Тьма. Том 3 (СИ)

— Зубы веером? Кислый! Нахрена⁈ — возмутился я, одновременно выруливая на заранее продуманный маршрут отхода.
— Да я случайно, брат!.. Ять буду!.. Просто по челюсти вломить хотел, а тут его на меня обратно толкнуло… Ну вот и получилось! Но ты бы видел лицо той девахи!.. — Кислый заржал, прижал руки к щекам и начал по-девичьи тонко пищать: — Уиии!.. Уай!.. Уиии!
— Да ну тебя! Напугал заказчицу! — не выдержав, хохотнул я в ответ. — А она тебе деньги, между прочим, платит. Сколько зубов-то выбил?
  
— Да штук пять! — радостно заявил Кислый, и я сразу понял, что врёт он, округляя в большую сторону.
— В следующий раз действуем осмотрительней, — решил я. — Бьём так, чтобы лечить приходилось только синяки. А вот зубов не надо: если поймают, дорого будет за наш счёт новые растить. А так, конечно, ты молодца!
— Отож!
Сейчас таких эмоций уже не было. Да, было приятно, что помогаем людям. Да и деньги получать мне нравилось. А вот того восторга, как в первый раз — не возникало. А ещё чем больше было дел, тем меньше оставалось в памяти.
К концу сентября мой личный доход перевалил за пять сотен. Пришлось даже Бубна подключать к развозу бойцов: у меня занятия, нельзя было пропускать.
К счастью, Кислый оказался сообразительным парнем. Он всё чаще брал развоз наших «кабанов» на себя, потихоньку переходя в разряд начальника. Особенно это оказалось удобным, если надо было отвадить «бестёмовца» от жертвы вечером. Ни мне, ни Бубну не улыбалось стоять в вечерних городских пробках.
Пользовался Кислый, правда, моей машиной. Но я оформил на неё неограниченное страховое свидетельство. Даже если вляпается в аварию — будем чем возмещать ущерб. Но, пока, тьфу-тьфу-тьфу, обходилось.
Постепенно у нас выработался не только алгоритм действий, но и своя система знаков. И для «кабана», и для водителя, и даже для заказчика. Всё это для того, чтобы и полиции не попадаться, и встречи с крышей «бестёмовцев» избежать.
Крыша, правда, появилась лишь однажды. Да и выглядела невразумительно: всего-то пара бугаёв, которых Кислый, к тому же, заметил заранее.
Я в то утро сидел на учёбе, но, увидев сообщение, отпросился в туалет.
К: Федя… Тут чёт левые кабаны!
Я: Усы? Или всё-таки дуболомы какие-то?
К: Усов я секу, на. Чужие кабаны, точно. Один у подъезда завис второй у входа в двор
Я: Это же повторное дело с этим заказчиком?
К: ага
Я: Они вас видели?
К: неа
Я: Отменяйте всё. Я напишу заказчику. Валите оттуда.
Как впоследствии оказалось, решение было верным. Мордовороты ещё дня три ошивались вокруг дома заказчика, прикрывая однажды битого «бестёмовца». Ну а потом им это надоело.
И ещё через три дня заказчик, наконец, избавился от настырного активиста.
Больше с уличной крышей «Без Тьмы» мы не сталкивались. Но я-то понимал, рано или поздно они объявятся снова. Теперь перед каждой операцией, особенно повторной, я лично осматривал место, предупреждая клиентов: «Возможно, придётся отменить — смотря как ветер подует».
Я понимал, что мы ходим по краю. Здесь недоглядим, тут проявим небрежность — и вот уже первые из наших «кабанов» на больничных койках или в околотке. Но, как давно известно, пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Да, я понимал эту сторону человеческой психики — в том числе, и что сам такой же. Однако свою «крышу» искать не спешил.
С ней ведь надо делиться… А нам не сказать, чтобы ужас как много платили. Самое большое вознаграждение — семьдесят рублей. Причём от клиента, который спокойно мог бы нанять профессиональных охранников. Просто пожадничал.
Поэтому я сделал ставку на осторожность: чтобы ни «Без Тьмы», ни городовые, ни кто-то другой нас не засекли. И, надо сказать, это было не так уж сложно. Один раз, правда, нашего парня задержал дворник, неожиданно выруливший из-за угла. Но, разобравшись, из-за чего драка, отпустил: без протокола и вызова полицейских. Просто наподдал метлой по заднице — для профилактики дальнейших правонарушений.
