Выбрать волю (СИ)

— В смысле — выйти замуж?
Посмотрев на сына взглядом «в кого же ты такой недалёкий», она легкомысленным тоном пояснила:
— Замуж, Арди. Как все женщины выходят.
Он сильно нахмурился и напомнил:
— Ты не просто женщина, небесная. Ты — жена владыки Ньона!
Она снова всплеснула руками и воскликнула:
— Его уж восемь лет, как нет! И, прости меня за откровенность, дорогой, но это точно не тот человек, по которому я хотела бы носить траур пожизненно!
Грэхард поморгал, пытаясь осмыслить то, что она говорит. Но её мысль по-прежнему не укладывалась в его голове.
— Вдовы владык, — с нажимом обозначил он, придавливая её тяжёлым взглядом, — не выходят замуж вторично.
Княгиня часто заморгала, отвернулась, украдкой вытерла уголки глаз, живописно покачнулась, вскрикнула и вполне своевременно упала на руки подскочившего к ней сына.
Далее она с приличным к случаю скорбным выражением лица позволила ему усадить себя в кресло и засуетится вокруг, подавая воду и обмахивая её какой-то папкой.
— Арди... — умирающим голосом простонала княгиня. — Арди, дорогой, — и удачно схватила его за рукав. — Ты же знаешь, вся юность и молодость моя прошли в страданиях и унижении... зрелые годы я была заперта, как узник в своей темнице... и вот, на склоне лет Небесный ниспослал мне чудо — любовь. Неужели ты откажешь мне в такой малости? — заплакала она.
По правде говоря, Грэхард не видал у неё слёз с тех пор, как отец его умер, поэтому был совершенно деморализован.
Кроме того, в её речи прозвучал новый аргумент. Если сперва ему показалось, что она просто хочет выйти замуж, то тут неожиданно выяснилось, что существует какой-то реальный кандидат в мужья!
Это было слишком большим потрясением; он попросту не мог сообразить, где это она успела с кем-то свести столь близкое знакомство, чтобы говорить теперь о браке!
— Любовь? — глупо переспросил он, пытаясь соотнести это слово с образом матери.
Не соотносилось.
Княгиня выпрямилась, гордо повела головой и холодно спросила:
— Ты полагаешь, что в моём возрасте люди уже не способны полюбить?
Грэхард закатил глаза и отошёл.
— Я полагаю, — поправил он, — что это абсолютно немыслимо для твоего положения.
— С чего ты взял? — не уступала княгиня.
— Ни одна вдова владыки не выходила замуж вторично! — привёл непробиваемый аргумент он, складывая руки на груди.
— Как это ни одна? — подняла бровь она. — Дай-ка мне хроники, и я тебе покажу!
— Дерек!.. — машинально позвал Грэхард, чтобы затребовать те самые хроники, и тут же осёкся.
В дверь просунулась голова секретаря:
— Мой повелитель?
Он настолько часто оговаривался, что все его пятеро секретарей привычно отзывались на «Дерека».
Владыка недовольно махнул рукой, отсылая докучливого помощника.
Ему не нужны были хроники; ему был нужен Дерек, который притащит вместо хроник нечто несусветное, комично заявит, что ошибся, и выдаст из этого целое представление, которое погасит зарождающийся конфликт и приведёт всех к компромиссу.
Он сел на своё место, чувствуя себя совершенно потерянным.
— Я сожалею, — сдержанно отметила княгиня. — Нам всем его не хватает. Такая нелепая смерть... — вздохнула она.
— Он не умер, — холодно опроверг свою же официальную версию Грэхард и обратил на мать больной взгляд: — Он уехал, — раздражённо встал. — Сбежал! И я не бросился ему вдогонку только потому, — почти прошипел он, — что твоя драгоценная невестка только на этих условиях отказалась от идеи развода.
Потрясение от таких известий было столь велико, что княгине не удалось его скрыть.
— А теперь и ты! — тяжёлым шагом подошёл к ней Грэхард. — Тоже желаешь меня бросить, так?!
— Но Арди... — слабо воспротивилась княгиня. — Почему бросить? Я буду жить здесь, в столице...
— И приезжать ко мне раз в месяц? — насмешливо выгнул он бровь.
Княгиня встала и раздражённо отметила:
— Как будто сейчас ты заходишь ко мне чаще!..
С минуту длилась дуэль взглядов.
— Это не обсуждается, — наконец, вынес вердикт владыка. — Твоё место — здесь. До конца твоих дней.
 
