Василис Прекрасный или как выйти замуж и не превратиться... (СИ)

– Иванна! – крикнул Иннокентий, и я посмотрела в его полностью чёрные глаза. – Если ты уедешь, то мы больше не сможем быть вместе! Я умру без тебя!
Вот, знаете, мне мужчины говорили подобное пару раз, и я им никогда не верила, но сейчас, глядя на Кешу… Он выглядел ещё хуже, чем в нашу последнюю встречу, хотя казалось куда хуже? А его голос был сродни крику вопиющего в пустыне. Он рвался ко мне, но, такой же огромный, как брат, Костя каждый раз отбрасывал его на пару метров назад.
– Иванна Назаровна, – настойчиво позвал Дима и открыл заднюю дверь папиного Бентли, – не стоит обращать внимания. Мы с ним разберёмся.
Тут же представив, как эти двое «разбираются», я, усаживаясь в машину, схватила Диму за лацкан пиджака.
– Не трогайте его, давайте просто уедем! – попросила я.
Дима кивнул и, закрыв дверь, что-то сказал брату. Мне даже показалось, что язык мне не знаком. Костя, оттолкнув тощего и унылого Иннокентия, резко повернулся, и моё сердце пропустило удар. Вместо лица у охранника была медвежья морда. От удивления я моргнула и замотала головой, глянула вновь, но морды уже, как ни бывало. Симпатичное гладко выбритое лицо молодого мужчины. Я сглотнула собравшийся в горле ком и решила дышать потише. Путь не близкий, вдруг Костя с Димой того, голодные.
Когда мы выезжали из дворика, я обернулась. Кеша стоял и смотрел нам вслед. Вся его поза выражала такую потерю, что моё сердце болезненно сжалось. Пусть он нелюдь какой-то, но может, это я виновата? Филипповна вон сказала, что я слишком вкусная. От этой мысли я вздрогнула и с опаской посмотрела на сидевших впереди охранников. Вдруг и для них я деликатес?
От города до нашего поселка ехать почти час. Надев наушники, я включила плеер и немного успокоилась. Дом милый дом! Я не появлялась в нём почти год. Не потому, что мне не нравился огромный, словно дворец, родительский особняк с фонтанами, парком и озером, а потому что для меня это не дом. Дом это там, где ждут и вместе смотрят сериалы, где мама готовит вкусненькое, зная, что ты забежишь на ужин, где твои близкие и родные, твоя семья, а семьёй мы никогда не были.
Вот и пришла пора поделиться с вами семейными странностями. Как вы уже поняли, мою маму зовут Изольда Ромуальдовна. Мне кажется, чтобы понять, что она за человек, достаточно узнать её имя. Маменька – леди до мозга костей с утонченными манерами и шикарными нарядами. Она знает, что будет в моде через год и неважно, о чём речь – драгоценностях, цвете волос или автомобилях, потому что это она делает моду.
Конечно же, она красавица. Владелица классических черт лица, больших зелёных глаз и золотых локонов в совокупности с идеальной фигурой. Благодаря косметологии, спорту и правильному образу жизни, мама выглядит, как наша четвёртая сестра, и кто старше: мы или она ещё вопрос.
При внешнем лоске, она такая же сухая как её старинное имя. Ни разу не видела, чтобы она проронила хоть одну слезинку или по-настоящему искренне улыбнулась кому-то из нас. Она никогда нас не обнимала и никогда не целовала перед сном. Тем не менее, отец боготворит её последние тридцать пять лет и, думаю, продолжит это делать до самой смерти.
Об отце я вам уже рассказывала, но стоит добавить, что наш Назар Борисович тоже вполне ничего. Как и полагается, на мой взгляд, мужчине, он выгодно оттеняет свою супругу и достойно несёт звание одного из самых богатых бизнесменов России, а по последним данным и мира тоже. Невысокий и плотный, с фигурой бывшего борца, рядом с хрупкой маменькой он всегда выглядит очень грозным, но стоит заглянуть в его добрые серые глаза, и любой понимает, что внешняя грубость обманчива.
Осталось поведать о сёстрах. Мы все погодки. Самая старшая – Степанида, у которой как раз в это воскресенье праздник, во многом похожа на мать. Точнее, она всегда напоминала мне тусклую копию Изольды Ромуальдовны. Добиваясь совершенства, Стеша всё время душит себя разными диетами и изнуряющими тренировками, в которых меры не знает, отчего напоминает жердину, вырванную в сельском огороде. Ну, нельзя при таком росте быть такой тощей. Тем более если от природы ты должна обладать формами.
