В пепел. Академия
– Начали! – отмахнул господин Сорни и перевернул часы, запустив отсчет времени.
Пепел не раздумывая бросился в атаку – для него это был единственный шанс – за счет напора и длины рук вышибить противника из границ поля боя и быстро закончить схватку. Увы, Гарлат оказался слишком опытен, чтобы купиться на такое. И слишком умел, чтобы безнаказанно спустить это Пеплу – после стремительной контратаки шпага Эрдари оказалась завязана оружием противника и чуть не вылетела у него из рук. По уши занятый тем, чтобы удержать ее, он пропустил момент, когда при столкновении с клинка его соперника волшебным образом слетела кнопка – пробковый кружок насаженный на острие и не позволяющий нанести серьезные раны.
– Стоп!!! – первым среагировал на это Роши, бдительности и так-то никогда не терявший, а сегодня особенно. – Прекратить раунд!
– Стоп! – тут же откликнулся арбитр.
Но клинок Гарлата, не ограниченный больше ничем, уже летел к шее противника, целясь чуть выше защитного воротника.
Чудо совершил Роши. Сообразив, что поднять свою шпагу уже не успевает, он принял удар на гарду и соскользнувшее по ней лезвие зацепило ему предплечье чуть выше кисти, но траекторию изменило. Пепел же, повинуясь уличному инстинкту, предпочел залечь, навзничь рухнув на дорожку. Острие, мелькнув возле его лица, ушло в сторону, едва разминувшись с секундантом самого Гарлата, тоже кинувшимся в схватку и, наконец, замерло.
Дари немилосердно отбил задницу и приложился затылком, но быстро сообразил, что это он легко отделался. От вопля, впрочем, удержаться не смог:
– Твааааю ж!..
После чего в зале повисла ошалелая тишина, которую нарушал только стук капель по паркету – из распоротой руки Красавчика потекло чуть не ручьем. Секунду он сам вместе со всеми тупо на это пялился, от шока не чувствуя боли, а потом попытался зажать рану.
– Не лезь! – Кадет Фаон материализовалась возле него как из воздуха. И шлепнув по ладони словно шкодливого мальчишку, потянувшегося к пирожкам, деловито распорядилась: – На пол! Ложись на спину и давай руку!
На помощь ей уже бежал еще один кадет из медиков, прихватив сундучок с аптечкой, стоявший на полке в углу как раз на такой случай. Вдвоем они братца на пол и уложили, спинами закрыв от взглядов остальных и деловито над ним закопошились.
– Кадет Гарлат! – преподаватель, сообразив, что там уже все под контролем, развернулся к виновнику: – Объяснитесь!
– Простите, господин Сорни, – сверкнул тот глазами. – Я не успел. Сожалею.
– Не успели что? – решил уточнить наставник, хотя Пепел башку мог прозакладывать – сожалеет тот лишь о том, что не успел довести задуманное до конца.
– Сориентироваться в ситуации и выполнить команду.
– Засчитываю вам поражение.
– Но… – начал было его секундант, впрочем тут же заткнувшись сразу под двумя тяжелыми взглядами.
– Да, господин Сорни, – странно равнодушно согласился Гарлат и шагнул в сторону, пропуская преподавателя к раненому и хлопочущим вокруг него медикам. Уже четверым, не считая советчиков.
– Сам до госпиталя дойдет? – поинтересовался он у Фэл, прочно занявшей место во главе этой наскоро сложившейся бригады.
– Дойдет, если ему помогут, – подняла глаза девушка.
– Кадет Равеслаут, – обернулся тот к Пеплу, тяжело поднимавшемуся с дорожки. – Проводите его. И пусть вам тоже чем-нибудь намажут… ээ… спину. А то завтра сидеть не сможете.
– Благодарю, господин Сорни, – Дари выразительно потер ушибленный затылок. – А может кадет Фаон…
– Нет! – Сорни был непреклонен. – Для остальных занятие продолжается. А там и без нее найдется, кому заняться вашей зад… гм…
– Спасибо, что напомнили, – с серьезным видом кивнул Пепел.
И подхватив Красавчика под здоровую руку, потащил в сторону выхода. Пока тут кое-кто не спохватился и не организовал ему посиделки прямо сейчас. Еще на сутки – двое.
Но как только дверь зала за ними закрылась, Роши вдруг заупрямился и заставил Дари остановиться.
– Эй, какого хрена ты делаешь вид, что ничего не случилось? – взгляд его был весьма красноречив. – Пепел, ты что, не понимаешь? Тебя хотели убить!
– И ты сможешь это доказать?
