Каменное сердце генерала (СИ)

— Твари, — пропищала и одним слитным движением мужчины была перекинута через мощное плечо.
Убежище закружилось перед глазами. Взгляд выхватывал разбросанные по полу тела. Я увидела безжизненную руку… Ту самую руку, что несколько минут назад погладила меня по щеке и накрыла пледом.
Душа разлетелась на острые осколки, и немой крик ужаса застыл в горле. Мне хотелось кричать так громко, чтобы поразить этим криком безжалостного убийцу, смести его с ног звуком, сделать хоть что-нибудь, чтобы навредить. Но с губ срывался лишь жалобный писк. Слезы застили глаза, и я не сразу поняла, что оказалась на улице. Было темно и жутко тихо. Справа блеснул ручей, поглотивший сияние царствующей в это время Луноликой богини. Казалось, даже Вайу от испуга притаился и запутался в листве. А меня безжалостно несли вперед мимо знакомых троп.
Казалось, время остановилось и мелькание перед глазами не закончится никогда, но вскоре захватчик замер. Я увидела часть его кожаного сапога с золотыми острыми шпорами.
— И это твой трофей, Кайс? — раздался насмешливый мужской голос где-то совсем рядом.
— Не густой улов, согласен. Я уже собрался уходить, когда услышал мышиный писк. Лежала и бормотала что-то в углу. Хорошо заметил, — глумливо ответил похититель.
— Мерцающая? — уже серьезно отозвался второй.
— Да, убогая, но мерцающая. Пора отдохнуть. Полетели на прииск. Найдем и ей применение, — с этими словами раздался противный металлический скрежет.
Спиной вниз меня грубо закинули в клетку, как успела уловить боковым зрением. Широкое расстояние прутьев и такая же крыша сооружения позволили рассмотреть ночное небо. Там Луноликая, окруженная мерцающими звездами, лениво отбрасывала холодные лучи. Мягко светила мне в лицо и предвещала беду. Зачем я нужна этим тварям? Как хотят применить мое безжизненное тело?
Клетка пошатнулась и взмыла ввысь, а у меня дыхание сперло, как во сне, когда раз за разом падала со скалы. И тут Вайу разошелся не на шутку, стараясь посильнее отхлестать меня по влажным от слез щекам. Я щурилась и глотала воздух. Его было слишком много в моем носу и легких. Приходилось дышать ртом, чтобы не задохнуться. Глаза слезились, их резало ветром до острой боли, а в голове так и застыла картина бледной старческой руки на холодном полу подземелья. Так почему же мое неуемное сердце до сих пор продолжает биться где-то в недрах мертвого тела? Ему впору остановиться от боли и перестать сражаться за жизнь. Хотелось закричать: Прекрати! Хватит! Но слова застряли в пересохшем горле. Я билась в агонии, заставляя смерть явиться по мою душу и прекратить страдания, сжалиться, наконец, а она смеялась мне в лицо темнотой страшной ночи.
Эта пытка длилась так долго, что я решила покончить с ней собственными силами. Всего лишь надо перестать дышать. Казалось бы, что может быть проще? Но проклятое тряпичное тело сопротивлялось. Не желало покидать этот мир, и всякий раз жадно заглатывало воздух.
Зажмурившись, я застонала, не видимыми руками потянулась к Ваакри, что святым образом застыла в памяти и звала в свои объятия. Я тянулась к ней изо всех сил, но знахарка утонула в сизом тумане, а мне вдруг стало легче дышать.
Ветер поменял направление потока, а клетка спикировала вниз. Где-то рядом ухнул филин, будто специально оповестил о грубом приземлении. Тело подскочило от удара, и я больно ударилась затылком. Застонала и прутья раскрывающейся клетки лязгнули. Меня снова поразили сверкающие глаза врага. Он подтащил меня к краю за ноги и взвалил на плечо.
Я старалась рассмотреть местность, но он слишком быстро шагал, раскачивая меня из стороны в сторону.
— Куда ее, Кайс? В общий шатер? — раздался грубый голос второго.
— Нет. Придушить могут. К себе пока заберу, все равно не убежит, — противно рассмеялся похититель, а я прикусила губу от злости.
— Что б ты сдох, — выпалила в сердцах. Мне нечего терять! Пусть лучше придушат!
Мужчина остановился и рассмеялся еще громче.
— У мышки прорезался голос, — ехидно подметил тот, кого второй назвал Кайсом.
 
