Тьма. Том 3 (СИ)

Оказалось, что завтрак будет. В пустой столовой виднелись несколько подносов, на которых лежали маленькие листики с фамилиями. На каждом подносе — три варёных яйца, хлеб с маслом и пара толстых кусков сыра. И всё это было накрыто прозрачными крышками, из-под которых тянуло холодком.
Я переключился на теневое зрение и даже не удивился, обнаружив плетения. Одной из составных частей была основа «замороз». Училище не пожалело теневого охлаждения на своих сотрудников и учащихся.
  
Стоило открыть крышку, и плетение распалось. Я быстро позавтракал, поставил поднос на стойку с грязной посудой и пошёл обратно. А в дверях столовой нос к носу столкнулся с Покровской.
Выглядела девушка помятой. Даже симпатичное личико припухло. Впрочем, Авелина пыталась скрыть сей факт за длинными волосами, но выходило не очень.
Сразу захотелось дать ей водички и местный аналог аспирина. Но ведь откажется от моей заботы, точно знаю…
— Привет, — первым поздоровался я.
— Привет… — Покровская огляделась и тихо пробормотала: — Ты прости… Сорвалась вчера.
— Всё хорошо, — я ободряюще ей улыбнулся. — Иногда всем надо срываться, да?
— Надеюсь… — вздохнув, кивнула она.
— Главное помнить, что в этом состоянии делала и говорила! — поделился я житейской мудростью.
— Я помню… — девушка ещё раз кивнула, а потом вдруг лукаво посмотрела на меня: — А может, завтрак на крыше?
— А давай! — согласился я. — Только я побегу вперёд: чай поставлю.
— О да… Чай… — оживившись, Покровская радостно закивала.
Не сговариваясь, на сей раз мы решили не обсуждать серьёзные темы. Я рассказывал смешные истории из гимназии, а Авелина про своё. Хотя у неё рассказов было очень мало.
После завтрака Покровская вернулась к себе и больше уже не выходила. Училище постепенно наполнялось людьми. Возвращались учащиеся, преподаватели, и девушка, видимо, была не готова общаться со всеми этими людьми. Если честно, я вообще не мог взять в толк, почему Вася вдруг пригласила Авелину…
Как, впрочем, и того, почему Авелина вдруг открылась мне.
Зато теперь я понимал, почему Малая не могла её отчислить. Какое тут отчислить, если именно Покровской ты платишь за аренду земли? Весь город Покровск-на-Карамысе некогда был построен родом Покровских. Там жили их крепостные и вассалы. А потом, когда крепостную систему отменили, Покровские, чтобы не переносить город — сдали его в аренду населению. И сумма, которую они запрашивали, насколько я понял, была не такой уж большой.
Всё это можно было узнать из сети, просто взявшись за изучение вопроса. Я мог бы, конечно, и раньше узнать, однако не до того было. А тут полез искать и нашёл старые новости в оцифрованных подшивках газет. Хороший был род… Легко согласился отпустить людей, легко передал им город, оставив за собой лишь городской кремль, легко нашёл новые источники доходов…
А потом что-то вдруг произошло. И бывшие вассалы, при поддержке других родов, сожгли Покровский кремль дотла. С того дня война не утихала ни на день. Род Покровских сражался люто, за каждого своего брал кровь десятка врагов. Но противников оказалось слишком много… И они додавили. Последняя из Покровских училась вместе со мной. И она действительно была последней…
Род вырезали подчистую: три с половиной сотни в старших семьях, ещё несколько сотен в младших, плюс тысяч тридцать человек, в той или иной мере с родом связанных. Даже всех бастардов нашли и перебили. И ни слова о том, что стало причиной конфликта. Ни словечка… А ведь эта родовая война унесла несколько сотен тысяч жизней. Да, не одномоментно, а за прошедшее столетие, но всё-таки…
Под конец, когда, видимо, Покровские осознали, что их решили вырезать подчистую — стали отвечать тем же. Последний глава рода дважды оказывался на каторге за убийство обычных. А ещё раз двадцать его оправдали. В девяностые года прошлого века Покровские перестали сдерживаться, и война вышла на новый уровень.
