Тьма. Том 3 (СИ)

— Удивил… — старший следователь качнул головой.
— Да неужели же всем плевать? Как так можно-то? — удивился урядник.
— К сожалению, можно, — кивнул Костя и снова посмотрел на меня: — Но, Федь, ты серьёзно не заметил связи с тем убийством?
— Я только сегодня про него узнал, Константин! — вздохнул, пожав плечами. — Я редко читаю новости: мне же надо целый учебный год наверстать. Так что в сеть я лезу только по делу. А даже если и попалась бы на глаза заметка про убийство, вряд ли бы я стал вчитываться. Это Ишим, большой город: здесь постоянно трупы находят. Только настроение себе портить новостями… А как от вас узнал, так и решил рассказать. И вообще, откуда я знал, что на вас это повесили? Это вас я знаю, могу рассказать без записи. А попался бы кто другой, и открыли бы на меня дело… В общем, хватит на меня смотреть осуждающе!..
  
— Вообще-то ты в человека стрелял, — заметил Виктор Леонидыч, посмеиваясь в усы.
— Вообще-то он меня зарезать хотел! — парировал я. — К тому же, я его, считайте, почти и не пристрелил. Сбежал он, зараза…
— Так!.. — Костя поднял руку, останавливая споры. — Федя, ты номер брички помнишь?
— Нет, но в приложении на трубке можно глянуть. Там история поездок хранится.
— А номер машины, Федь, совпадал с указанным в приложении? Посмотрел, когда садился? — спросил урядник.
— Совпадал, я проверил, когда он подъехал, — кивнул я.
— Значит, твоя трубка теперь не только тебе, но и нам нужна! — кивнул Костя и, взяв рацию, вызвал Мишу: — Бак, трубки нашли? Приём!
— Нет пока… Константин Петрович, тут такой бардак, что *** своего не найти! — ворчливо отозвался тот.
— Сейчас вам помогу. Федина трубка нужна, кровь из носу! — сообщил Костя. — Подключи всех. Приём.
— Понял! — отозвался Миша.
— Сейчас мы найдём твою трубку, ты выяснишь номер и производителя машины, — повернулся ко мне Костя. — А потом мы с тобой, Федя, поедем к Маше, и она мне расскажет все подробности истории с проникновением в ваше училище. А ты, Виктор Леонидыч, поедешь искать эту сучью бричку с её сучьим водителем! А пока запиши, пожалуйста, на листике всё, что Федя рассказал.
— А как всё подать-то? — поинтересовался урядник. — Ну чтоб Федю не поминать?..
— Запиши, что, мол, из источника, пожелавшего остаться неизвестным… — кивнул Костя, выходя из комнаты.
Трубка нашлась через двадцать минут. Мне её вернули с запиской, где был указан номер телефона. А ещё короткая фраза: «Братка, позвони как время будет. Бубен». Когда я оказался в машине Кости, сразу вбил номер в память трубки. Пропущенные от Васи, Ямского и Марии Михайловны решил проигнорировать. Не ночью же перезванивать, верно?
— Мой номер тоже запиши, — заметив, чем я занят, посоветовал Костя. — Если с тобой опять какая-то хрень приключится, сразу звони. Записываешь?
Продиктовав номер, он какое-то время вёл молча, а потом притормозил у края проезжей части, достал свою трубку и позвонил. Ответили ему быстро, и голос я узнал, только не мог разобрать, что Малая там высказывает.
— Сейчас к тебе вместе с ним заедем, — мрачно пообещал Костя, когда проректор замолчала. — Да, вот прямо сейчас!.. И ты мне тоже кое-что расскажешь!.. Всё, скоро будем…
Он вздохнул, вывел машину на дорогу и ускорился. Настроение у Кости было откровенно паршивое, и я всю дорогу старался его не трогать.
Приехав на северо-западную окраину города, мы остановились у комплекса малоэтажной застройки. Такие домики в мире Андрея звались таунхаусами. А здесь их называли теремками, и они считались очень хорошим жильём.
— Пошли, — буркнул следователь.
Мы поднялись на невысокое крыльцо одного из домов, но даже не успели позвонить, как дверь отворилась. На пороге возникла мрачная Малая, закутанная в какой-то безразмерный халат. Она возмущённо открыла рот, а потом выдохнула и, посторонившись, кивнула нам заходить.
— Чай будете? — спросила хмуро.
— Будем, — ответил Костя за нас обоих.
