Магическое свидание

– О боже! Кажется, я не хочу сражаться. Это для меня слишком.
Я изо всех сил пыталась стойко держаться перед лицом такой необузданной жестокости. Но тут увидела, как Остин встал на задние ноги, оказавшись примерно на метр выше басахауна. Взмахнув огромной лапой, он нанес удар по последней выжившей волшебнице. Она ударилась о каменную стену, и что-то затрещало. Он неуклюже приблизился к ней, прижал ее лапами, нагнулся и разорвал ей глотку.
Изо рта у меня вырвался мучительный стон, а за ним – струйка желчи.
– Хорошо, уговорил! Давай, летим отсюда! Отличная идея!
Но Ульрик больше не собирался меня спасать. Он склонился над Дамарионом, положив руку на плечо другой горгульи, и проверил, как он.
Дамарион исцелялся: я чувствовала, что мои старания подействовали. Та часть магии, от которой я чуть было не отказалась.
Победный рев раздался справа, и я вздрогнула. Ответный рык Остина, по-прежнему стоявшего на задних лапах, пробрал до костей. Горгульи присоединились к нему, хлопая крыльями и злобно рыча.
Басахаун больше не терял времени. Он прошел сквозь толпу, расталкивая горгулий на пути, и склонился к цветам. Расправляясь с ними, он повернулся ко мне. Все замолчали, чтобы услышать, что он скажет.
– Мы достигли соглашения. Это изысканное лакомство.
– Но… – сказала я, подняв указательный палец. Я была рада его помощи, но хотела внести некую ясность в наши договоренности. После того как я увидела, насколько жестоким он может быть, для меня это стало делом первостепенной важности. – Волшебницы проникли на твою территорию, когда вход для них был запрещен, верно? В другом случае ты бы… все равно проткнул ей голову?
– Да. Только не стал бы ждать, когда ты зайдешь в пещеру. Я сделал это, чтобы никто к тебе не подкрался.
– Ла-а-адно… Но они подкрались к нам.
– Белый медведь меня чуял.
– Ясно, но…
– Он знал, что я скрываюсь только в том случае, когда преследую добычу. Этого предупреждения ему было достаточно.
– Вот только он не был…
– Затем я исполнил наказание за нарушение моих границ. За первое нарушение я убил всего одну из них.
Мне было нечего на это сказать. Его оповещение о запахе – это, конечно, здорово, но лучше бы он предупредил нас о волшебницах до того, как они вышли из-за деревьев. И с возмездием все было бы просто потрясающе, если бы он свершил его до того, как был ранен Дамарион.
Словно услышав мои мысли, мистер Том сказал:
– Тупо-о-ой как пе-е-ень…
Тупой как пень. С этим было трудно не согласиться.
– Верно. Отлично.
Я обмякла от внезапно нахлынувшей усталости, желудок по-прежнему урчал.
– Они мертвы. Это очевидно. И в чем-то даже ужасно. Счастливо всем оставаться!
Я скинула жалкую одежду, превратилась в горгулью и взлетела ввысь. Мне был необходим бокал вина. И, возможно, успокоительное.
  
Глава 32
 
В животе порхали бабочки. Не хотелось делать то, что мне предстояло.
Костяшки пальцев побелели. Я заламывала пальцы, устроившись на краю сиденья в одной из больших гостиных в передней части дома.
– Он сейчас придет, мисс, – сказал мистер Том, стоящий в дверном проеме. Смокинг был выглажен, белое полотенце снова накинуто на согнутую руку. Его любовь к просмотру старых фильмов о дворецких и в самом деле вышла из-под контроля.
Прошла неделя с тех пор, как мы разобрались с оставшимися волшебницами. Всего их было пять, и они шныряли по окрестностям, изучая мои привычки и исследуя город. Четырем из них удалось меня похитить и заключить в темницу в пещере. Двух убил жуткий дядя снежного человека. А значит, моя команда уничтожила лишь трех из них – скорее, даже двух, поскольку формально Остин все еще работал на себя.
Это было неприемлемо. Мне нужно было что-то изменить. Надо было собрать их всех под одной крышей и сделать так, чтобы все они работали вместе. Но я могла лишь принять решение о том, кому достанется место в Совете. Знать бы еще, кто из них был готов играть в команде. Маленькими шагами к большой цели.
 
