Уроки черного бусидо Димы Сабурова (СИ)

— Сам смотри! В глаза, что ли, долбишься⁈ — я не остался в долгу, заблокировал тычок рукой «первого ученика», положил ладонь на боккен. В принципе, на палках мы уже не раз рубились по-серьёзному — мой уровень Накамура знал.
В зале мы разошлись, в раздевалке тоже не стали конфликтовать на глазах других учеников. А на тренировке сэнсей поставил нас в разные пары. Так что выяснение отношений в очередной раз отложилось.
* * *
Юки на занятиях так и не появилась — я уже было расстроился. Но моё минорное настроение мигом прошло, как я увидел японку в кафешке на 1-м этаже небоскрёба.
Девушка помахала мне ручкой, я сразу же сделал «разворот-поворот».
— Конитива, Дима-кун! — поприветствовала меня Юки, поправляя кружевной воротник на блузке-«морячке». Я опустил взгляд — обнаружил пару стройных ног, красную мини-юбку в клетку. Ну и небольшие белые гетры. Волосы девушка вложила в пучок, чуть-чуть подкрасилась.
— Что сегодня отрабатывали на занятиях? — спросила японка, когда я уселся за столик.
— Технику хараи вадза.
— Непрерывные удары?
— Да. А тебя почему не было?
— Подвернула стопу.
Девушка протянула в мою сторону правую ногу, давая возможность оценить красоту и стройность нижних конечностей. Никакого отёка, все выглядит здоровым и аппетитным. Вообще, у японок беда с двумя параметрами. Кривые зубы и ноги. Но у Юки всё было на пятёрку.
— Слышал, что тут на крыше открылась новая смотровая площадка? — девушка допила кофе, промокнула губы салфеткой.
— Правда? А давай сходим, поднимемся?
— А давай!
Высокоскоростной лифт быстро закинул на крышу, там я, заплатив двести иен, купил два билетика на обзорную площадку. Юки опёрлась на мою руку, двери автоматически распахнулись.
— Ой, посмотри на небо! — как только мы вышли на свежий воздух, девушка тут же задрала голову вверх. И там было на что полюбоваться. Фиолетовое, мерцающее северное сияние. Я такого даже никогда на картинках в интернете не видел.
— Сегодня же какая-то необычно мощная вспышка на Солнце случилась, — сообразил я, доставая смартфон. Юки тоже вытащила из сумочки телефон:
— Сфотографируешь меня на фоне? Снизу вверх.
Ох, мои шестнадцать пубертатных лет… Фотографировать снизу вверх, когда на девушке такая короткая мини-юбка?!?
И тут зазвонил мой телефон. Заиграла мелодия под названием Вуду пипл Продиджи — самая бесячая из всех, что ненавидит отец. Я поднёс смартфон к уху:
— Алло?
Полярное сияние вдруг налилось бирюзой, в нашу сторону полетел сияющий сгусток. Я не успел моргнуть, как руку, держащую телефон, пронзила резкая боль, она мгновенно распространилась по всему телу, словно электрический удар. И тут же наступила тьма.
* * *
Из забытья я выползал долго. Сначала включился слух — рядом плескала вода, слышалось какое-то противное шуршание. Потом проснулось обоняние. По мозгам ударил омерзительный запах испражнений и почему-то… йода. Наконец, я смог открыть глаза. Зрение оказалось самым бесполезным — меня окружала полная темнота.
Голова трещала, будто по ней били молотком, во рту была пустыня Сахара. Так, что я помню? Мы с японкой вышли на крышу небоскрёба. Фотографировали северное сияние. Потом вспышка и тьма. Я попытался потрогать себя за голову и понял, что руки скованы какими-то наручниками. В больнице меня приковали к кровати? Но почему так темно⁇ Да и руками можно свободно двигать. Правда, только вместе.
— Эй! Кто-нибудь!
Голос у меня оказался странным — грубый бас. Но я списал это на вспышку северного сияния. А ну как нарушилась работа каких слуховых нейронов?
Шуршание усилилось, по моему телу побежали чьи-то лапки. Я дернул правой рукой, схватил тело… крысы? Меня укусили за палец, раздался противный визг. Я скинул эту дрянь с себя, попытался встать. И это даже частично удалось. Судя по ощупыванию наручников, это были какие-то кандалы с крупными кольцами.
