Беременна от предателя. Я ухожу (СИ)
– Конечно, Лер, ты права, – соглашается со мной он и, обхватив рукой затылок, находит мои губы.
Я не сопротивляюсь, позволяю углубить поцелуй. Тимур подминает меня под себя и скользит рукой по моему бедру, задирая подол и без того короткой ночной сорочки.
Губы, шея, грудь – без внимания не остаётся ни один миллиметр моей кожи. Я царапаю плечи Тимура, мы шепчем друг другу, как любим. И, уже засыпая в обнимку с ним, я думаю, что не может человек лгать в такие моменты. Не могут лгать прикосновения, поцелуи…
– Лер, – слышу тихий шепот, за которым следует лёгкое поглаживание по щеке.
Кажется, только уснула. Неужели уже утро? Открываю глаза и щурюсь, фокусируя взгляд на уже одетом муже.
– Что случилось? – спрашиваю, чувствуя приятную ломоту в теле. – Сколько времени?
– Это что такое? – указывает Тимур на тумбочку. – Сок?
– Ах, это… – не знаю, как объяснить, чтобы муж не подумал, будто я спятила. – Хочу кое-что проверить. Ты, кстати, как себя чувствуешь?
– Голова немного побаливает, – пожимает плечами Тимур. – Сейчас таблетку выпью и на работу поеду. Так что ты хочешь проверить?
– Мне кажется, Инна Павловна неспроста нас пичкает этим соком, – наконец-то делюсь своими подозрениями, поднимаясь и набрасывая халат.
Муж замирает, его брови взлетают вверх. Понимаю, звучит как сцена из плохого кино. И если сейчас Тимур скажет, что мне, наверное, действительно нечем заняться, то я его даже пойму.
– Ладно, Лера, – наконец кивает. – Ты в этом доме хозяйка, решай сама. Мне пора.
Когда я остаюсь в комнате одна, подхожу к окну и наблюдаю, как Тимур выезжает из гаража. Машина скрывается за поворотом, а я тяжело вздыхаю, понимая, что муж не воспринял мои слова всерьез.
Спускаюсь в кухню, где застаю Инну Павловну, которая как раз достает из духовки пышный омлет.
– Доброе утро! – говорю я домработнице.
– И вам, – отзывается она сухо, слишком громко поставив форму на столешницу. – Завтракать будете, Валерия Константиновна? – мое имя она словно выплёвывает.
– Только кофе выпью. И сама сделаю, – опережаю я Инну Павловну, которая уже хочет потянуться к кофемашине.
– Тогда я уберу пока у вас в спальне, – домработница отряхивает руки и уже собирается уйти, как я вспоминаю о соке и останавливаю ее:
– Позже! – получается слишком строго, раньше я такого тона себе не позволяла. – Когда я уеду, тогда и уберете, – добавляю уже тише.
Инна Павловна недолго молчит, глядя на меня с хмурым видом, а потом кивает.
Я устраиваюсь за столом с чашкой латте и открываю браузер в телефоне. Как правильно выбрать запрос? Поначалу мне выдают ссылки на медицинские лаборатории, но это не то. Надо искать химическую лабораторию. И я нахожу одну на базе какого-то НИИ. Другой конец города, но это лучше, чем ничего.
Выпив кофе и переодевшись, проверяю, плотно ли закрыта крышка, и бросаю ёмкость в сумку. Хочу ещё сразу же позвонить в НИИ, чтобы договориться, но решаю не тратить время и набрать им по дороге. Видимо, не зря.
Только открываю дверь спальни, как едва не сталкиваюсь нос к носу с Инной Павловной.
– Ой, Валерия Константиновна, вы меня напугали, – прижимает она руку к груди. – Я думала, вы уже уехали.
– Вы себя в последнее время нормально чувствуете? – не очень дружелюбно интересуюсь я, хотя на самом деле хочется спросить, что она делала под дверью нашей спальни.
– Давление немного шалит, но в целом да, – сразу находится с ответом Инна Павловна. – Но я со всем справлюсь, не сомневайтесь.
– Не сомневаюсь, – говорю я уже на лестнице, спиной чувствуя на себе взгляд.
Утренние пробки уже рассосались, но путь все равно не близкий. Подключив гарнитуру, звоню в НИИ. Меня футболят из одной лаборатории в другую, пока наконец я не попадаю на нужную. Договариваюсь, что через час приеду, и объясняю, что мне нужно сделать. К счастью, больше меня никуда не посылают, зато озвучивают сумму.
