все нереально».
Винсент волновался все сильнее. Красный беретик маячил вверх-вниз и из стороны в сторону, вызывая у Лиры еще большее головокружение. Она покрепче сжала спортивную сумку, но пушка там теперь не было. Ее охватила паника.
– Винсент, ты где?
Осознав, что питомец поспешно взбирается по ее рукаву, Лира с облегчением всхлипнула. Винсент оказался на ее плече, что-то тревожно бормоча и прижимаясь крепче. Физическое прикосновение успокаивало. Лира бросила сумку и погладила зверька.
Кошмар исчез так же быстро, как появился. Раз – и Лира выбралась из мрачной версии «Алисы в стране янтаря» на обычную улицу. Пульс зашкаливал, ладони покалывало. Она дышала слишком быстро и все еще чувствовала тошноту, но больше не видела галлюцинаций.
На Лиру с беспокойством смотрел отставной охотник, с которым она часто сталкивалась в этом районе. Харви Уилкенс, как и всегда, совершал свой утренний моцион. И он уже не выглядел так, будто встал из могилы.
– Мисс Дор, вы в порядке? – спросил он.
– Да, спасибо, Харви. Мало спала, вот и на взводе немного.
Харви кивнул:
– Слыхал, вы спустились в джунгли, чтобы спасти команду корпорации «Эмбер».
– В газете увидел?
– Не-а, я газет не читаю. Там сплошная ложь, а до меня дошли слухи.
– Уже?
– В той руине застряла пара охотников. В Гильдии молва распространяется быстро. Я также узнал, что вы помирились с новым главой службы безопасности «Эмбер». Я рад. Вы же знаете, что Суитуотер из наших.
Лира застыла.
– Нет, не знаю. Его семья в хороших отношениях с Гильдиями, но я понятия не имела, что Суитуотеры из этой среды.
– Зависит от того, чем вы считаете Гильдию.
– Некоторой совокупностью семей, в которых есть охотники на призраков, – осторожно сформулировала она.
– Что ж, со Суитотерами дело посложнее, – ответил Харви. – Но скажу вам вот что: они боролись вместе с членами Гильдии в Эру Раздора.
– Харви, а ты не заметил, что чем больше времени проходит, тем больше людей утверждают, будто их предки участвовали в различных битвах?
– Уверяю, это не выдумка и не семейная легенда. Суитуотеры были там.
– Как и Доры, – с гордостью ответила Лира.
– Верно. Я просто пытаюсь пояснить, что связи этой семьи с Гильдией восходят к самым истокам. Но они предпочитают не высовываться. Поговаривают, у них есть особые таланты.
А вот это уже интересно. Суитуотеры не скрывали, что в их семье довольно много людей с сильными способностями. Но, предположительно, все они связаны с янтарем, как и дар Лиры. А он не считается ни странным, ни опасным. Это просто значит, что человек необычно чувствителен к янтарю. Такой дар полезен для поисков и наладки камней, однако мало где применяется. Но если Круз и его родственники обладают иными талантами, особенно на редкость сильными, тогда понятно, почему семья знаменита своей скрытностью.
Правда в том, что способности у населения проявлялись все чаще, а мнение общества насчет паранормального менялось не так быстро. Одно дело иметь обычный, принятый в обществе дар, как, например, настройка стандартного янтаря или умение разбираться с призрачной энергией и иллюзорными ловушками. Другое – если способность редкая и опасная. Такие таланты тревожили окружающих.
Дед Лиры разложил по полочкам все, что касалось «нестандартно одаренных» людей, а затем прочитал ей нотацию с кратким советом:
– Ты одна из них, девочка. Не высовывайся. Пусть считают, что ты способна лишь на настройку янтаря.
На практике этот совет не пригодился. Дар Лиры, хоть и очень сильный, применялся лишь к наладке камней и практическим исследованиям. По крайней мере, так было, пока она не нашла аметистовую комнату.
– Неужели? – вежливо уточнила Лира.
– Да, мэм, есть множество историй о Суитуотерах, – со знающим видом подтвердил Харви.
