Василис Прекрасный или как выйти замуж и не превратиться... (СИ)

Мы с Милой считали, что с работой нам повезло. Наше издательство специализировалось на детской и подростковой литературе и называлось «Лукоморье». Быть иллюстратором я мечтала с юности. Сколько помню себя, всегда рисовала, чертила, делала какие-то наброски, от чего вечно страдали все бумажные носители, в том числе и салфетки в кафе.
Когда мне было шестнадцать, я нарисовала целую картину на дорогущих итальянских обоях в гостиной. Я была уверена, что мое творчество дороже денег, но маменька почему-то очень разозлилась и мое мнение не разделила. Наверное, уже всем понятно, что моя тяга к прекрасному была одним из камней преткновения в отношениях с родными. Работа в «Лукоморье» для меня стала спасательной палочкой: твори красоту, да еще и деньги за это получай. Ну, а собственные деньги дают возможность жить, как хочешь ты. А не твоя семейка Аддамс.
В парадной было прохладно. Сквозь резное окошко над дверью сюда проникали лучи июльского солнца, рассеивая подъездную серость. Нащупав в кармане телефон, я взглянула на время и поняла, что придется срезать дворами.
- Царева, вот как ты так умудряешься? Вроде встаем во время, а на работу постоянно опаздываем! – возмущенно бурчала Мила, постоянно проверяя свою прическу на сохранность.
- Не нравиться, езди на метро, - хитро улыбаясь, ответила я, и мы вынырнули из дворовой арки на шумную улицу.
Мой «Миникупер», бирюзовый с британским флагом на крыше, поблескивал в солнечных лучах неподалеку. Машина была единственным дорогим подарком родителей, который я согласилась принять после долгих уговоров Милки. Увидев это чудо, она влюбилась всем сердцем. Скрывать не буду, я смогла сохранять равнодушие недолго и вскоре была благодарна подруге за то, что смогла меня убедить.
Водитель я лихой, как раз из тех, у кого пассажиры молятся, а пешеходы крестятся, поэтому чаще за руль садится Милка. Не знаю, почему именно сегодня мне приспичило отвезти нас на работу моей тайной тропой через дворы, но если я что решу переубедить меня невозможно.
Ничто не предвещало беды, мы уже объехали большую часть пробки и выезжали на проспект. До издательства осталось метров сто. Мила нервно поглядывала на сообщение от Гордеевны о том, что сегодня в офис наконец-то заедет владелец и он же директор, которого в глаза еще никто не видел. По радио какой-то бедолага надрывался про малиновый свет, прибил бы его кто, чтобы не мучился. Не выдержав, решила исправить ситуацию с музыкальным сопровождением и отвлеклась. Буквально на мгновение.
Мы с Милой девушки серьезные, поэтому всегда пристегиваем ремни безопасности. Мало ли. Вот и пригодилось. Удар в левое переднее крыло был не очень сильным, но машину резко повело вправо и нас с подругой не слабо кинуло в ту же сторону. Милка ойкнула, ударившись о стекло головой. Я ощутимо приложилась подбородком об руль и на рефлексе дала по тормозам.
Пару секунд мы просто приходили в себя. Мила первая очухалась и уже искала завалившийся куда-то мобильный, а я, опустив стекло, зло поглядывала на остановившийся рядом черный «Ягуар» с затемненными стеклами и уже включенной аварийкой. В душе помимо злости возникла тревога. Я девочка не глупая и представляю, сколько стоит такой. У моей старшей сестры Симки тоже родстер. Да еще эти стекла, это сколько надо было дать и кому, чтобы с такой тонировкой разъезжать. Как бы ни вылилась эта небольшая авария в крупные неприятности!
Осмотрела цепким взглядом повреждения, и нашла лишь тонкую царапину на правом крыле дорогущего авто. Из машины выходить не торопились, я тоже не решалась. Рядом заскулила Мила.
- Нам хана, Гордеевна просто задушит! – выпученные глазки говорили об огромном душевном потрясении.
Я еще раз посмотрела на «Ягуар» и, включив, аварийку отстегнула ремень и вышла из машины с гордо поднятой головой. Какой бы золотой мальчик там не сидел, а делать-то что-то надо. Я почему-то сразу поняла, что за рулем мужчина. И не ошиблась.
