Отравленная Роза

— Черт!..
— Садись ко мне на закорки, руками держись за шею. Придется тебе прижаться ко мне грудью, будет больно, но терпи…
С Олегом на спине проходя мимо бесчувственного Кардана, Север вдруг вспомнил, что не пристрелил бригадира. Револьвер Белов по-прежнему держал в руке. Правда, в барабане остался всего один патрон. Его-то Север и всадил в живот Кардану.
— Если очнется, подыхать будет мучительно: я знаю, куда стрелять, — на ходу пояснил Север Олегу. — Считай, твои вчерашние мучения отомщены. Жаль, Зигфрид легко погиб!
  
Белов назвал убитого главаря Зигфридом, хотя так и не знал, Зигфрид это или Люпус.
— Пусть его… — пробормотал Олег. — Он получил свое…
…Они уже выбрались из промышленной зоны города, когда Север неожиданно свернул в глухой переулок и остановил машину.
— Что случилось? — слабо спросил Олег.
— Сейчас… — Север оглянулся.
По улице, по которой они только что ехали, мимо переулка промчались шесть автомобилей, набитых братвой.
  
Глава 28
 
Еще в дороге Олег отключился-таки от всего происшедшего с ним.
Добравшись до дома, Север внес раненого в квартиру, уложил на диван и поручил заботам Анны.
— Я пока смотаюсь в дежурную аптеку, — сообщил он девушке. — У Олега твоего сильные ожоги и ноги прострелены. Надо купить все необходимое.
— Может, врача? — робко спросила Анна.
— Нельзя! — отрезал Север. — Еще заложит… Я сам врачую не хуже любого лепилы, не волнуйся.
Анна посмотрела на него с восхищением.
…Для конспирации Север отыскал аптеку, расположенную на другом конце города. Там Белов и машину оставил. Домой возвращался своим ходом — благо общественный транспорт еще работал, было не слишком поздно.
Войдя в свою квартиру, Белов обнаружил Анну сидящей возле дивана и не спускающей глаз со спящего Олега — обморок у парня перешел в глубокий сон.
— Придется разбудить! — сказал Север.
Анна не возражала, хотя в глазах ее читалась острая жалость к возлюбленному.
Предварительно вколов разбуженному пациенту обезболивающее, Север совершенно профессионально обработал раны Олега. После чего тот опять уснул.
— Я звонила Дашке, рассказала, что ты Олега спас, — сообщила Анна.
Кивнув, Север отошел к столу, достал лист бумаги с карандашом и принялся рисовать. Анна так и сидела у дивана — похоже, она собиралась провести там всю ночь.
— Аня, подойди ко мне, пожалуйста, — попросил Север, закончив свое занятие.
Девушка неохотно повиновалась.
— Это кто? — спросил Белов, показывая ей рисунок.
— Люпус!.. — обомлела она. — Это Люпус, точно! Только прическа другая…
— Люпус? Ты уверена? — насторожился Север.
— Уверена!
— Анна, подумай!
— Да что мне думать?! Я сто раз его видела! Только он стриженый!
— А Зигфрид как выглядит?
— Я с ним встречалась-то… Год назад, на Дашкином дне рождения.
— И больше никогда?
— Никогда.
— А все же, как он выглядит?
— Прическа вот именно такая, — девушка ткнула пальцем в рисунок. — А остальное… Нос, как у Люпуса, остальное — борода. Еще глаза… Темно-синие и при этом прозрачные. Страшные!
«Вот глаза трупа я не разглядывал! — подумал Север раздраженно. — Не хватало еще!..»
— Слушай, подрисуй ему бороду с усами! — вдруг попросила Анна, указав на портрет.
Север подрисовал.
— Такая?
— Нет, гуще! — помотала головой девушка.
Белов опять взялся за карандаш.
— Такая?
— Еще гуще!
Только третий вариант удовлетворил Анну.
— Вот теперь, пожалуй, сойдет за Зигфрида!
«Ага, с подобной бородищей кто угодно сойдет за Зигфрида! — иронически хмыкнул про себя Север. — А без бороды ни хрена не опознаешь! Лоб закрыт до бровей кудрями, и вся морда — сплошные кудри! Кого же из двоих я все-таки убил?..»
