Город, затерянный между мирами (СИ)
Терна скорчилась от боли, напрягая все тело и перекачивая как можно больше энергии в их защиту. Пламя ревело и бушевало. Воздух стал чудовищно горячим, дышать было тяжело и больно. Сил едва хватало на то, чтобы удерживать неистово льющееся на них пламя. Девушка отчаянно соображала, что делать. Волосы на голове стали плавится и задымились. Кожа покраснела и болела, губы потрескались, глаза щипало, и они слезились.
Вернен сжался в комок, обхватив руками колени, и тихо скулил от страха. Его большие голубые глаза наполнились слезами, которые тут же испарялись от неистового жара. Если бы Терна была здесь одна, если бы не было у нее на шее этого слабого, навязанного королем ученика, шансов выжить было бы больше.
Майло понимал, что должен что-то предпринять. Они с Ротокалией укрылись за завесой недалеко от разыгравшейся битвы.
— Надо что-то делать, они убьют Терну. — Прошептал он, сжимая руки в кулаки. Тело его дрожало от напряжения и бессилия.
— Она справится, мы должны вести себя тихо. — Ответила Рокталия, и вымученно улыбнулась.
— Нет, если бы она могла что-то сделать, то давно бы это сделала! — Майло продолжал спорить.
— Самир вернется. — Рокталия погладила его по голове.
— А если нет! Я достаточно сильный, чтобы дать отпор. Поделись со мной энергией. — Майло протянул к Ротокалии руки. Целительница тяжело вздохнула.
— Будь очень осторожен. — Она обняла парня и сосредоточилась. Жизненная сила от ее рук потекла к нему, холодящим бальзамом разливаясь по телу, наполняя его силой и выносливостью, забирая усталость и страх.
Майло вздохнул с облегчением. Блаженная улыбка разлилась по его губам. Он понимал, что сильно рискует. Терна сражалась за свою жизнь, Самир покинул поле битвы. Некому было укрыть его защитным куполом, а сам он еще не научился это делать. Он должен действовать уверенно и быстро, атаковать, отвлечь этих тварей и прятаться.
Он удобнее перехватил копье, направил бурлившую в теле энергию в правую руку и покинул безопасное место.
Поле боя окружило его какофонией всевозможных звуков. Безжалостно ревело пламя, и его жар заполнял все вокруг. Где-то вдали ревели оборотни, кричали люди, лязгала сталь мечей и доспехов. Его обдало потоком горячего воздуха и чуть не сбило с ног. Серебряный дракон, пролетел очень низко над головой, растопырив когтистые лапы и оскалив зубастую пасть. Только чудо позволило Майло остаться незамеченным. Серебряный атаковал солдат. Протяжно завыл ветер, вырываясь из исполинской пасти летающего змея. Страшно закричали люди, умирающие в парах горячего воздуха из драконьей пасти.
Красный дракон продолжал жечь силовой купол, под которым спряталась Терна. Казалось, пламя никогда не иссякнет. Синий кружил рядом, пытаясь отыскать других магов. Он заметил приближающегося парня и устремился к нему.
Майло запустил в дракона копье, вложив в этот бросок огромную силу. Мир застыл. Молодому магу казалось, что все происходит невероятно медленно. Копье, накаченное магической силой, вращаясь, летело по воздуху. Дракон расправил грудь, готовясь выпустить в парня поток ледяного пламени. Пульс стучал в ушах, заглушая собой звуки окружившего их боя. Копье вонзилось в бок, приготовившемуся к атаке дракону. Брызнула кровь, полетели в разные стороны осколки чешуи. Синий дракон завертелся в воздухе. Вместо ледяного пламени из пасти вырвался рев боли. Он стал заваливаться вниз, проломив своей огромной тушей крышу одного из ближайших домов. Майло собрал еще силы, яркие всполохи энергии сорвались с кончиков его пальцев. Молния ударила в Красного дракона. Молодой маг забыл об осторожности, забыл о том, что он без защиты и маскировки, что должен бежать и прятаться. Для него все происходящее казалось сном, ярким, реалистичным, но все же сном.
Дракон, не ожидавший нападения, вздрогнул и захлебнулся от вопля. Пламя перестало бить из его пасти. Он потерянно затряс головой, пытаясь прийти в себя и понять где напавший. Крылья отчаянно били воздух, отрывая от земли пыль и мелкие камешки. Майло переполнял кураж боя. Он копил энергию в руках, готовясь атаковать.