  
И ладно бы на этом всё кончалось, так она всю семью мучила своими ежедневными докладами о сыроядении и его пользе для фигуры и экологии в целом. Нравиться – ешь свою траву, но зачем на пикнике с семьёй министра обороны обзывать всех убийцами и, вымазав кетчупом мамину песцовую шубу, лежать посреди лужайки изображая предсмертные корчи?
Хотя, признаться в тот день, я решила, что не всё потеряно, и мы со Стешей могли бы и дружить. Но так и не вышло.
Серафима наша средняя сестра, и она та ещё заноза. В детстве постоянно делала всякие пакости и подставляла нас со Стешкой. Симка всегда была ниже меня на голову и шире раза в три. В отличие от Стеши, она ест всё подряд и о фигуре не печётся совсем. Пухленькая и маленькая, она мне всегда напоминала убежавший ото всех Колобок. Характером и внешностью она больше похожа на отца, вот только вредностью она непонятно в кого.
Обе сестры возглавляют важные направления отцовского бизнеса: Степанида президент банка, а Серафима директор сети гостиниц. Отец же больше всего времени уделяет своей судоходной компании, которую он открыл через пару лет после женитьбы на маме. Насколько я вообще помнила, у папы и бизнеса-то особо не было до их свадьбы.
Маменька же занималась благотворительностью, у неё свой фонд помощи сиротам, инвалидам и пожилым людям. Эта её страсть меня удивляла, но учитывая, что большую часть времени мама организовывала пикники и приёмы для спонсоров, то почему бы нет? Не зря же вся элита мечтала быть в списке гостей на очередной маминой вечеринке.
Мы проехали развалины церквушки, как раз за ними должен быть поворот в наш посёлок. Бентли плавно свернул на знакомую дорогу, и я удивлённо уткнулась глазами в переливающийся золотом полупрозрачный барьер, простирающийся куполом над всей территорией поселка сразу за указателем «Изумрудные горки». Я протёрла глаза и взглянула вновь, так и есть! Тонкая преграда сверкала в лучах восходящего солнца!
Я сумасшедшая! Куда я еду? Мне к врачу надо! Голову проверить или глаза, или что там ещё проверяют в таких случаях? Хотелось спросить у Кости с Димой, видят ли они тоже, что вижу я, но не решилась.
Бентли легко проехал сквозь эту сияющую стену, и я прильнула к окну, опасаясь, что везут меня вовсе не домой, а в какой-то потусторонний мир! Если бы я тогда знала, что всё ещё впереди!
Мы ехали по гладкой дороге среди полей и садов. Назвав родные пенаты посёлком, я слегка погорячилась. Здесь жили богатые, очень богатые люди. Поэтому проезжая по единственной улице, вы не увидели бы ни одного дома. Лишь леса, поля, парки и сады. Каждый толстосум устраивался по-своему. Один из соседей даже завёл коров голштинской породы (это такая белая с чёрными пятнами), потому что их окрас красиво смотрелся на фоне зелёных полей. В «горках» проживало тридцать шесть семей, и все друг друга знали.
Сейчас рассматривая изумрудную зелень соседских лужаек, я будто видела всё в первый раз. Нет, ничего не изменилось, и по облакам не побежали розовые пони, но синева неба и зелень полей и лесов стала ярче и будто переливалась миллионами оттенков.
Вот и две каменные стелы с висящей на железных кольцах деревянной фреской в виде дубовой рощи и выбитые на ней жестью слова: «Царские дубы». Да, понимаю. Пафоса многовато, но так захотела маменька, а это веская причина. Автомобиль проехал ещё около километра по широкой дубовой аллее вымощенной крупным булыжником и упёрся в кованые ворота. Дима нажал на одну из кнопок на панели у руля и ворота открылись. Мы ехали через парк, который мама гордо именовала Малым, потому как за особняком был ещё один раза в три больше с домиками для гостей скульптурами, фонтанами и озером. Да, у нашей семейки было собственное озеро.
Я смотрела в парк, вспоминая своё странное детство. С шести лет нас учили всякой непонятной чепухе. Началось всё с правил этикета и иностранных языков, которых, кстати, было четыре! Потом прибавились естественные науки, конный спорт и стрельба из лука. Последнее было обязательным!