Белов очень хотел верить, что убитый — Зигфрид, а следовательно, Анна и Олег теперь вне опасности. Или по крайней мере одна Анна: за ней никто больше не будет охотиться, раз «жених» околел. Олега же бандиты не найдут, уж об этом Север сумеет позаботиться. «Однако правы философы. Мы начинаем любить тех, кому сделали добро, — размышлял Север. — Вот мне сейчас интересы этих двух влюбленных детей стали вдруг дороже собственных… Может, потому, что Олег с Анной действительно дети по сравнению со мной? Да, Олег крутой мужик, войну прошел, но ведь ему всего двадцать. Юноша фактически… И Анна. Стойкая девчонка, конечно, смелая, но ведь девочка, восемнадцать лет, в дочки мне годится. Может, у меня отцовский инстинкт проснулся? Или это извечная сентиментальность очень жестокого человека?»
— Анна, скажи, я жестокий? — спросил Север.
— Ты?! — поразилась девушка. — Да добрей тебя человека я и не встречала никогда! Кто еще взялся бы помогать нам с Олегом в нашей беде?!
— Но я стольких людей убил сегодня… И четверых — на твоих глазах.
— Этих людей следовало убить! — заявила Анна страстно. — Потому что они не люди! Они нормальным людям жить не дают! А ты!.. Ты собой рисковал!
— Моя шкура дешево стоит, поскольку никому я особо не дорог. — Север усмехнулся. — Даже себе самому.
— У тебя никого нет?! — ужаснулась Анна.
— Есть друг в Москве, но ему от меня одни неприятности да головная боль. Ему, наверно, без меня только легче.
— Ты так плохо думаешь о людях?
Белов пожал плечами:
— В принципе нет, не плохо. Но сама посуди. Был у меня другой друг, он не раз меня от смерти спасал, а я — его. И когда ему понадобилась помощь, я помчался по первому зову. А он, друг этот… — Север почувствовал, что говорит слишком надрывно — сказывалось напряжение минувшего дня, — и сбавил тон. — Короче, дело там касалось его амбиций. И он предал меня, самым подлым образом подставил под пули. Вот так.
— Не все люди одинаковые… Олег бы тебя не предал.
— Возможно… пока молодой. А доживет до моих лет… — Север махнул рукой.
— Неправда! — горячо воскликнула Анна. — Ты же сам не скурвился с годами, верно?! И Олег не скурвится!
Белов уже пожалел, что затеял подобную беседу.
— Возможно… — вздохнул он устало.
— Север, а девушка у тебя есть? — вдруг спросила Анна.
— Мои девушки либо умерли, либо… — Белов усмехнулся. — В общем, нет у меня девушки.
— А Дашка тебе понравилась? — продолжала Анна с нажимом.
— Красивая… — сказал Север неопределенно. — А что?
— Да ты ей очень понравился! — выпалила Анна. — Уж поверь мне, я женщина все же, хоть Дашка меня и ребенком считает! Но она просто затащилась от тебя!
— Постой… Ты мне свою сестру, что ли, сватаешь? — удивился Север.
— Сватаю! — Анна задиристо вскинула голову. — Ты одинок, а Дашка… — девушка осеклась. — Ведь красавица неописуемая, правда? — спросила она робко.
— Да, хороша твоя сестра сказочно, — согласился Север. — Но внешность — еще не все в женщине. Красивым может быть и животное…
— Ты дурного мнения о Дашке! И в этом я виновата! — воскликнула Анна пылко. — Но ты не думай, она не такая! Она хорошая, честное слово! Просто трудно ей пришлось — со мной, с Люпусом этим! А!.. — Анна обреченно махнула рукой.
— Люпус плохо с ней обращался? — спросил Белов.
— Конкретно я ничего не знаю… — смешалась Анна. — Дашка скрытная… Но кое о чем догадываюсь. Люпус блатной, а блатной никогда уже не будет нормальным человеком, как бы ни влюбился. Только если перестанет быть блатным. Люпус не перестал… — Она помедлила. — Хорошо, что ты его убил! — вырвалось вдруг у нее.
— Откуда ты знаешь, что я его убил?
— Догадалась по рисунку.
— А вот я не уверен, что убил именно его…
— Почему?! — удивилась Анна.
Север вкратце объяснил ситуацию.
— Зачем Люпусу надевать парик? — закончил он. — Под Зигфрида косить? Вроде резона нет.
  
— Знаешь… — Девушка на секунду задумалась. — Если ты мне не веришь, поезжай к Дашке! Покажи ей рисунок! Уж она-то Зигфрида видела не один раз! Про Люпуса я и не говорю!