Темный Лекарь 11 (СИ)

Травма была слишком глубокой, чтобы надеяться на быстрое восстановление. Да и Вийоны наперебой утверждали, что делать выводы пока рано, а я был склонен с ними согласиться.
Как обычные люди, которые не могут позволить себе услуги магических лекарей высшего ранга, вынуждены проходить долгую реабилитацию после тяжёлых переломов и буквально заново учиться ходить. Так и Октавия сейчас словно превратилась в ребёнка, не способного даже на простейшее колдовство.
  
Вполне возможно, что ей придётся восстанавливать свои навыки с полного нуля.
Но все мы считали это хорошим раскладом. Куда хуже, если они в принципе больше не вернутся.
Впрочем, Октавия держалась на удивление стойко, хотя и не закрывала глаза на проблему.
В личном разговоре со мной Ольга как-то сказала:
— Я думала, что она будет либо постоянно жаловаться, либо вообще не захочет касаться этой темы. Но Октавия так спокойно рассуждает о том, что с ней произошло, словно как-то научилась отключать все лишние эмоции.
И я прекрасно понимал, что внучка имеет в виду. Малышка Сципион заняла исключительно разумную позицию и делала всё, что от неё требовалось для реабилитации с совершенно холодным умом, не растрачивая моральный дух на бессмысленные сомнения.
— Есть кое-что, чего никто не сможет у меня отнять, — как-то сказала она, — это мои знания.
И Октавия с головой погрузилась в работу над артефактами. Разумеется, она не могла наполнять их собственной силой, а некоторые даже активировать была не в состоянии, но она по-прежнему оставалась одним из лучших экспертов в мире, так что могла, как разбирать трофеи, которые мы вывезли из пирамиды, так и участвовать в создании совершенно новых артефактов.
А это сейчас стало актуально как никогда.
Когда мы поняли, что очаги теперь будут появляться постоянно, то, конечно же, начали продумывать всевозможные способы этому противостоять.
Мы должны были действовать быстро и эффективно, если не хотели, чтобы из города разбежались все жители. Если Рихтерберг опустеет, то он превратится в обычный кусок земли, не имеющий особой ценности.
Но держать людей насильно я не хотел. Вынужденный режим осады и так слишком затянулся. Так что, несмотря на проблему с новыми очагами, я расчистил одну из трасс, по которой теперь можно было спокойно проехать до Коста-Сирены.
Ольга очень беспокоилась по этому поводу и даже уговаривала меня повременить с открытием дороги в город, но для меня это было дополнительным стимулом быстро разрешить новый кризис.
Тем более, что кое-какой кредит доверия, Рихтеры уже заработали.
Впервые за долгое время город начал действительно развиваться и меняться в лучшую сторону. И даже то, что мне пришлось недавно погрузить его в сон, не снизило лояльность жителей. Скорее, наоборот. Мы так убедительно провели разъяснительную компанию, что почти не осталось тех, кто бы не был нам благодарен за спасения города от сумасшедшей ведьмы Сципион.
Доказать это было легко. Мы просто показали записи с камер, где подчинённые воле Регины устраивали саботажи и даже теракты.
А с учётом, что практически все они остались в живых, то и сами встали на нашу сторону и подтвердили, что не имели над собой никакой власти.
К тому же, среди них было много уважаемых и известных личностей, ведь Регина изначально выбирала себе в куклы людей, имеющих доступы и полномочия. Так что их рассказы только подкрепляли наши аргументы.
Кроме того, Линда активно работала с населением. Мы учли то, что некоторые жители могли потерять деньги из-за просроченных договоров и поставок. В конце концов, спал только Рихтерберг, а остальной мир продолжал жить своей жизнью.
И подобные потери было решено компенсировать. Из средств Регины разумеется.
Хотя я не был уверен, что мне удастся заполучить доступ к её счетам, особенно тем, что считались клановыми. Всё-таки официально мы войну не вели.
Но даже тех трофеев, что мы вывезли из её хранилищ хватало с головой.
