Тьма. Том 3 (СИ)

Просто они скрыты от меня дымом и пылью: только очертания угадываются. Я снова принялся осматривать себя на предмет повреждений. Но не нашёл, хотя весь левый бок оказался залит кровью. Но это, видимо, была кровь водителя.
Мимо проехала ещё одна машина. У места взрыва притормозила, девушка на пассажирском сиденье высунулась из окна и начала снимать происходящее на телефон. Но потом заметила меня, юркнула назад, а водитель резко вдавил педаль газа.
  
— Вот же мудак! — высказался я себе под нос, глядя вслед авто, укатившему в дым.
Сказал — и захотелось кашлять. Отказывать себе не стал. Вот только не подумал, что голове и без того досталось. Каждый спазм отзывался болью в затылке. Прочистив лёгкие, я дотронулся до него рукой и нащупал шишку.
— Опять Малая будет ворчать, что я не там и не тогда оказался… — пробормотал, заранее представив, в каком виде заявлюсь в училище и что мне скажут.
Хотя, на самом деле, куда больше не везло водителям бричек. Уже второе тело за неполную неделю, как-никак. Кажется, в службе извоза скоро заметят мою дурную карму и перестанут принимать от меня заказы…
Послышались звуки сирен: чрезвычайные службы спешили на место взрыва. А я всё сидел и не мог подняться, хотя головой понимал, что надо бы свалить и не отсвечивать. Всё равно толку от моих показаний не будет, а эта история, сама по себе, может до утра затянуться.
Но сил не было, голова трещала, и я остался дожидаться прибытия помощи. Вскоре перекрёсток затопило светом проблесковых мачков. Первым из-за угла вывернул автомобиль пожарной службы. Следом за ним примчалась полицейская машина.
На меня никто внимания не обращал. Все сразу же занялись тушением пожаров и имитацией бурной деятельности. Я даже начал надеяться, что мою физиономию так и не заметят… Но тут один из городовых рассмотрел необычный элемент пейзажа: весь в крови и немного не в себе.
— Урядник полицейского приказа Белов! — бодро отрапортовал он, но замолчал, разглядев меня получше.
А я поднял руку с браслетом и протянул ему для считывания. Пиликнула цера, выводя на экран мои данные.
— Седов Фёдор Андреевич, ваше благородие? — уточнил урядник.
— Да, — ответил я.
— С вами что случилось? Лекари нужны? — забеспокоился он, услышав хриплый голос.
— Головой приложился, — выдавил я из себя ответ.
— А кровь откуда? — прицепился урядник.
— Водителю голову листом жести отрезало… — я указал на перевёрнутую полыхающую бричку.
— А тут?..
— Взрыв, — коротко ответил я.
— Видели, как всё произошло? — уточнил урядник.
Я понимал, что дядька просто выполняет свою работу, но раздражало это в данный момент страшно… Впрочем, меня вообще в таком состоянии всё раздражало.
Поэтому я не удержался и разразился фразой подлиннее:
— Водитель брички видел, но пригнуться не успел… Я успел, но не видел…
— Понятно. Сидите тут и не уходите никуда, ваше благородие! — затребовал урядник.
— Уйду… — не согласился я. — Только лекарей дождусь… Если буду нужен, запросите меня в Покровском отделении училища имени Василенко.
— Вашблагородие! Пойдите нам навстречу! — взмолился полицейский.
— Я пока никуда пойти не могу, даже навстречу: ноги не держат! — хмыкнул я и закашлялся, морщась от боли в затылке.
Чрезвычайные службы прибывали. Вскоре меня обнаружили и работники скорой: быстренько проверили голову и дали бутылку воды, приказав пить маленькими глотками. Чем я и занимался, наблюдая, как улицу запруживают всё более и более дорогие автомобили. Со стороны пострадавших зданий тащили кого-то на носилках.
— Федя, ять! — знакомый голос оторвал меня от созерцания того, что творилось вокруг.
Я очень осторожно повернул голову. И действительно увидел Виктора Леонидыча.
— Я просто мимо проезжал… — сразу же вывалил я на него оправдание.
И приложился к бутылке с водой.
— А кровь откуда? — урядник уселся рядом на поребрик, разглядывая мой левый бок.