Если бы тут не было принято рожать по пять-шесть детей на семью, Сибирь бы давно опустела… А так, несколько сотен тысяч под нож — и всё ещё многолюдно. В общем, от чтения тех давних новостей аж волосы вставали дыбом. Например, когда бывшие вассалы вырезали семью Зубров-Покровских из тридцати человек, весь род Покровских ответил врагам бойней, уничтожив шесть их семейств, включая детей.
В 2011 году царю Руси вконец надоело терять людей, и он направил царских ратников прекратить конфликт. Но между Покровскими и их врагами было уже столько злости, ненависти и крови, что за три дня, которые прошли между принятием решения и приездом ратников, снова успела разыграться жуткая бойня.
От Ишима до южной границы с Тьмой полыхнуло так, что сотни посёлков обезлюдели. Те же Коровники, к примеру….
Когда царские ратники вмешались, разводить было уже некого. От славного рода Покровских осталось три человека: мать и отец Авелины, да престарелая дама из рода Петровых-Покровских. Дама, правда, была младшим витязем и останавливаться отказалась. Что и неудивительно, она потеряла всю семью за три дня. Её убили на следующий день, но Петрова-Покровская успела прихватить с собой немало людей. И семейство неких Орленко, и два десятка царских ратников…
Когда я отложил трубку — ещё долго сидел, глядя в окно и пытаясь уместить в голове то, что узнал. Никогда раньше я разборками местных бояр не интересовался. А тут… Весь ужас истории заключался в том, что под раздачу этой бойни попало всё княжество. Старшее поколение, скорее всего, те времена вспоминало с ужасом.
Знала ли Авелина всю эту историю целиком? Определённо знала. Зато теперь было понятно, почему она вдруг открылась передо мной, обычным парнем с окраины Ишима…
Снова взяв трубку, я нашёл в истории просмотров одну из страниц:
«Ишимский Вестник», 12 апреля 1993 года
«РОДА УНИЧТОЖЕНЫ ЗА ОДИН ДЕНЬ!»
В столкновении в пригороде Ишима, случившемся 10 апреля, приняли участие семейства Михайловских, Твердоплавовых-Водкиных и Лесовских, с одной стороны. А также четверо членов рода Покровских и весь род Седовых, принимавший их в гостях, с другой стороны. В результате столкновения род Седовых понёс значительные потери, а их гости были убиты.
Напомним, что ранее Седовы, когда-то бывшие верными соратниками Покровских и возглавлявшие их ратные силы на протяжении двух столетий, оставались в стороне от боевых действий, пользуясь покровительством князя Ишима.
Однако подлое нападение заставило их ответить. И уже в ночь на 11 апреля вспыхнули поместья Михайловских, Твердоплавовых-Водкиных, Лесовских и Щукиных-Островских. В сражении, разразившемся на окраине Ишима, были убиты все старшие члены рода Седовых. Семейства, подвергшиеся нападению, перестали существовать.
Полицейский Приказ также сообщил о жертвах среди мирного населения города. Более тысячи человек отправлено в лекарню, тридцать четыре — погибло, а ещё семеро считаются пропавшими без вести. Вспыхнувший на месте столкновения пожар не удалось потушить до сих пор.
Сиятельный князь Дмитрий Дашков заявил, что виновные в произошедшем будут наказаны. Остатки родов Михайловских, Твердоплавовых-Водкиных, Лесовских, Щукиных-Островских и Седовых будут лишены боярского достоинства на ближайшем заседании Боярского Собрания Ишима.
Сколько тогда было матери? Три года? Что ж, маленькая заметка из «Ишимского Вестника» многое объясняла. А ещё приоткрывала завесу тайны, почему при замужестве не мать взяла фамилию отца, а, наоборот, отец стал Седовым. Отец был простым человеком, а мать принадлежала к боярской семье.
  
Согласие на их брак давал дядя — тот самый, который позже исчез в неизвестном направлении. И, видимо, ценой его согласия было это условие с фамилией, которое отец принял легко и непринуждённо. Он вообще был человеком простым и не особо заморачивался традициями.
Зато теперь я мог понять желание моего дяди возродить род. Он-то был постарше матери. Если не ошибаюсь, где-то на двенадцать лет. Значит, ему стукнуло где-то пятнадцать, когда с родом случилось несчастье. И если для моей матери боярство было пустым звуком, то для него — сутью жизни.