— Может, она еще ползать и кусаться умеет? — продолжали они глумиться над беспомощной жертвой, как позорные падальщики. — Смотри, пальцы ей в рот не суй. Агрессивная особь.
Особь! Вот твари! Уроды проклятые!
— Да куда ей ползать, Берн, смердящая пустышка ничего не чувствует от груди, — громко расхохотались.
— Поганое племя! На каждого кипящий котел найдется! — вырывалась из меня вся ярость и боль.
— Забавная, правда? — подначил дружка Кайс.
— Надо отмыть и развлечься, — гаденько подметил Берн и ухватил меня за подбородок. Я с отвращением и лютой ненавистью посмотрела в ярко-алые глаза твари.
— Да она полумертвая. Если только на веревки подвесить и управлять, как марионеткой.
Снова раздался противный гогот, и Берн отвесил мне легкую пощечину, но и от такого удара голова едва с плеч не слетела.
— Не трогай! Хватит с нее, — заступник поганый! — Пришли ко мне Имина, посмотрим, что можно с этим сделать, — и потащил куда-то дальше.
Видит Солнцеликая, будь тверда моя рука с клинком в ладони, ценой собственной жизни воткнула бы сталь в его плоть до самой рукояти и с удовольствием прокрутила, чтобы скорчился от боли!
Яркий свет резанул по глазам и полог шторы лизнул грубой тканью по лицу. Кайс скинул меня на топчан, как испорченную игрушку и подошел к столу у очага. Я бегло осмотрела убранство, что до боли напомнило лесную лачугу Ваакри. Деревянные полы и стены, печь в углу, почти потухший очаг в центре комнаты и пьянящий аромат, исходящий из котелка. Чуть поодаль от стола массивная кровать и полки со склянками над ней. Два маленьких окошка с потрепанными шторками. В крыше отверстие каменного дымохода. Где мы, понять было сложно, но явно в какой-то глуши, возможно, еще в меньшем поселении, чем родной Амраас.
Пока разглядывала лачугу, успела и захватчика со спины рассмотреть. Крыльев, которые описывала Ния, не наблюдалось. С виду обычный здоровый мужик с темными волосами, достающими до плеч. Крепкая мускулистая фигура обтянута тесным черным одеянием, похожим на тонкую кожу. Широкий пояс с пришпоренным к нему загнутым кинжалом. Стоячий воротник на рубашке, острым краем выглянул из-под уха, когда захватчик повернулся боком. Наполнил кружку водой и пошел на меня.
Грубо, с отвращением, принюхиваясь, приподнял мою голову и приложил край кружки к губам.
— Пей! — распорядился, а я отчаянно сжала зубы в протесте. Плевать, что умирала от жажды. Не впервой терпеть лишения.
— Душегуб, — процедила через зубы.
В этот раз старалась не смотреть в поганые озера синих глаз. Ния не соврала, когда говорила, что твари красивые. Идеальная чистейшая кожа, правильные, будто выверенные искусным художником, черты лица. Чувственные губы и волевой подбородок. От того еще противнее осознавать, что красивое внешне существо способно безжалостно убивать себе подобных.
— Пей, а то выкину в лес, — сказал таким спокойным тоном, что стало жутко. И я сразу поняла, что угроза вмиг может воплотиться в жизнь.
Приоткрыла рот и выпила половину чашки. Мотнула головой, давая понять, что напилась.
— Кто вы? — спросила, когда мужчина отстранился.
— Эсперы, — ответил будничным тоном.
— Что вам нужно?
— За тобой, мышка, в ваш прогнивший мир спустился, — усмехнулся и устремил взгляд на вход в лачугу.
— Имин на Корундовом руднике, но скоро должен прилететь, — узнала я голос гада, что ударил меня по лицу.
— Ладно, иди, — махнул рукой дружку и покосился на меня не добрым взглядом.
  
Глава 6
 
Оставшись наедине с чудовищем, вальяжно расхаживающим по комнате, думала лишь о том, что ждет меня впереди. Не понимала, что ему от меня надо и почему не убил еще в убежище. Что толку от говорящей головы? Разве что и правда за веревки подвесить бесчувственное тело и дергать марионеткой на потеху публики.
Кайс разделся по пояс и прошел мимо, сверкая горой мышц на крепком торсе. Склонился над сундуком и достал большой обрез голубой ткани. Подошел ко мне и укрыл до шеи. Задумчиво вгляделся в мое лицо.