Скорее всего, нас до сих пор не замечали по одной простой причине: Ишим бурлил с каждым днём сильнее и сильнее. Весь остаток сентября я наблюдал, как в обществе копится напряжение. Неизвестный убийца продолжал кровавую игру, каждый раз доказывая, что чердак у него свистит даже в безветренную погоду. Жестокость убийств, если честно, зашкаливала…
Объединившись, главы родов объявили совместную награду: в полмиллиона рублей за голову и по двадцать тысяч за информацию. И всё равно этот урод оставался неуловим… Он умудрялся обходить охрану, пролезать сквозь защитные плетения и охранные системы… И почти ежедневно оставлял после себя новый труп. Причём особую нелюбовь этот псих питал к ишимским Василькам. Две трети покойных были их ученики.
А параллельно, одно за другим шли шествия «обычных». То против двусердых, с уже знакомым «попом Гапоном» во главе… То против усиленного призыва, который объявили в Ишиме… То против ещё чего-нибудь эдакого… Ощущалось это, как будто люди сходят с ума прямо на глазах. И радовало лишь одно: что правитель княжества, сиятельный князь Дашков, умудрялся держать в узде местные средства массовой информации. Или, как их называли в этом мире, средства общественного осведомления.
Беда была в том, что двусердых тоже не устраивало происходящее. И всё чаще я слышал разговоры наподобие тех, что пытался как-то в столовой вести Федосеев. Ученики шептались по углам, бурно обсуждая, почему власть бездействует, пока Ишим погружается в хаос.
А если я, хоть и был наглухо повёрнут на учёбе, слышал такие разговоры — значит, их слышали все до единого. Жаль, что даже понимая подоплёку происходящего, я не представлял, что в такой ситуации делать. В плане политических технологий этот мир отставал от мира Андрея на столетия. Здесь и самые примитивные манипуляции безотказно срабатывали.
Это на той Земле, где не знали Тьмы, у людей выработался иммунитет к топорной пропаганде. Всё-таки почти двести лет международных информационных войн — это, как ни крути, солидный опыт в отлове особо скользкой лапши с ушей. А здесь…
А здесь даже люди, не единожды битые жизнью, начинали сомневаться в, казалось бы, очевидных вопросах. Что уж говорить про молодёжь, которая азартно велась на тупые листовки с такими же тупыми лозунгами.
Возможно, будь у меня выход на род Дашковых, я бы предложил им свои услуги по противодействию информационной атаке. И даже сделал бы, наверно, успешную карьеру на этом поприще…
Но как объяснить свои знания? И как доказать свою правоту? Я всего лишь девятнадцатилетний парень, которого никто всерьёз не примет.
Оставалось наблюдать, как Ишим погружается в хаос, параллельно продумывая пути отступления. Главное — успеть вытащить семью, когда начнётся настоящая мясорубка. А чтобы в решающий момент не оказаться беспомощным, я вгрызался в учёбу, как голодный волк в глотку добычи.
Я даже сумел выпустить свой первый «огненный шар». По размеру он больше напоминал детский кулачок, да и летел как-то медленно…
А что хуже всего, встреча с первым же препятствием закончилась со счётом 1:0, и не в пользу шара. Он не дал жару, а просто бессильно вспыхнул и исчез.
— Фёдор Станиславович, а почему я никак не могу ускорить свой снаряд? — после одного из занятий я не выдержал и подошёл к преподавателю по атакующим плетениям, Тихомирову Фёдору Станиславовичу.
— Федя, а тебе зачем? — удивился тот.
— Ну… Чтобы, например, нельзя было от него увернуться! — объяснил я, выразительно скосив взгляд на обложку учебника, где сверкала золотом надпись «Атакующие плетения».
  
— Этот шарик огня, который мы делаем на уроке, всё равно бесполезен! — улыбнувшись, качнул головой Тихомиров. — Всего лишь способ потренировать способности.
— А что надо сделать, чтобы он стал полезен? — упрямо стоял на своём я.
— Температуру внутри поднять до тысячи градусов. И плотность увеличить. — усмехнулся преподаватель. — Вот только у тебя на это, Федь, жгутиков не хватит. Плетение получается очень сложным. Вот смотри…