Драконья академия. Капкан на дознавателя (СИ)

  
Глава 36. Эпилог
 
Кажется, я проспала вечность, убаюканная в теплой солнечной колыбели. Меня пытались добудиться, но безуспешно. Я слишком устала от другого мира и той роли, что пришлось для него сыграть. Отдых честно заслужила, между прочим. Проснуться для меня означало покинуть удобное ложе, сотканное из облаков, и вновь погрязнуть в ворохе проблем и обмана. Мне и одного раза хватило, чтобы не спешить с возвращением в реальный мир. В Альдарре я наверняка погибла. В пламени драконов способны выжить только драконы.
Мне иногда снились сны о событиях в пещере возле источника. Маги и ученые, которые почли за честь собственными глазами увидеть появление на свет маленьких дракончиков, сгорели в один миг. Тот самый, когда истощились защитные амулеты. От людей даже пепла не осталось. Как и от меня! Перед глазами до сих пор стоит жуткое зрелище осыпающейся руки.
Жалела ли я об оставленной жизни? Если только немного. Все-таки я не успела повзрослеть толком, не познала любовь. С Сиднаром у нас, наверное, могло бы получиться. Но у него теперь иная судьба. Он стал драконом и, надеюсь, не утратил индивидуальности после слияния с маленьким повелителем неба. В коконе вместо тела лорда оказался очаровательный дракончик небесного света с удивительными солнечными глазами.
— Да-арси! Ну, Дарси, просыпайся уже! Мне ску-учно. Ты обещала со мной играть, — вновь кто-то попытался пробиться сквозь сон.
— А ты кто? — поинтересовалась чисто из вежливости. Ну, и вроде как я уже сама проснулась, раз во сне рассуждаю о снах. Или все-таки нет?
— Как кто? — невидимая собеседница обиделась. Но раз уж она молчала, то и я держала язык за зубами. — Ты меня не узнаешь?
— А должна?
— Меня зовут Чанди. Знала бы, что ты такая обманщица, ни за что бы не родилась. Мне здесь плохо одной, — пожаловалась незнакомка.
— Зачем так говоришь? — возмутилась я такому настрою. — Если родилась, значит, так нужно было. А почему ты одна? Где родители? И, вообще, сколько тебе лет? — Ну вот, минуты не прошло, как я уже прониклась чужими проблемами.
— Нет у меня никого. Только тетя, которая надоела с глупыми нравоучениями. И ты еще спишь и никак не проснешься, — предъявила Чанди.
— Допустим, уже проснулась, раз с тобой разговариваю, — хмыкнула я. — Но, видишь ли, какое дело, я понятия не имею, где нахожусь. И не знаю, кто ты такая.
— Ты находишься в моей голове! — ехидно сообщила собеседница. — А я наследница серебристых драконов Чанди Сундарин, что в переводе с древнего языка означает серебряная красавица.
— Упс! — Я подскочила, как ужаленная. Сон как рукой сняло. — Уж не хочешь ли ты сказать, что я теперь тоже дракон?
— Не дракон — глупая, а драконица, — насмешливо поправила Чанди. — Поверь, разница существенная. А в остальном ты права. Мы обе в какой-то степени одна и та же драконица. Ты — моя человеческая половина.
— Не-ет! — простонала, беспомощно оглядываясь и выискивая причины, почему словам Чанди не стоит верить. — Чем докажешь? У меня ни тела нет, ни органов чувств — ничего!
Я — призрак, в лучшем случае. В худшем — глюк воспаленного воображения.
— А как я допущу тебя к управлению телом, если ты спишь? — тоном обиженного ребенка произнесла Чанди.
Стоп! Так, она и есть ребенок. Новорожденный дракончик из тех, кого я спасла, и думала, что погибла после этого.
— Извини. Я понятия не имела, куда попала. Никто не предупредил, что у меня тоже получится с кем-то соединиться. Кстати, ты не в курсе, сколько малышей вылупилось в тот день?
— Так, все двадцать два. И представь себе, день рождения у нас теперь в один день! Никакой индивидуальности. В прошлом году Антима додумалась одинаковые подарки сделать. Ну вот зачем мне камень с пространственным хранилищем? Я что с собой полдома таскать должна? Фи!
— Да ты что! Это ж такая редкость, — возмутилась я. — Надеюсь, ты его не выкинула? Мне такой пригодился бы. Хотя, о чем я? У меня теперь и тела собственного нет. Значит, и одежды тоже, и всего остального. А так удобно было бы. Эх!
  