И первым шагом была эта встреча.
Деревянная резьба на каминной полке зашевелилась и изменилась. Среди узоров появилась женщина с мечом. Рядом с ней приземлилась с неба крупная горгулья. Внезапно женщина развернулась и нанесла удар мечом. Голова горгульи отлетела, отскакивая по земле, а тело исчезло среди меняющихся орнаментов. Женщина спрятала меч и наклонилась, чтобы взять голову, а затем…
Я отвела глаза. Настроение испортилось. Всего однажды я сказала Дому, насколько было отвратительно, когда басахаун проткнул голову, как футбольный мяч, и вдруг это стало любимой шуткой Дома с плющом. У меня было немало вопросов к его чувству юмора.
По крайней мере, было очевидно, что Дом поддержал мое решение. Это многое значило, поскольку касалось и его тоже.
Когда Дамарион возник в дверном проеме, я встала. Лицо у него было суровым, а взгляд настороженным. Вероятно, он знал, что его ждет.
От волнения живот у меня скрутило. Как же мне все это не нравилось…
– Привет, Дамарион! Присядь, пожалуйста, – сказала я, указав на кресло напротив.
– Прекрасно выглядишь, – сказал он, скользнув по мне взглядом сверху вниз. Он остановился передо мной и наклонился, чтобы поцеловать в щеку.
За последнюю неделю он, к счастью, уловил намеки на то, что малейшие шансы на роман между нами улетучились. Я была практически уверена, что он винил в этом Остина, хотя мы с ним почти не виделись. Он всерьез взялся за то, чтобы еще лучше обезопасить город. И все же мне казалось, что Дамарион ревновал к Остину. Хотя от простого прикосновения Остина у меня иногда вскипала кровь, этому не бывать. Дамариону незачем было ревновать. Так или иначе, если раньше эти двое не могли находиться в одной комнате, теперь казалось, что Дамарион с трудом остается в одном городе с Остином.
Я опустилась в кресло и нарочно скрестила ноги, словно если притворяться, что тебе удобно, так и будет.
– Дамарион, я знаю, что уже говорила это, но мне хотелось бы еще раз поблагодарить тебя за помощь в освоении магии, за тренировки, а прежде всего за спасение моей жизни. Ты оказал этому Дому огромную поддержку, без тебя мое обучение было бы невозможным.
Он кивнул.
Я старалась, чтобы голос не казался извиняющимся. Обычный деловой поход. Мне было не до того, чтобы переживать, не обидится ли он и не задену ли я его чувства. Однако сказать было проще, чем сделать, учитывая потребность угождать другим, которая была присуща мне всю жизнь, как и любой другой из женщин, которых я знала. До того как попасть в Дом с плющом, я скорее предпочла бы терпеть неудобства сама, чем сердить или расстраивать других, даже когда они вели себя как выскочки. Благодаря этому я стала прекрасной хозяйкой, но в работе это только мешало. В новой жизни мне было необходимо стать жестче. Я должна была стать главной. И я не могла извиняться за решения, которые принимала. Ничего личного в этом не было. Дамарион знал это с самого начала, как и все остальные.
Но, знаете ли, надеть стальное белье намного проще на словах, чем на деле.
– К сожалению, – продолжала я, – пришлось внести некоторые структурные изменения в расстановку сил. У тебя много выдающихся качеств и превосходных навыков. Увы, на данный момент я больше не нуждаюсь в твоих услугах. Надеюсь, ты отнесешься к этому с пониманием.
Я чуть было не начала извиняться и объяснять, что лично я против него ничего не имею. Пару секунд он молча смотрел на меня так, что я едва не заерзала на месте. Наконец он коротко кивнул и встал.
– Ты ко мне еще не готова. А когда будешь, я буду ждать другого вызова. Это была честь для меня, – сказал он и сделал глубокий поклон, трепеща крыльями. Выпрямившись, он взял меня за руку и прикоснулся к ней губами. – До новых встреч.
– Да, конечно. Я…