Как до Нового года женить Блейза Забини (СИ)

— Я же сказала. Я не хочу замуж по расчету. Я хочу замуж по любви, — очень грустно ответила она и отстранилась. — Но ты говорил о чем угодно: о родителях, о традициях и договоренностях, но не о своих чувствах. Я не хочу так.
Глаза Блейза сияли. Он выпустил ее из объятий и нежно обхватил ее лицо, вытер большими пальцами сбежавшие слезинки и легко поцеловал. Панси стояла не шевелясь и смотрела на него во все глаза.
— Глупые, какие же мы глупые, — он покрывал ее лицо легкими поцелуями и шептал слова утешения. — Я без ума от тебя, я понял это давно, но мои ревность и злость не давали мне сказать тебе это. Я так боялся тебя потерять, что решил, что сделаю тебе предложение, как мы и планировали, а потом заставлю забыть обо всяких Поттерах, Блетчли и прочих, кто бы ни подошел к тебе еще. Я решил добиться твоей любви позже, но ни в коем случае не дать тебе уйти. Я так люблю тебя, — и его губы наконец нашли ее губы, и она ответила ему как никогда пылко.
Ее сердце колотилось быстро-быстро, а от поцелуев и прикосновений Блейза по телу бежали мурашки.
Через четверть часа влюбленная пара вернулась в зал и объявила о своей помолвке. Глаза молодых светились счастьем, теперь они мало были похожи на холодных, расчетливых слизеринцев, зато они не могли оторваться друг от друга и делились своей радостью с окружающими.
— Ну, что ж, поздравляем вас, — к ним подошла чета Малфой.
— Счастья вам! Рада, что вы, наконец, действительно вместе, — проговорила Гермиона, загадочно улыбаясь.
Драко похлопал друга по плечу и наклонился к его уху. “Добро пожаловать в клуб”, — проговорил он тихо, выпрямился и рассмеялся.
Дальше вечер пошел легко и весело. Молодежь вернулась к танцам, разговорам, выпивке и закускам. Рождественский прием в семье Малфоев успешно состоялся — впервые за несколько лет.
========== Эпилог ==========
Ноябрь. За семь недель до Рождественского приема
Ночами Гермионе снова и снова снился странный сон. Она долго шла по Запретному лесу, но он не пугал, а словно звал ее продолжить путь, приглашая, расстилая тропинку, расступаясь ветвями деревьев. Где-то впереди виднелся свет. “Возможно, это чей-то патронус”, — подумала Гермиона.
Она не испытывала ни страха, ни тревоги, только покой и предвкушение чего-то хорошего. Тропинка каждый раз вела ее в странную заброшенную хижину, чем-то напоминающую домик Хагрида.
В хижине было мало мебели, по центру комнаты обычно стоял большой стол. Сегодня на столе оказался старинный ларец. И в этот раз в хижине кто-то был. Гермиона почему-то была уверена, что это старуха. Но на ведьме была мантия с капюшоном, закрывающим лицо и руки, и она не могла ничего точно сказать.
— Добрый вечер, — поздоровалась Гермиона.
Ведьма кивнула в знак приветствия.
— Где я? Кто вы? — спросила Гермиона.
Но в ответ ей был протянут пергамент, на котором стали появляться слова:
“Лишь та, что докажет, что она достойна, получит дар для своего дитя”.
Приехали. Гермиона, впервые увидев этот сон, была напугана. Но с каждым повторением сна она все больше и больше успокаивалась. Каждый раз она проходила чуть дальше. И вот сейчас, когда все свелось к непонятному пергаменту, она вдруг будто очнулась, вырвалась из оцепенения.
Раньше ей снилась прогулка по лесу, потом она стала видеть хижину и вот сегодня она познакомилась с “милой” хозяйкой, которая даже разговаривать с ней не хочет, зато сует непонятный пергамент с предсказаниями или как еще назвать этот бредовый текст. Нет-нет-нет, это без нее. Не вышло у нее с Трелони, не надо ей такого счастья и сейчас.
Она рассмеялась, с недоверием глядя то на пергамент, то на ведьму.
— Что за глупости? Какой дар? И с чего я должна что-то кому-то доказывать? — Гермиона смело и даже дерзко смотрела на странную женщину.
Та не произнесла ни слова. Лишь взмахнула рукой, и перед Гермионой появились три фиала и новая надпись на пергаменте.