— Не выкинула! Вон он, в углу лежит. Сама посмотри! Ой!
Меня резким импульсом вытянуло из пустого помещения, сотканного из белого света, и поместила в чье-то тело. Сначала включилось обоняние и зрение, затем прибавились тактильные ощущения и ориентация в пространстве. Я вдруг осознала, что лежу на теплом каменном полу, в пещере, в круге солнечного света, который удачно попадал внутрь от входа. Сама пещера большая и теплая, пронизанная потоками магии. Подо мной лежанка из мягкой соломы, а в углу стоит сундук с открытой крышкой, где хранятся подарки. Но самое главное не это! Я подняла вверх руку и с удивлением обнаружила когтистую лапу, покрытую блестящей серой чешуей.
— Серебристой! Что бы ты понимала? — раздался откуда-то голос Чанди.
— Ладно, пусть будет серебристая, не суть. Блин, у меня хвост! А-а-а! Я взаправду дракон!
— осмотрев себя, впала в ступор, не понимая, как на это реагировать.
И, вообще, как дальше жить?
— Не «блин, у меня хвост», — обидчиво передразнила драконица. — А вау, хвост! Лучший хвост в мире! И что тут думать, не понимаю? Будем жить, как все. Вон, у других же получается! Чем мы хуже?
— Извини! Мне привыкнуть нужно. Как-то это внезапно на меня свалилось.
— Привыкай уже быстрее, — потребовала Чанди. — Меня из-за твоей спячки к полетам не допускают. Говорят, очнешься в любой момент, испугаешься и натворишь дел.
— Чанди, плюшечка, с кем это ты разговариваешь? — Вместе с шумом крыльев и звуком приземлившегося тела в пещере раздался знакомый голос Антимы. — Неужели, это то, о чем я думаю?
— Откуда мне знать, о чем ты думаешь? — фыркнула моя крылатая соседка. — Но да, ты права, эта наша соня очнулась, наконец. Не понимаю, чего вы так над ней трясетесь?
— Правда! Это же замечательная новость! — обрадовалась Антима. — Плюшечка, позволь поговорить с Дарси?
— Никакая я не плюшечка! — обиделась Чанди. — Я еще только расту, поэтому попа толстая. Как будто сама маленькой не была.
— Правильно! — поддакнула я. — Еще скажи, что кость тазобедренная широкая.
— У меня кость широкая! Эта, как ее, тазо? Фу! Явно не то. А, вот — ядреная! — выдала Чанди.
— Может, тазобедренная? — хохотнув, уточнила Антима.
— Она самая!
— Ладно, передай Дарсии, если она вдруг не слышит, — попросила драконица. — Спасибо и низкий поклон от всего нашего народа! Ты подарила надежду на новое будущее. И мы постараемся оправдать твое доверие. Я горжусь тобой, Дарсия Атма.
— Пожалуйста! — буркнула я насупившись. — И что мне теперь с этим делать?
— Как что? — расслышала мой ответ драконица. — Постарайтесь подружиться, девочки. Делить одно тело непросто, но я верю, вы справитесь. Зато вы никогда не останетесь в одиночестве и не встретите более преданного друга.
— Мы попробуем, — ответила Чанди.
— Ага, куда ж деваться? — подтвердила я.
На этом мои потрясения от новой жизни не закончились. Чанди оказалась той еще егозой и заводилой среди малышни. Так уж получилось, что драконы из первой кладки оказались крупнее. Самцы и так обгоняли самочек в росте, а тут обидно даже, когда день рождения отмечали одинаково, а права разные предоставляли. Мальчишки вовсю уже летали и пользовались магией. Собственно, на вопросе о возрасте меня настигло очередное потрясение. Оказывается, с момента нашего рождения почти пятьдесят лет пролетело. Вот так вот! Нас до сих пор малышней считают, когда для человека это уже старость!
Многое изменилось за эти годы в королевствах. О пропавшем Драконе Его величества позабыли, его земли за неимением наследников оттяпал сосед, выслужившись перед новым королем. Академия Гиан все также принимала на обучение магов со спящим даром. Только теперь визиты в храм участились. Говорят, способности чаще пробуждались вблизи источника. А драконы по-прежнему вели уединенный образ жизни, подпуская к себе избранных. Лишь иногда, завидев в небе крылатого ящера, люди благоговейно осеняли себя знаком Единого, молясь о том, чтобы он пролетел мимо. Поговаривали, что драконы принимали человеческий облик и соблазняли невинных девушек в поселениях. Может, то глупые слухи, а, может, и нет.