Да что происходит-то?!? Я попытался успокоиться, но сердце билось в груди, будто то хотело выскочить наружу. Пара глубоких вдохов помогли. Ну, почти помогли. Руки дрожали, ноги ходили ходуном. Я потихоньку двинулся вперёд, ощупывая всё, до чего мог дотянуться.
 
Само помещение оказалось небольшим — примерно два метра на два. И было обшито деревом. Судя по небольшой качке и шуму волн, я оказался на корабле. ЗА-ШИ-БИ-СЬ! Смотрел на полярное сияние с девочкой — теперь куда-то плыву.
Это вот прямо то, о чём я мечтал всю жизнь. Сидеть в темноте в окружении крыс, в кандалах на корабле. Приключение, о котором будешь вспоминать всю жизнь.
Я ещё раз ощупал весь свой «кубрик», или как на суднах называются комнаты… Нашёл запертую снаружи дверь. Внутри ещё был тюфяк, по которому ползали крысы и какое-то ведро, в котором по запаху я опознал «туалет типа сортир».
Меня похитили. Это единственное объяснение! Отец меня убьёт…
 Глава 2 
Меня не похитили. Это хорошая новость. А плохая… даже не знаю, как сформулировать. Только начинаю об этом думать — сразу поднимается трясучка. Мысли путаются, хочется заснуть и не проснуться.
Я очнулся в чужом теле. Дверь в кубрик оказалась сбита из грубых досок, между которыми можно было просунуть палец. Как только рассвело и тьма чуть-чуть рассеялась, я опустил взгляд и… увидел огромные черные ноги, руки, плоский живот кубиками. Грудные мышцы поражали — Шварценеггер обзавидуется. Бицепсы тоже натуральные банки а-ля мечта культуриста.
Итак, я негр. Самый натуральный. Ощупал волосы — кучерявые, короткие. На макушке — запёкшаяся кровь. Но рана не прощупывалась, скорее всего какое-то рассечение. Даже не болит уже.
Правда, вот губы подкачали. Совсем не вареники. На этом осмотр не закончился. Заглянул я и под набедренную повязку, в которую был обряжен. Тем более и природа звала к туалетному ведру. Тут все тоже было сильно больше нормы. Из минусов — у меня отсутствовало несколько зубов во рту. Выбили или сами выпали?
Я немного покричал в щели двери, но ответом мне только был плеск волн да писк крыс. Вот и вся коммуникация.
В животе уже прилично так тянуло. Я понял, что не отказался бы от огромного сочного стейка. Эту гигантскую тушу же надо как-то питать? Плюс вода. Полцарства за чашку чая, стакан сока, да что угодно готов выпить.
Чтобы занять себя хоть чем-то и окончательно не впасть в чёрную депрессию вкупе с серой меланхолией, попытался разогнуть звенья цепи. Хрен там — кандалы были сделаны на совесть. Но и сила пальцев впечатляла. Я легко отколупал от досок двери несколько щепок, поковырял ими в замке. Без толку. Во-первых, замок был какой-то хитрый, с извилистой горловиной. Во-вторых, я чувствовал себя в новом теле… как-то неуверенно. Координация моментами пропадала, опять сильно начинало биться сердце и перед глазами всё плыло. Будто мультик со стороны смотрю.
Пока возился, раздались шаги, дверь открылась. Внутрь зашёл невысокий, крепкого телосложения мужчина, с обветренным лицом. Его чёрная борода и волосы давно не видели ножниц и бритвы. Одет был он очень просто. Кожаные штаны и расстёгнутая жилетка на голое тело. В ухе я увидел золотое кольцо. Ах да. Ещё простой деревянный крестик на груди. Католический! Без дополнительной перекладины.
В руках посетитель держал кружку и тарелку. Тоже деревянные. Я попытался вскочить, но ноги предательски меня подвели — грохнулся на пол.
— Воче порко прето! — бородач поставил тарелку и кружку на пол, развернулся уйти.
— Подождите! — закричал я, опять пытаясь встать. — Стойте же… Где я⁈ Кто вы⁇
— Ке типа дэ лэнгуагем ступида эсса!
Дверь захлопнулась, лязгнул замок. А я понял две вещи. Со мной говорили по-португальски или по-испански. Лингва, ступида… Это же почти стьюпид по-английски. То есть глупый. И второе. Меня, очевидно, обругали дураком.
Я заглянул в тарелку. Там была рисовая каша на воде. В чашке — обычная вода, подкрашенная вином. Есть видимо предполагалось руками.