– Да! Я знаю тот удар, которым он снял кнопку.
– Красавчик, я спрашиваю, доказать ты это сможешь? Что он снял ее намеренно? Вот прямо сейчас вернуться обратно и доходчиво объяснить господину Сорни, мол, то, что он посчитал случайностью, на самом деле совсем не оно? А? Вообще-то башкой приложило меня, ты вроде с другой стороны пострадал.
– Но, Пепел, – растерялся он в ответ. – Нельзя же спустить это просто так?
– И не собирался даже, – не стал тот спорить, снова подталкивая братишку в сторону госпиталя, увы безуспешно. – Но сначала предлагаю разобраться, что вообще происходит. И зачем.
– И как ты собираешься это делать? – Роши прислонился к стене, похоже и сам этого не заметив.
– Сегодня ночью, не забыл? Короче, заканчивай гваздать штукатурку кровищей и бегом лечиться. Не хочется, чтобы наши медикусы тебя там придержали до завтра. Провести ночь наедине с кадетом Фаон я как-то пока не готов. Вдруг и она тоже… знает разные удары?
– Пепел, – вдруг встрепенулся тот в ответ. – Она ловец!
– Что? – Дари не поверил. – Шутишь? И скрывала это до третьего курса?
– Может и скрывала. С вашими дарами вообще демоны ноги ломают. Кому можно знать, кому нельзя, когда можно, когда нельзя… Рессы, мать вашу! Но она точно это умеет – на себе сейчас убедился.
– То есть она сняла тебе боль?
– В одно касание. – Подтвердил Красавчик. – Совсем.
– То-то я смотрю ты такой бодрый, – усмехнулся Пепел. – Слушай, а может это любовь, а? С тобой уж скорее в такое поверишь.
– Не замечал раньше, чтобы это было еще и целебно.
– О! – Дари заметно оживился, – а давай потом проверим. На мне. Столь ли исцеляюща любовь нашей Фэл или оно просто совпало…
– Пепел, – даже одной рукой Роши ухватил его за грудки так, что ткань затрещала. – Если ты хотя бы попытаешься…
– Красавчик, сдурел? – освободил тот собственные лацканы и аккуратно их разгладил. – Вчера на ужин было что-то настолько ядовитое? Тогда я уже не жалею, что его пропустил.
– Я тебя предупредил! – трясти его Роши перестал, но тон не изменился ни капли. Как и злой прищур.
– Ага, – задумчиво оценил этот расклад Пепел. – Я понял. Вернее, не понял. Ты ли это?
– Я. Тебя. Предупредил.
– Не, ну это я услышал, оторвать ты мне пытался воротник, а не уши…
– Я тебе все нахрен оторву, если хотя бы попытаешься протянуть к ней лапы!
– Тваааю ж! – Пепел, наконец, поверил в невозможное. – Эк тебя пробрало… А у нее ты спросил? Может, ей как раз мои лапы милее?..
Отскочить он успел чудом, кулак просвистел в миллиметре от его скулы.
– Демоны! Нокс, ты вконец охренел? Да не нужна мне твоя зазноба. Ну хочешь, поклянусь?
– Клянись!
Голос у него был таким, что ерничать дальше Пепел не рискнул. Сложил пальцы как принято у рессов и отмахнул ритуальный жест:
– Клянусь.
– Адовы демоны, – братца попустило прямо на глазах. – Не знаю, что на меня нашло.
– Ага. Зато я знаю, – Дари задумчиво почесал нос. – Разок что-то такое уже видел. Тогда, правда, все закончилось неплохо, но в твоем случае я бы на это ставить не стал. Она же…
– Я в курсе, кто она!
– И кем она может оказаться тоже сообразил? В связи с этими малопонятными танцами вокруг нас?
Получив вместо ответа лишь упрямое молчание, Пепел вздохнул:
– Н-да. Вляпался ты, Красавчик, вот что я тебе скажу. Но кто бы мог подумать, а? Именно про тебя? Ладно, пошли уж, жертва любовного томления, пока не свалился тут где-нибудь посреди коридора. Когда вдруг закончится действие исцеляющего прикосновения прекрасной рессы Фаэлин.
Госпиталя как такового в академии не было – этим емким словом называли несколько смежных комнат, приспособленных для оказания первой помощи. Именно туда, в случае чего, можно было упечь какого-нибудь нерасторопного кадета, пострадавшего во время тренировок – на радость всему факультету военной медицины: они в случае необходимости и выполняли роль персонала. Как раз в связи с последним среди курсантов прижилось еще более емкое прозвище – вивисекторская.