Сначала из «Ягуара» показалась светлая, будто седая макушка, а затем я увидела водителя целиком. Он мгновенно оказался рядом со мной. На вид ему было лет тридцать-тридцать пять. Высокий статный, фигура скорее стройная, чем крепкая, но не лишена мускулатуры. Глаза пронзительные темные, почти черные, на фоне пепельных волос и бледного отливающего желтизной лица они напоминали уголь. Ровный немного заостренный в конце нос и тонкие губы придавали незнакомцу высокомерный вид. Брови и ресницы такие же пепельные как волосы были бы не видны, если бы не их удивительная густота. Одет он был в шикарный серый костюм в какую-то невообразимую тонкую лиловую полоску и в шелковую сорочку цвета мокрого асфальта, на ногах туфли из легкой серой кожи. Роскошные часы и переливающиеся камнями запонки дополняли образ современного денди. Мужчину можно было назвать красивым, но мне он не понравился.
  
Такое, наверное, бывает со всеми. Встретиться человек, и не лежит к нему душа, чтобы он не делал. И его половая или национальная принадлежность не причем, а всему виной энергетика, что ли. Вот так было и с этим блондином. На душе от нехорошего предчувствия заскребся кто-то очень когтистый. Вряд ли кошка.
И тут мужчина улыбнулся, приветливо и даже радостно как-то, и эта улыбка преобразила его лицо. На мгновение он показался мне идеальным образчиком мужской красоты, силы и всего, чем вообще должен обладать этот самый образчик.
- Доброе утро, - все также приветливо сказал он. Голос оказался дурманяще приятным. От этого простого приветствия я почувствовала, как ноги подкосились, и тут же удивилась сама себе: ведь секунду назад была уверена, что этот человек мне очень не понравился.
- Д…оброе, - только и смогла выдавить я, еле отлепив язык от неба.
- Вы не волнуйтесь так, - мужчина посмотрел на свой автомобиль, - это всего лишь царапина. У вас тоже вроде ничего серьезного, - он глянул на мой «миник». – Уверен, мы оба сейчас торопимся, поэтому есть предложение. Обменяемся телефонами и договоримся о встрече. Вы же понимаете, что вина за вами? – черные глаза впились в меня странным взглядом, при этом мужчина продолжал лучезарно улыбаться.
- Я…- слова никак не хотели слетать с губ. Сейчас он точно решит, что я какая-то косноязычная. Оставив попытки, я просто кивнула.
- Вы только не волнуйтесь, я не собираюсь требовать деньги или что-то в этом духе, - мужчина расстегнул пиджак и достал из внутреннего кармана смартфон. – Как вас зовут.
Я кое-как собралась с духом и, выдавив жалкое подобие улыбки, заговорила.
- Иванна, - получилось что-то невнятное больше напоминающее «ванна», но блондин улыбнулся и застучал длинными пальцами по экрану.
- Какое красивее редкое имя, а меня зовут Иннокентий, - он протянул руку, и я, не ожидая подвоха, протянула свою.
Новый знакомый молниеносно приблизился ко мне, нежно касаясь моей руки губами. Вот только и рука и губы у него были ледяными, и чувство внутреннего отторжения вяло всколыхнулось внутри. Когда же этот Иннокентий склонился ко мне до опасного близко, мне почудилось, будто он жадно, с какой-то маниакальностью втянул носом мой запах. Бррр. По спине табуном пробежали мурашки. Длилось это всего мгновение, я даже пикнуть не успела и лишь подумала о том, как бы вырваться из его сильной руки, как мужчина сам меня отпустил.
- Ппприятно познакомитьссся, - чуть ли не заикаясь, сказала я, и могу поклясться, что на лице Иннокентия промелькнуло хищное выражение. Думаю, что именно так смотрел волк на Красную шапочку.
- А мне как! Уверен, что из этой ситуации мы оба выйдем победителями, - он опять улыбнулся своей теплой и такой располагающей улыбкой, и я тут же забыла о неприятном моменте с поцелуем руки и обнюхиванием. Тем временем, Иннокентий посмотрел на циферблат своих баснословно дорогих часов и нахмурился. – О, я опаздываю. До встречи! - он стремительно сел в свой родстер, на прощание посигналил и дал по газам.
Машина за доли секунды скрылась за поворотом, а я вдруг поняла, что номерами мы так и не обменялись. Странно-то как. В реальность меня вернула Мила, которая вопила из машины очень нехорошие слова в адрес моей манеры вождения и моего залипания при виде красивых мужиков.