Любовники (ЛП)

— Хороший стояк, Джексон, — прокомментировала одна из девушек.
— Эй, хороший поцелуй — это хороший поцелуй. Я ничего не могу с собой поделать, моё тело не знает, что ничего большего оно не получит. — Он демонстративно запустил руку под пояс и поправил свой член. Это не должно было заставить мой член снова подпрыгнуть в штанах. Но это произошло.
— После такого шоу я была бы счастлива прокатиться с тобой ещё разок, Джейк, — сказала Женевьева. — Это было чертовски круто.
Я рассмеялся, как и все остальные, но взял пиво, сделал большой глоток, насколько позволяли мои легкие, и откинулся на спинку дивана. В течение ночи никто не пытался бросить мне ещё один вызов. Я решил, что выполнил свою норму на ночь. Слава Богу, потому что я был слишком поглощён событиями, которые, казалось, повторялись в моей голове, отвлекая меня от большей части происходящего вокруг.
Вскоре люди начали собираться по домам. Я уже собирался вызвать «Убер», когда Люк напомнил мне, что одного из их соседей по комнате нет в городе и я могу переночевать у него. Звучало как план. Пиво подействовало на меня, и я слишком устал, чтобы дождаться такси и добраться до квартиры.
Спотыкаясь, я поднялся по ступенькам и попытался вспомнить, за какой закрытой дверью я должен спать. По-моему, комната Джексона была второй справа. Или слева? Комната их соседа по комнате была с противоположной стороны от комнаты Джексона. Я это знал. Но всё было как в тумане, и мне казалось, что сейчас очень сложно разобраться, где лево, а где право.
Нахуй. Право.
Я ввалился в комнату и обнаружил Джексона лежащим на кровати с книгой кроссвордов, прижатой к бедрам.
Он был без рубашки.
— Как дела, чувак? — спросил он, едва оторвав взгляд от книги.
— О, прости, — неловко сказал я. Воспоминание о поцелуе, который мы только что разделили, не выходило у меня из головы, и я запинался, подбирая слова. — Думал, это комната твоего соседа. Люк сказал, что я могу переночевать там, а не вызывать такси.
Я хотел развернуться и направиться через холл, когда он остановил меня.
— На твоём месте я бы туда не заходил. Кейд и Женевьева занимаются там Бог знает чем.
— Чёрт. Тогда я просто вызову такси.
— Не, Джейк. Просто переночуй здесь.
В его устах это звучало так просто, но я не мог перестать вспоминать ощущение его губ, прижатых к моим, или то, как его член жёстко касался моего собственного. Это был мой лучший друг, и это был глупый поступок, а я не мог заставить свой мозг не прокручивать его снова и снова.
— У меня в шкафу есть спальный мешок. — Он уже поднимался с кровати, его обнажённая грудь изгибалась от движения.
Отлично, теперь я смотрел на его обнажённую грудь. Я провёл рукой по своему усталому лицу, возбуждение, которое я испытывал ранее, сменилось усталостью. Когда я убрал руку, Джексон стоял прямо передо мной, потянувшись за меня, чтобы закрыть дверь. Наши лица были в нескольких дюймах друг от друга, и на мгновение я подумал, что он собирается поцеловать меня снова. Мне следовало выскочить за дверь и сказать ему, чтобы он отвалил. Я не был геем. Вместо этого я стоял как вкопанный, не в силах ничего сделать, кроме как ждать его следующего шага.
Следующим его движением было то, что он перевёл взгляд на мои губы, прежде чем отстраниться, разрушая момент, как будто его никогда и не было. Это вообще случилось? Неужели я это выдумал? Неужели мой разум будет постоянно переосмысливать и превращать каждое мгновение, проведённое нами вместе, во что-то сексуальное?
— Расслабься, чувак. Я не собираюсь тебя принуждать к чему-то, — сказал он со смехом, поворачиваясь к шкафу. — Просто не люблю спать с открытой дверью.
Я снова провёл рукой по лицу и прошёл дальше в комнату. Джексон сбросил спальный мешок на пол, затем потянулся, чтобы взять подушку со своей кровати и бросить её на пол.
