Василис Прекрасный или как выйти замуж и не превратиться... (СИ)

– Пусик, Пампусик! Мои хорошие мальчики, скучали? – этот неожиданный порыв нежности окончательно меня добил.
Это вот эти вот два адских пса Пусик и Пампусик? Хотя, почему бы нет, если их третий собрат – Масик!
– Как вы тут без меня?
Собаки радостно загомонили, рассказывая, как они провели утро, что ели, что пили. А потом пожаловались на двух сорок, которых пришлось погонять по ближайшему бурелому. А всё потому, что эти крылатые нахалки дразнили псов, демонстративно задрав хвосты и повернувшись в их сторону сами понимаете, каким местом. А ещё эти сороки пели песенку: «Пусик и Пампусик жили у Ягуси, оба туповаты, в голове их вата!» Что-то уж больно знакомые сороки…
– Надоели, сил нет! Вот я Лешачкову устрою! Понаплодил тут говорящей животины, спасу от неё никакого! Ну, не расстраивайтесь! Я им ещё перья повыщипываю, мои зайки! – Ягиня ласково потрепала своих питомцев за их жуткие щёчки.
Я, слегка обалдевши, наблюдала за этой семейной идиллией. Интересно, как она кота назвала?
– Чего так смотришь? Думаешь, что мы Ягини никого не способны любить? Злые да кровожадные? – сдвинув брови, спросила Лолита и пошла к избушке. – Рябушка! Давай-ка к морю задом, а ко мне передом!
Избушка закудахтала и медленно повернулась, точно огромная наседка!
– Заходи чай попьем да я тебя в путь соберу! – сообщила мне Яга и споро поднялась по деревянной лестнице и скрылась в дверях.
Куда она там меня собирать решила? Опять испытание, не иначе! Я торопливо вошла следом. Что тут скажешь? Младшая Яга была хозяйственной, и в избушке у неё было чисто и уютно. Кругом ковры да красивая резная мебель, ароматная, будто только из рук умельца. В большой комнате, куда мы с Ягиней попали из крошечной прихожей, было светло и просторно. В центре стояла изразцовая печь, возле которой, нежась в тепле, уже грелся кверху пузиком тот рыжий кот, что летел с нами в ступе. Да уж, некоторые везде хорошо пристраиваются!
– Присаживайся, – доброжелательность Лолиты так и разлилась по комнате, но я никак не могла расслабиться и поверить в благие намерения ведьмы. – Филька! А ну! Где самовар? Угощенье? Хватит брюхо греть! – сердито выкрикнула Яга, и рыжий мурлыка, недовольно сверкнув очами в мою сторону, встал с пригретого места и вальяжно прошагал куда-то за угол, за печь. Как, оказалось, ходил этот Филька на двух лапах. – Совсем распустился! – добавила Ягиня и присела за стол напротив меня.
Кот как раз возвратился и довольно шустро накрыл на стол. Пышущий жаром самовар, заварник и красные в белый кружок чашки были выставлены на накрахмаленную белоснежную скатерть и к ним присоединились блюда с пряниками да кренделями. Откланявшись с видом обнищавшего аристократа, рыжий удалился на прежнее место у печи и, плюхнувшись на спину пузиком к верху, довольно замурчал.
– Ты давай, пей, не стесняйся, – Лолита пододвинула мне кружку и щедро плеснула туда травяного ароматного чая. – Времени у тебя будет немного. Под водой сможешь находиться ровно три часа. За это время надо будет найти мой перстенёк! А то Тритоша меня не простит! Надо же было такое учудить перед помолвкой? – на одном дыхании выпалила Яга, стоило мне выпить несколько глотков и откусить кусочек ванильного кренделька.
Это она о чём сейчас? Под водой три часа? Это шутка такая?
– Ты жуй-жуй! Главное не волнуйся! Три часа должно хватить! Ты как в воду нырнешь, сразу плыви подальше от Русалочьей бухты, а то эти грымзы зубастые тебя утащат в свои пещеры, и поминай, как звали! – спокойно заявила Лолита.
Я в волнении сделала ещё глоток ароматного чая, он был очень вкусным с лёгким травяным ароматом и привкусом земляники. По телу вдруг прокатилась волна жара, и я почувствовала, что мне не хватает кислорода. За ушами вспыхнула такая боль, будто меня режут без анестезии. Руки задрожали, в глазах помутилось. И я поняла очевидное: Лолита к своему чудо-чаю не притронулась! Я тут же отставила кружку с «чаем» как можно дальше и вздрогнула от очередного болезненного приступа.