“Наполни три фиала воспоминаниями. Первый: “Преданность другу”.
Гермиона улыбнулась. Любопытство и жажда приключений уже забурлили в крови, ей было интересно. И это было легко. Перед ее мысленным взором сразу предстал образ ее лучшего друга — Гарри Поттера, их кемпинг с анимационной программой “В поисках крестражей” и битва за Хогвартс. Она вытянула мысли с помощью волшебной палочки и наполнила первый фиал.
  
Ведьма кивнула, видимо, в знак одобрения.
На пергаменте проступило второе задание:
“Взаимная любовь”.
Лицо Гермионы расплылось в мягкой улыбке. Теплые воспоминания о Драко, о зарождении и развитии их чувств друг к другу наполнили второй фиал.
Еще кивок. И третье задание:
“Помощь влюбленной паре».
А вот это уже была проблема. Гермиона, при всей своей любви к помощи людям, а точнее, заразному принципу Гарри “Спасай всех, потом разберемся, было ли им это нужно”, никогда не лезла в личные отношения других. Так что наполнить третий фиал ей было нечем.
На пергаменте появилась надпись: “Помоги двум людям найти свою любовь до Нового года, и ты получишь дар для своего дитя”.
На этом моменте она проснулась и долго ворочалась в кровати под впечатлением от увиденного.
25 декабря. Ночь после Рождественского бала
После бала уставшая миссис Малфой просто рухнула в постель и уснула. С таким животом обычно это было сложно сделать, ребенок должен был родиться примерно через месяц, и его активность и непроизвольные вспышки стихийной магии часто не давали уснуть, но сегодня она была просто без сил.
Видение Запретного леса не удивило ее, она ждала его. Придя в хижину, она подошла к столу. Ведьма уже была там. Она протянула ей третий фиал, и Гермиона наполнила его событиями сегодняшнего вечера. Блейз и Панси, кто бы мог подумать, что они действительно любят друг друга? Стоило их лишь немного подтолкнуть к осознанию этого.
Вдруг старуха заговорила:
— Ты молодец, справиться с двумя слизеринцами их методами — просто браво. Блестяще организованная партия.
— Я хотела им помочь, я желаю им счастья, — ответила Гермиона.
— Я знаю, поэтому ты здесь.
— Что вы имеете в виду? — не поняла слова ведьмы Гермиона.
— Помнишь Хэллоуин, именно тогда все и началось. Ты искренне пожелала Панси найти ее любовь и быть любимой, а она от всего сердца была благодарна тебе за участие и пожелала всего хорошего тебе и твоему малышу. И тогда сработала магия, усиленная Днем всех святых.
— Именно поэтому свой первый сон я увидела в ту ночь, — догадалась Гермиона.
— Да, поэтому. Ты выполнила условие, и я выполню свое обещание.
Гермиона смотрела на ведьму во все глаза и боялась пошевелиться. Ее завораживал голос старухи, ее движения, ощущение значимости и реальности момента. Та подошла к столу, взяла три фиала с воспоминаниями и установила на крышке ларца. Ларец засветился и щелкнул замок.
— Открой ларец, — сказала ведьма.
Гермиона повиновалась. Крышка ларца оказалась тяжелой, она с трудом ее откинула. В ларце на бархатной подушечке лежал свернутый пергамент. Дрожащими пальцами она прикоснулась к нему и посмотрела на ведьму. Та кивнула.
— Возьми его. В полночь при наступлении Нового года прочти его, когда часы будут бить двенадцать раз, и твой ребенок получит дар. Он и так сильный волшебник, а дар сделает его великим.
— Спасибо, — не зная, что сказать, произнесла Гермиона.
— Ты заслужила это. В твоей жизни было много страданий, но при этом ты не ожесточилась, смогла сохранить дружбу и познать любовь, сделавшие тебя сильнее, ты смогла простить и полюбить врага, ты помогла молодой паре стать счастливыми. Прощай, Гермиона, будь счастлива, береги семью — мужа и сына.
Гермиона не поняла, что именно произошло дальше. Все поплыло перед глазами, и она очнулась у себя дома, в спальне, а в руке был зажат подаренный пергамент. Она встала, спрятала подарок и легла назад, прижавшись к Драко.
26 декабря. На следующий день после Рождественского приема