Я как раз снимал рубашку, когда он спросил:
  
— Хочешь книжку-головоломку?
Рассмеявшись тому, как хорошо он меня знает, я ответил:
— Ага.
Он снова подошёл ближе и потянулся мимо меня к своему столу. И снова мне следовало подвинуться, чтобы освободить для него место. И вновь мне нужно было сделать что угодно, только не замереть на месте, но тут его рука коснулась моего бока, и я втянул воздух через нос. Джексон замер и поднял глаза, чтобы встретиться со мной взглядом.
Может быть, это из-за остатков алкоголя. Может быть, из-за связи, которую я чувствовал к нему, как ни к кому другому. Может быть, это было просто любопытство. Что бы это ни было, я, не задумываясь, наклонился и прижался губами к его губам.
***
Я резко проснулся, судорожно втягивая воздух.
Блядь.
Я провёл рукой по лицу и попытался успокоить бешено колотящееся сердце.
Джексон.
От одного его имени у меня внутри всё переворачивалось. Он всегда вызывал во мне бурю эмоций — даже при одной мысли о нём. Но увидеть его? При виде его все чувства разом вернулись ко мне, борясь за доминирование, и я утонул в них. Всегда была эта страстная жажда, которая казалось самой заметной, но я отмахивался от неё, как от тоски по другу, которого потерял.
Та ночь изменила меня. Я глубоко запутался в том, кто я такой. Я считал себя натуралом и никогда даже не смотрел на других мужчин с интересом, пока не появился Джексон. Я был человеком, собиравшимся продолжить род Веллингтонов, заставить свою семью гордиться мной, продолжив наше наследие в управлении «Веллингтон и Руссо». Вот кем я был.
Был.
После той ночи я больше не был в этом уверен, и это пугало меня. Я стал сомневаться в том, что увидят люди, когда посмотрят на меня, и, в свою очередь, замкнулся в себе.
По крайней мере, до появления Карины.
Я посмотрел на неё, всё ещё спящую, свернувшуюся калачиком на боку. Она ворвалась в мою жизнь после окончания учёбы, и наша дружба стала быстрой и крепкой.
Общение с ней напомнило мне о том, каким мужчиной я был, её смелая уверенность в себе пробуждала мою собственную. Она была красивой, и её легко было любить. Карина смеялась над моей дерзостью и бросала мне вызов во всех аспектах моей жизни. Она заставила меня забыть о том, что есть во мне сторона, которую я не понимаю.
Хотя это чувство вернулось ко мне, когда я впервые увидел Джексона после колледжа. Он вошёл в офис так, словно был здесь хозяином, полный уверенности, которую я так хорошо знал. Когда наши взгляды встретились, эта уверенность поколебалась, и он замялся.
Забыв о собственной смелости, я проявил трусость и лишь кивнул ему, прежде чем вынырнуть за дверь. В итоге, это оказалась копировальная комната, и Карина подняла широко раскрытые глаза при моём внезапном появлении. Не раздумывая, просто желая избавиться от знакомого приступа неуверенности, я запустил руки в её волосы и поцеловал её. Она не просто позволила мне это — она поцеловала меня в ответ.
Мы заперли дверь и трахались быстро и жёстко, словно оба отчаянно хотели избежать чего-то. Когда мы вышли из той комнаты, мы больше не упоминали об этом, пока она не позволила мне снова найти в ней утешения после смерти моего отца. На этот раз я не покинул её.
Я никогда не жалел о своём решении быть с ней. Я любил Карину, но иногда мне казалось, что чего-то не хватает, и не мог не задаться вопросом, видели ли мы это оба, но просто не обращали внимания, а вместо этого цеплялись друг за друга, потому что так было легко и мы оба так сильно заботились друг о друге.
Но я должен был подумать, не было ли то, что мы с Кариной встретились, всего лишь иллюзией того, что мы были предначертаны судьбой с самого начала. Наш предполагаемый брак по расчёту, который начинался как шутка, стал неизбежным финалом. Но если мы с Кариной были предначертаны судьбой, тогда почему я продолжаю встречаться с Джексоном? Какова наша судьба?