– Что со мной? – еле овладев голосом, спросила я, не переставая ощупывать свою шею. Всё тело покалывало, особенно внутреннюю часть ног и между пальцев.
  
Лолита довольно улыбнулась:
– С тобой все как надо! Не волнуйся! Неприятные ощущения скоро пройдут, но стоит поторопиться! Я подвезу тебя до крайней точки, и ты прыгнешь в воду. Запомни, через три часа жабры и прочие русалочьи прелести исчезнут! Если к этому времени не выберешься на берег, Аттина и её подружки полакомятся свежим мясом, – увидев мой полный ужаса взгляд, ведьма усмехнулась и продолжила. – Я тут не причём! Всё зависит только от тебя!
Ягиня встала и, схватив меня за руку, потащила обратно в ступу.
– Но что я должна сделать? Ты толком мне ничего не объяснила! – кое-как пересилив боль, спросила я дрожащим голосом.
Мне было ужасно плохо! Тело пылало огнём, непослушными пальцами я нащупала под ухом три ровных гладких надреза слегка прикрытых кожей – жабры! Такого поворота я не ожидала!
Яга бесцеремонно толкнула меня на пассажирское кресло, и ступа взмыла вверх.
– В двух словах. Ты должна отыскать мой перстень. Если бы ты пришла раньше, то я бы попросила написать наш с Тритошей портрет и разошлись бы, но теперь! – она вдруг глянула на меня с такой надеждой. – Лишь ты можешь мне помочь… Я его обидела, швырнула его подарок в океан. Он меня не простит, пока я не приду к нему с перстнем на пальце.
Если бы моё тело не извивалось в этот момент от боли, я, возможно, оценила бы эти бразильские страсти, но…
– Самое ужасное, я так ему и не призналась, что не умею плавать! – продолжала свои признания Лолита. – А ведь это так важно для наших отношений! Но как сказать повелителю морей, что ты боишься воды до чертиков, а? Вот ты бы сказала? – расценив моё молчание как поддержку, ведьма кивнула. – Вот и я не смогла!
Мне было плевать на её переживания! Внутренняя поверхность ног пылала огнем, всю нижнюю часть туловища пронзала такая боль, что я с трудом понимала, где нахожусь. Захотелось разуться и снять шаровары, и я, повинуясь желанию, осталась в одном топике. Вскоре я поняла, зачем. Ноги практически сразу прижались друг к другу, и, как в ужасном сне, срослись в единое целое с умопомрачительной скорость. К выворачивающей наизнанку боли прибавился панический ужас, от которого я не могла даже кричать!
– Ну-ну, ты так выгибаешься, словно боль невыносима! Не старайся меня разжалобить! Я всё равно не передумаю! – Яга наклонилась, рассматривая мои сросшиеся конечности. – О, зелье на тебя действует быстрее, чем обычно! Надо в воду, там сразу легче станет! Мы как раз добрались, – вглядываясь вдаль, сообщила эта мерзкая ведьма. – Помни одно, русалкам верить нельзя! – с этим напутственным словом меня подхватили на руки и выбросили из ступы.
И нет бы, опуститься пониже! Я летела метров десять не меньше! Почти у самой воды я посмотрела вниз… Зачем? Зачем я это сделала? Иногда лучше находится в неведении! В воде нарезали круги не меньше двадцати морских красоток! Их цветные хвосты и яркие волосы мелькали как семафор!
Вода поглотила меня мгновенно, удар был сильным и почти оглушил итак обезумевшую от ощущений голову. Я понимала, что благодаря жабрам должна дышать под водой, но тело меня не слушалось. Я шла ко дну как мешок с камнями, и водная толща давила на меня всё сильнее. Недавнее происшествие в Иферите, когда я почти погибла в воде, дало о себе знать паникой и полным отключением логического мышления!
Я хотела наверх, но сросшиеся ноги были мне неподвластны! Я пыталась хватать воздух так, как привыкла: носом и ртом, но вода, попав в легкие, обожгла солью все слизистые, и мне хотелось кричать от бессилия! Я не понимала, как управлять изменившимся телом, и мои слёзы смешивались с водной толщей. Я не задохнулась, но и не дышала, приближаясь к поросшему водорослями песчаному дну.
Прейти в себя мне никто не дал. Мгновенно меня окружила толпа морских дев, и лица у них были, мягко говоря, не дружелюбными! Об обороне даже речи не шло. Я валялась на песке, пытаясь хотя бы присесть, но даже это у меня получилось с трудом.