– Да? Мне казалось, талант Суитуотеров связан с янтарем, а тут нет ничего необычного.
Харви заговорщицки подмигнул:
– Вы правы, мисс Дор, только с янтарем. В Крузе и во всей этой семье нет ничего необычного. Ничегошеньки, совершенно. Я умею хранить тайны, как и всякий член Гильдии.
– Мне кажется, мы друг друга не так поняли, – заметила Лира.
– Не волнуйтесь, намек ясен, ни слова не пророню о Суитуотерах. Я только потому упомянул об их талантах, что полагал, вы уже все о них знаете, ведь так близки к Крузу Суитуотеру. – Харви усмехнулся и по-дружески потрепал Винсента. – Желаю вам с шалунишкой хорошего дня. До скорого.
– Пока, Харви.
Старый охотник быстро удалился. Лира смотрела, как он сворачивает за угол в конце квартала. И как только Харви скрылся из вида, осторожно пошла дальше, напрягая все мышцы и нервы на случай, если тротуар вдруг станет извиваться и подниматься под ногами.
Прежде больше одной кошмарной галлюцинации в сутки на Лиру не набрасывалось, но никогда не знаешь, когда это изменится. Иск сильно ударил по ее сбережениям, и она больше не могла позволить себе зарядку камней-молний и рутинное обслуживание машины. Но даже появись у нее на это деньги, Лира бы не осмелилась сесть за руль из боязни опять вот так отключиться.
– Они влияют на качество моей жизни, Винсент. Похоже, пора просить о помощи. Но как объяснить эти галлюцинации парапсихиатру? Любой уважаемый врач тут же решит, что у меня психическое расстройство, и спишет все на какую-нибудь пси-травму. И тогда придется рассказывать, мол, знаете, у меня вообще необычные таланты, а это лишь ухудшит ситуацию.
Винсент что-то пробурчал, поддерживая хозяйку.
– Благодарю, приятель, я знала, что ты поймешь.
Через два квартала Лира остановилась перед «Дырой в стене» – маленьким ресторанчиком, занимающим первый этаж здания Института гармонической медитации. Она открыла дверь и почувствовала аромат горячих кексов и крепкого кофе.
– Всем привет.
Завсегдатаи наперебой заголосили:
– Привет, ты попала в утренние газеты.
– Что у тебя за дела со Суитуотером?
– Вы опять вместе?
Утренняя толпа в «Дыре» состояла из мелких независимых охотников за сокровищами, рыскающих по туннелям и джунглям, и местных лавочников, которые обслуживали низкопробных торговцев артефактами. Они приняли Лиру в свой круг три года назад, как только она переехала сюда и основала «Наладку и Консультации Доров».
– Для справки: между мной и Крузом Суитуотером лишь деловое соглашение, – решительно заявила Лира. – Одна из его команд попала в передрягу в моей руине прошлой ночью, и ему пришлось просить меня вызволить их из ловушки.
Кто-то хмыкнул:
– Надеюсь, ты содрала с «Эмбер» астрономическую сумму.
– Обязательно сдеру.
– В газетах намекали, что вы с Крузом Суитуотером опять пара, – заметила Джози Тейлор, владелица «Артефактов Тейлоров».
– Не верь тому, что читаешь в газетах. – Лира глянула на часы и улыбнулась седовласой кухарке. – Я наверх на занятие. Адель, ты не против, если я, как обычно, оставлю с тобой Винсента?
– Не вопрос. У меня тут для него припасен кекс. – Адель махнула лопаткой.
Винсент зафыркал с традиционным энтузиазмом. За три года он привык к такому распорядку. Спустившись с плеча Лиры, пушок пробежал по полу и вскочил на одну из пустых табуреток. Бен Симмингтон, владелец «Колониальной коллекции Симмингтона», сидящий по соседству, улыбнулся.
– Как жизнь, приятель? – спросил он, похлопав Винсента по берету, и обратился к Лире: – Опаздываешь.
– Мы вернулись из катакомб почти в четыре утра, – пояснила она и подавила зевок. – Адель, запиши кекс Винсента на мой счет. Увидимся через час.