Василис Прекрасный или как выйти замуж и не превратиться... (СИ)

- Значит, что-то случилось? – повторила я вопрос и вдруг ощутила на себе холодный и очень колючий взгляд. Оглянувшись, я никого не заметила и лишь, когда подняла голову, увидела, что Кеша наблюдает за мной, стоя у окна в своем кабинете. На автомате помахала ему рукой, но он сделал вид, что меня не заметил и резко отошел от окна, скрывшись в глубине кабинета. Что это с ним?
- Ты же помнишь, что Степаниде исполняется тридцать три в воскресенье? – назидательным тоном спросил отец.
Ох, точно! Вот же, как не вовремя! Мне только домашнего застолья не хватает сейчас с косыми взглядами и ухмылками моих правильных сестер и недовольной миной маменьки.
- И мне надо приехать на воскресное торжество, - обреченно сказала я и, не удержавшись, вновь посмотрела на окно директорского кабинета. Кеши в нем не было, зато маячил уже ставший завсегдатаем нашего издательства господин Ученый, беседовавший с кем-то по зеркалу. Стоп! Зеркалу? Я вновь глянула в окно, фух, вот это у меня глюки! Большой золотистый смартфон Константина Константинович поблескивал в солнечном свете.
- Нет, милая, тебе надо быть дома в среду вечером. Знаю, что ты работаешь, но это действительно важно. Возьми выходные, в конце концов, ты же ценный сотрудник или как? – настойчиво спросил отец, и я поняла, что мне от него не отвертеться. – Я тебя очень прошу, приезжай! Я сам все встречи перенес и от участия в важном форуме отказался.
Почему я не удивлена? В нашей семье по какой-то давней традиции придавали значение нестандартным юбилеям. Никогда не забуду, какой салют закатили, когда мне исполнилось одиннадцать, а на двадцать второй день рожденья маменька заставила меня нарядиться в пышное платье и надеть корону. Как вспомню, так вздрогну. Вот и теперь, Стешке исполняется тридцать три и, видимо, маменька решила удивить всех соседей.
- Давай, я не буду обещать прямо сейчас? Сегодня только понедельник. Поговорю с начальством, разгребу завалы и перезвоню завтра вечерком. Хорошо? – попыталась выкрутиться я. А что? Вдруг отец надо мной сжалится?
В трубке послышался короткий смешок.
- Иванка, тебе необходимо приехать. Если ты не приедешь, я буду очень разочарован. Моя дочь никогда не была трусишкой! – гордо заявил отец и отключился.
Вот же! Влипла я, однако! Тоски по семейному гнезду я никогда не испытывала, но обижать отца не хотелось. Он редко меня о чем-то просил. Значит это действительно для него важно. Ладно, как там, у Скарлет Охара? Подумаю об этом завтра.
Что не говори, но если началась черная полоса, то тут только жди, пока она закончится. Выбросив из головы неприятные воспоминания о доме родном, я работала над иллюстрациями к книге для подростков. В ней речь шла о феях, часах и волшебниках управляющих временем. Тема для меня захватывающая, и я уже сделала несколько прекрасных эскизов, когда мне по внутреннему телефону позвонила Кира Гордеевна и попросила к ней зайти.
Гордеевна редко вызывала к себе, и от странного предчувствия стало некомфортно. В холле второго этажа я столкнулась с Милой. Подруга явно только вышла от нашей любимой руководительницы и даже на меня не взглянула, хотя я все равно заметила, что Милка очень расстроена и вся в слезах. Хотелось ее остановить и расспросить, но меня вновь будто к месту прилепило. Что же это такое происходит? Так, не нервничаем, потом с этими странными ощущениями разберемся! Не могу же я так и не помириться с лучшей подругой?
Руки дрожали, когда я стучала в дверь. В мыслях я была готова ко всему, даже к увольнению, но мне так лишь казалось. Кира Гордеевна стояла у окна ко мне спиной. Вся ее гордая осанка куда-то испарилась, плечи поникли. Да и привычный элегантный облик заметно истерся: светлые с рыжиной волосы вместо модной прически собраны в расхлябанный пучок, а шикарный костюм я уже видела на ней в пятницу. Руководительница никогда не надевала подряд один и тот же наряд, старательно продумывая образ и появляясь в нем не чаще чем раз в месяц. Внутри почему-то все сжалось от чувства сожаления. Что-то же случилось у нашей боевой императрицы, раз она в таком виде?