Она ничего не сказала; холодно отвернулась с какой-то знакомой ему обречённостью во взгляде.
Он замер, поражённый.
С такой же обречённостью посмотрела на него Эсна, уходя тогда, когда она пришла мириться, а он заставил её час проторчать в ожидании.
Такая же обречённость мелькнула во взгляде Дерека — тогда, когда он видел его последний раз, когда он откланивался, прежде чем выйти — навсегда.
И тут он понял.
С несомненной очевидностью понял, что сейчас, вот прямо сейчас, он потеряет мать так же, как потерял Эсну и Дерека.
Что потери это произошли не тогда, когда Эсна требовала развода, не тогда, когда Дерек сбежал из Цитадели, не если бы мать вышла замуж; а в те моменты, когда они смотрели на него вот с этой тупой, бессмысленной обречённостью и молча выходили из его покоев. Не видя смысла говорить дальше.
— Стой... — хрипло выдавил он в тщетной попытке удержать.
Взгляд матери был пуст.
— Подожди... — он прикрыл глаза и потёр лоб дрожащими пальцами.
— Тебе дурно?.. — донёсся до него голос вроде бы тревожный, но тревожный той безликой вежливой жалостью, которую он не первый уже день наблюдал в интонациях жены.
«Да, мне дурно!» — хотелось взвыть ему.
— Делай, что хочешь, — вместо этого выдавил он. — Тебе нужно моё благословение, что ли? — с раздражением открыл глаза. — Оно у тебя есть!
Развернувшись, он отошёл к окну.
Вскоре на плечо его легла тёплая ладонь.
— Арди, — раздался тихий голос. — Что с тобой происходит?
Ему хотелось закричать, заплакать, забиться в конвульсиях; вместо этого он усилием воли подавил собственный гнев, закаменел и спокойно ответил:
— Хочешь выйти замуж — выходи. Кто хоть жених? — медленно повернулся он к ней.
— Скалистый генерал, — тихо ответила она, не понимая перемены в его настроении.
— Дрангол? — удивлённо переспросил он, смаргивая. — Он же из шайки Кьеринов!
Княгиня закатила глаза и справедливо отметила:
— Сам-то ты на ком женат, напомнишь?
Он досадливо поморщился, махнул рукой и подтвердил своё решение:
— Иди за Дрангола.
Княгиня несмело улыбнулась и провела пальцами по щеке сына.
Он прикрыл глаза, наслаждаясь этой лаской, и даже слегка улыбнулся, хотя на сердце у него было муторно и тяжело.
Интермедия
— До чего же не вовремя! — досадливо расхаживал старший Треймер по кабинету младшего.
Тот спокойно покуривал трубку, наблюдая за метаниями брата.
— Отнюдь, — наконец, вынес свой вердикт он. — Толку-то нам сейчас с Веймаров?
Речь шла о том, что ссора с Ирэни пошатнула союз двух родов, и старший Треймер был крайне недоволен этим обстоятельством. Как и тем, что Ирэни решительно игнорировала все его письма — а ведь столько пыла и фантазии было вложено в каждое!
Раздражённо рыкнув, он резко развернулся, завершая очередной круг метаний, и требовательно уставился на брата.
Насмешливый пронзительный взгляд его не смутил.
Младший Треймер, поведя ладонью в воздухе, расшифровал свою мысль:
— Толк нам с тех Веймаров? Кьерины, похоже, основательно выбыли из игры, — загнул он палец, — как и наш влюблённый чудак, — загнул второй. - Где Кьерины и Дранголы — там и Руэндиры, — загнул третий. — И кто остаётся? — задал риторический вопрос он.
Старший ткнул могучим кулаком стол.
— И что же? Уступить Ранниду? — зло вопросил он.
Младший аккуратно и методично выбил докуренную трубку, после чего ответил:
— Отступить, чтобы собрать силы и напасть позже.
 
— А Веймары? — нахмурился старший.
Младший повёл плечом:
— А куда они денутся?
Скривившись, старший согласился: не к Раннидам же им примыкать.
  
Глава десятая
 
От того, чтобы не бросить все силы на поиски Дерека, Грэхарда останавливал вовсе не договор с Эсной, а запоздалое раскаяние.