Жила Мария Михайловна на первом этаже. В её квартире было две комнаты и небольшая угловая кухня с двумя окнами. Там-то мы и расположились, пока заваривался чай. Малая молчала, переводя сердитый взгляд с меня на Костю и обратно. Костя тоже не спешил начинать разговор. А я с интересом разглядывал потолок.
Это продолжалось минуты три. А потом старший следователь не выдержал.
— Ничего не хочешь рассказать? — спросил он у Малой.
— А что я должна рассказать? — выгнув бровь, поинтересовалась она.
— Ну, например, про странное проникновение в общежитие училища? — предположил Костя.
— Федя проболтался? — с партизанским видом поджала губы Малая.
— Да даже если бы не он!.. — вспылил Костя. — У тебя кто-то проникает в училище! Убегает, когда на него накидывается кот, а ты просто спускаешь всё вот так? Никуда не сообщаешь⁈ Даже мне⁈ Вот как ты могла, а⁈
— Так ничего не произошло, — пожала Малая плечами, облокотившись спиной на холодильник. — Ну проник, сбежал… Что теперь-то? Никто не погиб, никто из учеников не пострадал. Мне, знаешь, Кость, сейчас только очередных происшествий не хватало. Я и так на должности чудом держусь…
— Это тебя должность так заботит, да? — мрачно осведомился Костя.
— А ещё меня заботит вот этот предатель, который пялится в белый-белый потолок, как будто ему там очень интересно!.. — Малая показала пальчиком на меня. — Его кот, между прочим, до сих пор не стоит на учёте. А мы же все понимаем, кто остановил этого проникшего?
— Да вы прям подпольщики! — восхитился Костя. — Одна молчит про проникновение в училище, другой — про нападение! Восхитительно!..
— Какое нападение? — Малая резко распрямилась, отлипнув от холодильника, и уставилась на меня. — Когда?
— Да вот, на днях Федю порезать пытались… Ещё и прямо рядом с твоим училищем, — ответил Костя. — Он отмахался, отстрелялся… А потом решил никого не беспокоить и внимание к себе не привлекать.
— Федя, ты почему не сказал⁈ — взвилась Малая. — Ты думаешь, что отбился, и всё в порядке⁈ Ты что, не мог мне рассказать⁈
— Во-о-от! Теперь ты меня понимаешь! — с довольным видом ухмыльнулся Костя.
— А сегодня он тебе зачем понадобился? — пылая возмущением, повернулась к нему Мария Михайловна.
— А он два трупа обнаружил… — пояснил Костя и продолжил сдавать меня с потрохами. — Два трупа двусердых на выступлении этих…
Он пощёлкал пальцами:
— «Степняков», вот! Задружился там с каким-то Бубном, с которым налакался слабоалкогольных напитков и отправился в туалет, где им под ноги из одной из кабинок и выпали трупы.
— Какой Бубен⁈ Какие слабоалкогольные напитки⁈ — Мария Михайловна воззрилась на меня, аки фурия.
— Ну знаете ли! — возмутился я. — Что, я уже сбитня и пива выпить в обществе не могу? И общаться ни с кем не могу? Это же не я тех двоих убил! Мы просто тела в туалете обнаружили!
— Федя, а ты мог не обнаруживать тела? — вкрадчиво поинтересовалась Мария Михайловна. — Вот оно тебе надо, всем и каждому о себе напоминать?
— Дык а что надо было делать-то? — я уставился на Малую, а Костя принялся жизнерадостно ржать, по всей видимости, подняв себе настроение сделанной гадостью. — Назад их в кабинку запихнуть, что ли? Так я там не один был!
— Боже мой! — Мария Михайловна бесцеремонно подвинула Костю на табуретке, пристроившись на самый край, поставила локти на стол и обхватила голову руками.
— Мы Федю по тому нападению, которое на него, провели как источник, пожелавший остаться неизвестным, — успокоил её Костя. — А вот тебе, Маш, надо бы показания нам дать… Придумаем, как всё обыграть, чтобы выглядело прилично. Тем более, мне очень нужна кровь, которую вы там собрали.
  
— Да я бы тебе и так её отдала… — вздохнула Малая.
— Мне «так» не надо, мне надо к делу её пришить! — дёрнул уголком губ Костя.
В этот момент у него затрезвонила трубка. Он поспешно вытащил её из кармана и поднёс к уху:
…Уже? А… Понятно, сейчас приедем!
— Что там? — устало спросила Малая.