  
- О, Иванночка, проходи, дорогая, присаживайся! – радостно воскликнула Гордеевна и указала на стул напротив своего кресла, в которое тут же присела.
Да, так и есть! Что-то случилось! Вон, какая она бледная и без макияжа! Чтобы Гордеевна и без макияжа!
- Кира Гордеевна, простите, если лезу не в свое дело, но у вас все в порядке? – я постаралась вложить в голос всю свою симпатию.
Начальница ласково улыбнулась и достала из стола раскладное зеркальце.
- М-да, выгляжу я не очень, ты права, - оглядев свое лицо, сказала она, - но это пустяки. Ты мне лучше скажи как на духу, это правда? – ее глаза-изумруды так и впились в меня.
Я сразу поняла, о чем речь, но от неожиданности в горле собрался ком, и я лишь тупо хлопала глазами.
- Вы о чем? – выдала я, справившись с волнением.
Гордеевна снисходительно покачала головой.
- О твоем служебном романе с Кощеевым. Неужто, ты верила, что никто ничего не знает, - намекая на мою беспросветную наивность, сказала она.
- Зачем тогда спрашиваете, раз итак знаете? – не стерпела ее рентгеновского взгляда я и уставилась на стол с кипой бумаг. Почему-то стало жутко стыдно и захотелось уйти.
- От тебя хотела услышать. Теперь и сама вижу, что правда, - она горько вздохнула. – Вот же мерзавец, а обещал тебя в покое оставить! – неожиданно наша императрица стукнула своим царственным кулаком по столешнице, да так, что подпрыгнули не только папки и канцелярский органайзер, но и я с перепуга.
- Я не понимаю, - голос мой дрожал, но я решила разобраться, почему это вдруг Гордеевна так активно лезет в мою личную жизнь!
Руководительница после своего выпада вся как-то сникла и отрешенно смотрела мимо меня, будто что-то обдумывая.
- Иванна, ты же знаешь, что у меня своих деток нет. Вы с Милочкой, за эти два года мне как родные стали, - уже спокойно заговорила она.
Чистая правда! Гордеевна к нам относилась душевно: выслушает, поможет, а где надо и словцо крепкое вставит и при этом, все как-то само собой происходило, будто так и надо.
- Я вам лишь добра желаю. Не пара он тебе. Он из тебя всю жизнь выпьет! – очень серьезно заявила она, и я тут же пожалела, что не узнала причину несвойственного начальнице внешнего вида. Может у нее того, от стресса шарики за ролики заехали! Или это фигура речи такая с намеком на козлиную сущность Иннокентия?
- Кира Гордеевна, да я еще не решила что у нас с ним за отношения, кто знает, как сложится! – зачем-то выдала я.
- Ох, Иванна, не знаешь ты, кто такой твой Кеша, - зловещим тоном заявила Гордеевна и сверкнула на меня своими глазами-сканерами. – Запомни только, что сейчас тебе скажу.
Выглядела она в это мгновение устрашающе: пучок совсем развалился, и волосы разметались по плечам, окружив широкое лицо с сияющими зеленью очами. На этом изменения не закончились, кожа у Гордеевны приобрела золотисто-зеленый цвет, нос заострился, а на полу, переливаясь в свете люминесцентной лампы, лежал чей-то такой же зеленоватый хвост, отдаленно напоминавший хвост крокодила.
Уж не знаю почему, но в тот момент вспомнилось мне, как мы с Милой, смеха ради, по скайпу с одной гадалкой общались. Как сейчас помню, звали ее мадам Мадлен. Выдавала она себя за прорицательницу и ведьму в десятом колене. Устрашающий яркий макияж, горящие свечи и прочие атрибуты, в том числе спящая неподалеку черная кошка, а также высокопарная манера предрекать всякий бред произвели на нас неизгладимое впечатление. Ржали мы часа два не меньше, вспоминая провальные трактовки нашего прошлого и будущего. Так вот, той самой мадам Мадлен стоило поучиться у нашей Гордеевны спецэффектам. Вроде ни кота, ни свечей, да даже макияжа нет, а жутко до чертиков! Наверное, хвост виноват.
- Спасет тебя лишь стрела, куда бы ни привела. В колодец прыгнешь – беды минешь! – это странное четверостишье она выдала полушепотом, и вы можете мне не верить, но пока она говорила, вокруг нас витала золотая дымка, которая с булькающим звуком исчезла на последних словах.