Тем более, что Линда тщательно проверяла жаждущих компенсации. Выплаты получали только реально пострадавшие, а мошенников быстро разворачивали, да ещё и им самим выписывали штраф. За впустую потраченное на них время.
В общем, пожаловаться на нас могли разве что эти самые мошенники, а остальные жители, в большинстве своём, готовы были довериться моему клану даже при нависшей над городом опасности.
Тем более, что очаги иногда исчезали так быстро, что мало кто успевал понять, что они вообще появлялись.
Особенно на четвёртый день с начала их появления.
Да, именно этим и занималась Октавия вместе с моим дедом и Алиной.
Лич вновь показал себя чрезвычайно полезным членом моей команды. Его магическое чутьё было развито настолько, что, как оказалось, он вполне способен почувствовать некие колебания магического фона, перед тем, как в этой зоне откроется новый очаг.
Услышав об этом, Октавия моментально предположила, что мы можем перенести эту его способность в артефакт, и таким образом создать своего рода городскую сигнализацию, которая будет предупреждать нас о месте, где откроется очаг, заранее.
Ближайшему патрулю останется только переместиться к нужным координатам и ждать, пока там появится кристалл очага, чтобы в ту же секунду его уничтожить.
Идея была великолепной, но даже я не был уверен, что нам удастся воплотить её в жизнь за столь короткий срок.
Однако, общими усилиями, мы справились всего за три дня.
В первый день над проектом работали мы втроём. Октавия, дед и я. А потом, когда стало понятно, что идеальным решением станет поместить наш «радар» в химер, к делу привлекли и Алину.
Она мало что понимала в артефакторике, но зато активно ломала голову над тем, как «подключить» химер к новой технологии.
И, наконец, общими усилиями, всё получилось.
Так что оставалось только поставить дело на поток. И вскоре по всему городу начали, как появляться новые химеры, созданные по подобию теневых разведчиков, так и модернизироваться старые.
В конце концов, кто сказал, что мои птицы-видеокамеры могут выполнять только одну функцию?
Так что на какое-то время, казалось, что проблема решена.
Но я так не думал. Как минимум, потому что количество ежедневно появляющихся очагов продолжало увеличиваться. И, похоже, моих врагов ничуть не смущало, что большинство из них закрываются буквально в первую же секунду.
И это превращалось в соревнование ресурсов. Пока мы его выигрывали, но что если однажды враги смогут одновременно открыть сто очагов? А, если тысячу? И я совсем не был уверен, что в этом случае мы сохраним контроль над ситуацией.
Кроме того, происходящее открывало передо мной очередное море вопросов, ответов на которые не было.
Те правила появления очагов, которые я считал незыблемыми, оказались ерундой. Но почему тогда враги не пользовались своими возможностями раньше? Чего они вообще этим добиваются, и почему им не хватило и тысячи лет, чтобы полностью отравить планету?
При том уровне сопротивления, который здесь был до моего возвращения, это бы не составило для них совершенно никакого труда.
Я вновь задумался о том, как много знают Великие Князья? Что если они заключили какой-то договор и потому так спокойно относятся к происходящему.
Однажды я вытрясу из них всё. Но сейчас я понимал, что всё существование Рихтерберга зависит от того, смогу ли я найти способ не просто отбиваться от очагов, а полностью остановить вторжение в город.
Настало время разобраться в том, как по-настоящему защитить мир.
И для этого мне понадобится либо много времени, либо новые союзники, знающие о скверне больше меня.
  
Если, конечно, такие вообще существуют.
И я собирался это выяснить.
  
Глава 18
 
— Юрген, здравствуй! — радостно воскликнула Шарлотта, нажав на кнопку «приём».
Но её радость не имела ничего общего с персоной мужа, который набрал её номер. Наоборот, девушка надеялась, что этот звонок — знак того, что вскоре им больше не придется видеться вообще.