— Водителю брички голову отрезало… Пока выбирался из машины, измазался… — меланхолично пояснил в который раз за вечер.
— А чего сидишь? — прищурился урядник.
— Полицейский просил не уходить… Ну и ещё я надеялся, что лекари голову подлечат. Но мне только воды дали. Перед тем как забыть о моём существовании.
— А ты бы ещё подальше сел! — усмехнулся Виктор Леонидыч, после чего встал и протянул мне широкую, как лопата, руку. — Давай, нечего здесь сидеть… Пошли к машине, отвезу тебя в училище. Что тебе не везёт-то так?
— Этот вопрос я обязательно задам… При следующем посещении церкви! — с кривой ухмылкой отозвался я, вставая на ноги. — Ух…
— Идти можешь? — уточнил урядник. — До машины метров пятьдесят.
— Дойду…
И вот стоило только встать! Тут же обнаружились желающие и помочь, и опросить, и вообще узнать, кто такой и зачем весь в кровище… К счастью, Виктор Леонидыч от всех удачно отмахался, сумел довести меня до машины и усадить рядом с Турком, который моё появление встретил с большим удивлением:
— О! Федя! А…
— Если спросишь, откуда я здесь и почему весь в крови, я психану… — честно предупредил его.
— Понял! — отозвался Турок, а затем тоном заговорщика уточнил: — Стимулятор будешь?
— Да оставь ты его в покое! — поморщился урядник, сев на место водителя. — Не видишь, допекли уже парня!.. Доставим лучше в училище, и там его местный лекарь подлатает.
Как и когда я вырубился на заднем сиденье, уже не помню. Последнее, что сохранилось в памяти — мелькающие за окном фонари и проплывающие дома. А потом…
Проснулся я от звонка будильника, который заранее выставил на шесть утра.
И проснулся не в своей комнате, а на больничной койке в лекарне училища.
— А-а-а! Я-то думаю, у кого трезвонит! — хохотнул сонный Алексей Павлович, заглянув в дверь. — Что, Фёдор, уже спешите к новым приключениям?
— А вот мне несмешно… — пожаловался я, ощупывая голову. — Спасибо, что подлечили.
— Ага, обратитесь! — кивнул Алексей Павлович.
— В смысле, обращайтесь? — сморгнув, поправил его я.
— Нет-нет, Фёдор, именно что обратитесь! В смысле, что скоро опять ко мне обратитесь! — отозвался лекарь и, посмеиваясь, ушёл в сторону своего кабинета. — Одежда ваша постирана и в шкафу… Хотя я бы, на вашем месте, её сменил…
Кровь и сажу, осевшие на одежде, действительно отстирать не удалось. Пятно крови хотя бы побледнело, а вот сажа отказалась отмываться. Пришлось идти для начала к себе в комнату, объяснившись со смотрителем на входе, там переодеваться — и лишь потом выезжать к Пьеру.
По дороге почитал новости. Правда, ничего особенно нового не узнал. Интересно было лишь, учли меня в списках пострадавших или нет. Правда, и этот интерес был совсем тусклый. Вообще, вчерашние события отпечатались в голове как-то нечётко. Вот что было до взрыва — я помнил отлично, включая эмоциональные реакции. А всё, что после, стало в воспоминаниях каким-то серым.
На всякий случай набил сообщение Константину:
Тебе, наверное, уже сказали. Я вчера проезжал на бричке мимо Тёмного и Тайного Приказов и попал под взрыв.
К моему удивлению, через десять секунд раздался звонок. Я принял вызов и услышал голос старшего следователя:
— Сказали мне, сказали! Но молодец, что отчитался! Вот если бы и раньше так… Ладно, Федя, к десяти часам к тебе придёт следователь из Тайного Приказа. Так что к этому времени будь у кабинета Маши…
На заднем плане, где-то вдалеке, раздался сердитый голос Марии Михайловны.
— А, нет, прости… К полдесятому! — весело продолжил Костя. — Тебе Маша лично хотела голову пропесочить.
  
— Я сейчас по делам отъехал, но, надеюсь, успею! — отозвался я, глянув на часы.
Время было семь десять. С Пьером придётся завершить дела побыстрее.
— Маш, а он опять куда-то поехал! — сдерживая смех, крикнул в сторону Костя.
— Я ему сейчас поеду! Пусть лежит и лечится! — на этот раз голос Марии Михайловны звучал очень близко.