Юркая фигура второго синего дракона подлетела практически бесшумно, на секунду зависла над парнем и молнией устремилась вниз. Мощные когтистые лапы подхватили молодого мага как пушинку. Острые когти впились в плоть, разрывая кожу и ломая кости. Майло закричал от боли и удивления. Кровь пузырилась на губах, воздух с шумом выходил из легких. Он не мог вздохнуть, боль и тяжесть сдавили грудь. В глазах все плыло, медленно наползала темнота и красный туман.
Дракон в полете подбросил его вверх. Тело бесформенной неуправляемой массой закрутилось в воздухе. Голубое небо, земля, охваченная битвой, дома с покатыми крышами, лес в отдалении — все это каруселью пронеслось перед глазами. Ветер шумел в ушах. Майло перестал, что-либо понимать. Острые зубы дракона впились в тело молодого мага, он поймал парня на лету. Вспышка нестерпимой боли пронзила каждую клеточку его тела, последний крик застыл на губах, последний вздох, наполнил разорванные легкие. А потом наступила темнота.
Дракон затряс в зубах уже безжизненное тело, кровавые брызги полетели в разные стороны, окрасив чешуйчатую морду. Челюсти разжались и то, что осталось от Майло с грохотом упало на землю.
Терна поняла, что пламя перестало бить в защитный барьер. Жар отступил, и стало легче дышать. Пахло гарью и расплавленной землей. Кожа болела от многочисленных ожогов. Это был их шанс.
— Вернен, дай мне руку быстрее! Это наш шанс, я перенесу нас отсюда. — Терна, протянула руку к своему ученику, продолжая второй удерживать их шаткую защиту. Но парень не реагировал. Он дрожал всем телом и испуганно всхлипывал.
— Вернен! — закричала она отчаянно. Никакой реакции, ученик был так напуган, что потерял связь с реальностью.
— Вернен! — Терна, схватила парня за плечи обеими руками. Защитный барьер рухнул раньше времени, выставляя их на всеобщее обозрение.
Именно в этот момент красный дракон пришел в себя и вновь обратил взор на магов. Терна не успела осуществить перенос. Мощный поток раскаленного пламени вырвался из пасти и устремился вниз. Волосы вспыхнули и истлели за одно мгновенье. Кожа обуглилась и почернела, кровь закипела, воздух испарился из легких. Волна чудовищной, ранее не виданной боли объяла все тело Терны. Она пыталась кричать, но воздуха в оплавленных легких не было, как не было уже и голосовых связок. Она кричала лишь у себя в голове, громко и неистово. Сработал инстинкт самосохранения. Вся жизненная энергия, вся сила, вся магия устремились на спасения тела. Они выталкивали пламя, пытались исцелить разрушающуюся плоть, образовать защитный барьер. Терна боролась с огнем, боролась со смертью. Глаза ее ослепли, обугленное тело пылало, но продолжало жить.
Вернен исчез практически сразу, не успев почувствовать боли, не успев понять, что умирает. Плоть его развеялась серым пеплом, кости обуглились и распались, и вот уже на месте, где был человек, не осталось ничего, кроме черного маслянистого пятна.
Красный дракон прекратил поливать останки магов пламенем и взмыл в небо в поисках новой добычи. Синий дракон выбрался из развалин дома, куда свалился от удара копьем. Оно пробило кожу на боку и впилось в плоть. Рана оказалась не смертельной, но крайне болезненной и неприятной. Дракон поморщился, раздувая ноздри, и оскалил клыкастую пасть. Ухватился зубами за впившееся в плоть копье, выдернул его и перекусил древко, как спичку. Расправил крылья, переступил с лапы на лапу, потянулся, оценивая ущерб, нанесенный раной, и взмыл в воздух вслед за красным, поднимая с земли потоки пыли и пепла.
Ротокалия застыла в своем укрытии. Сердце бешено стучало в груди. Она слышала рев драконов, слышала крики людей, потоками льющиеся с поля битвы. Она чувствовала каждую рану, каждую боль раненых и умирающих, тело зудело, требовало действий. Ее дар рвался наружу, хотел спасать жизни, хотел исцелять. Ротокалия постаралась отгородиться от своей силы, иначе просто можно было сойти с ума. Она обнимала себя за плечи и молилась великому учителю, чтобы они спасли и защитили ее друзей. Она была сильной целительницей, могла заживить очень серьезные раны, практически вернуть человека с того света, могла усилить и восстановить энергию любого мага. Но она не была воином, и помочь в этом сражении друзьям никак не могла.