Только с ними решаю вопрос, как объявляется Юлька.
– Привет, Лерик, – говорит она, что-то жуя. – Что там у тебя? Рассказывай, а то я вся извелась.
– И тебе доброе утро, Юля, – отвечаю я. – Знаешь, а вроде бы все нормально. Я все больше прихожу к выводу, что накручивала себя.
– Приходишь к выводу или убеждаешь в этом сама себя? – после паузы и Юлькиного сопения в трубку, уточняет подруга.
Вот откуда столько психоаналитиков в последнее время на мою голову? А Юля тоже… Нет бы поддержала меня, порадовалась. Я же сказала, что всё у нас с Тимуром налаживается. Он услышал меня и понял.
– Юль, прости, я занята. Давай позже созвонимся, у меня тут небольшое дело, – сворачиваю разговор, заметив нужное мне здание.
– Ну хорошо, – соглашается подруга. – Ты не обижайся только на меня, Лерик. Просто любящие женщины чаще всего ничего такого не замечают или убеждают себя, что им показалось.
– Подумаю над этим, – отвечаю и отключаю вызов.
Юлькины слова неприятно царапнули. Может, я действительно закрываю глаза, потому что слишком люблю Тимура, потому что не хочу его потерять?
«Ну вот опять, быстро же я снова начала сомневаться в муже», – думаю, выходя из машины.
Немного побродив по территории, нахожу нужную мне дверь. Внутри только девушка в белом халате за стойкой, с которой я и общалась по телефону. Она запечатывает в прозрачный пакет ёмкость с соком, а потом смотрит на меня.
– Вам как результаты прислать? – спрашивает. – Может, на почту?
– Давайте на почту, – соглашаюсь я. – Только можно с расшифровкой от химика? А то боюсь, что мало пойму.
– Да, конечно, – кивает она, протягивая терминал для оплаты. – С доплатой за срочность, если, конечно, там не какой-нибудь непонятный состав, придут сегодня вечером или завтра утром.
Поблагодарив девушку, возвращаюсь к машине. Телефон, оставленный на переднем сиденье, призывно моргает. Или пропущенный вызов, или сообщение. Разблокирую экран и, нервно усмехнувшись, закрываю глаза, как будто фотография может испариться, когда я вновь их открою.
– Кто же ты, неравнодушный гражданин? – спрашиваю у смартфона.
И опять лицо моего мужа хорошо видно, а вот девушка сфотографирована сбоку, ещё и длинные темные волосы чуть спадают на лицо.
И фотография сделана сегодня. Тимур уже был в этом костюме, когда разбудил меня утром. Но они снова в одежде, не целуются, не обнимаются. Может, единственное, стоят слишком близко друг к другу.
И вообще… Откуда в кабинете мужа камера? Вряд ли он о ней знает. Происки конкурентов? Тогда бы били по бизнесу, а не по семье.
Все больше и больше мне кажется, что это какой-то бред. О фото я вчера с Тимуром не говорила.
Может, пора?
Глава 7
Тимур
– Давайте, Тимур Русланович, уже перейдем на неформальное общение, – улыбается Артем Захарович, поставив последнюю подпись на подготовленных моими юристами документах.
– Давай, – соглашаюсь, и мы поднимаемся, чтобы пожать друг другу руки. – Просто Тимур.
– Просто Артем, – вторит он мне. – Думаю, сработаемся.
Иначе никак. Такие сделки – это большая удача. Москва-Сити – выгодное место, и если проект раскрутить, то можно потом всю жизнь не работать. Правда, первое время придется хорошенько попотеть, но мне к этому не привыкать. Я всю жизнь впахивал как проклятый, шел к своей цели, хотел жить не так, как все. Лучше, богаче, успешнее. И у меня всё получилось.
– Артем, кофе? – спрашиваю, занеся руку над селектором.
– Можно и что покрепче, раз уж у нас получилось договориться.
Он тоже доволен сделкой – к бабке не ходи. О Лазареве я навел справки, прежде чем приступить к сотрудничеству. Мы даже в чем-то похожи. Он тоже добивался всего сам, у него нет богатых родителей, сам приехал откуда-то из-под Ростова-на-Дону и… Ну что уж тут лукавить? Покорил этот город. Поэтому Артем мне импонирует как человек, чего не скажешь о других, с кем мы были на ужине. Договорились, что все будет идти только через нас, а инвесторы пусть отдыхают со своими силиконовыми куклами на Бали и только читают отчёты.