Магическое свидание

Остин снова занял место рядом со мной, впустив в наш круг Ульрика.
– Пиво? – спросил он его.
– «Бад», спасибо. А теперь, мисс…
– Можешь называть меня Джесси, – сказала я.
– Мистер Том предельно ясно дал понять, как вас следует называть. А то, что вас это раздражает, – приятный бонус, – сказал мне Ульрик с ухмылкой.
Нив прыснула со смеху.
– Уверен, вам рассказывали: исторически истинные горгульи женского пола встречаются крайне редко. Могущественные маги способны создавать их при помощи чар, но для этого нужно принести в жертву горгулью-мужчину, и… Какое бы заклинание они ни использовали для того, чтобы передать магию горгульи колдунье или Джейн, превращение видов не увеличивало силу. Скорее, уменьшало крылья и мешало летать.
– Тогда зачем это делать? – спросила я, но сама же интуитивно нашла ответ. – Чтобы попробовать вывести больше истинных горгулий женского пола.
– Судя по записям, именно это и стало причиной для создания женских особей. Маги надеялись, что у мужчины и женщины-горгульи будет больше шансов произвести на свет истинную женскую особь, чем ждать выигрыша в генетической лотерее. Возможно, если бы маги, которые этим занимались, сами были женщинами, у них бы что-нибудь вышло и женщины-горгульи, созданные ими, были бы способны продолжать род. Но они не разбирались в тонкостях женской анатомии, так что у них получались лишь стерилизованные экземпляры горгулий мужского пола, не способные летать и вполовину так же хорошо, как истинные.
Остин спросил:
– А с кем спариваются горгульи из тех, с кем они могли бы зачать женскую особь? Люди, маги?..
– Похоже, то, с кем мы спариваемся, не имеет значения для продолжения рода. Ребенок мужского пола обычно оказывается горгульей, а девочкам передаются гены матерей, за исключением единственного случая за все время.
Ульрик подождал, пока Нив передаст ему пиво по стойке, и сделал глоток.
– Как я уже сказал, это случается редко. Но все, к чему стремились все эти маги, – создание женских особей. Да, крылья у них поменьше, но, учитывая силу, которой они обладают, это несущественный недостаток.
Каждая женщина-горгулья заняла достойное место в истории. Они сильнее магов, выносливее оборотней, хитрее гремлинов, а руководят лучше любого знаменитого боевого командира всех времен. Во всяком случае, так говорят.
Коснувшись ладонью груди, я сказала:
– Но я не истинная горгулья. Я стала ей благодаря магии.
Голос Ульрика обрел темп и ритм сказителя, и он продолжил:
– Тамара Айви была истинной женщиной-горгульей. Ее сила была легендарной. Она призывала к себе на службу самых могущественных магов со всего света. Она никогда и ни в чем не нуждалась. В конце концов ее внимание привлек один красивый молодой маг. По-своему он тоже был великим и могущественным, но амбиции взяли верх. А может, это была зависть. Он был великолепен, но Тамара была необыкновенной, единственной в своем роде. Она была более востребована, чем он, обладала большими властью и авторитетом. Вскоре это начало его тяготить. Он хотел добиться влияния и стать сильнее всех в мире.
– Если заменить это на красоту, получится сказка про Белоснежку, – пробормотала я. Нив кивнула.
– Маг посчитал, что, используя силу ее магии в сочетании со своей, станет непобедимым. Она попала в его западню, поскольку доверяла ему, но маг недооценил мощь Тамары. Когда он высосал из нее жизненные силы, чтобы присвоить ее магию, остаток сил ей удалось использовать, чтобы излить свою мощь и все, что сделало ее великой, в основание дома, который она построила и так любила. Она отдала дому частицу своей души. Именно она выбирает наследниц Дома с плющом. Каждая из них обладает здравым умом, пламенным сердцем и сильным характером.
Он поклонился мне.
– Совсем как вы.
– Ага, поняла. Но почему она передала магию Дому, а не использовала ее, чтобы убить этого мага? Зачем упускать такую возможность? – спросила я.
Ульрик сделал паузу, потягивая пиво.
– Не знаю. Возможно, она не осознавала, что творит ее возлюбленный, пока не стало слишком поздно. А может, к этому времени он уже выкачал из нее достаточно сил и энергии, чтобы она с ним не справилась. Из-за любви все мы иногда совершаем глупости. Может, она не смогла себя заставить убить его даже ради спасения.
 
– Возможно, потому Дом и ждал затюканную старую деву, которой нужно лишь время от времени перепихнуться. Это решает проблему. Так история не повторится, – сказала Нив.
– Может, не так уж вы и неправы, – сказал Ульрик. И прежде, чем я успела его ткнуть, он продолжил: – Раньше старой девой называли ткачих – тех, кто шил и занимался другой женской работой. Они зарабатывали достаточно, чтобы обустроить жизнь без мужчин. Считается, что старая дева – чуть ли не оскорбление, но, если спросите меня, они были умны. Эти женщины думали о заработке. Они были не обязаны выходить замуж, чтобы получить все, что нужно. В том числе собственные деньги и свободу тратить их так, как они пожелают.
Нив повернулась, чтобы взглянуть на Ульрика.
– Да ты у нас кладезь знаний!
Он пожал плечами.
– Бывает.
Я сказала:
– Даже если эти маги думали, что я смогу барахтаться в воздухе, сеть все равно меня не удержала бы. Я упала на нее. Ничто не помешало мне из нее вылететь, учитывая, что я махала руками вместо крыльев.
– Это была волшебная сеть. Они явно неверно истолковали ситуацию, – сказала Нив.
Остин и Ульрик согласились.
– Я слышал, ты поймал еще одного? – спросил Ульрик Остина.
Тот кивнул, допивая пиво.
– Он отсиживался в Гринвилле. – Заметив непонимающий взгляд Ульрика, он добавил: – Город на востоке. У него не было при себе компьютера, а телефон не разблокировался лицом. Он весьма посредственно владел магией, но мне показалось, что он работал на мага более высокого уровня. Всякий раз, когда он пытался сказать имя босса, давился словами. Я уже встречал такое. Тот, на кого он работает, наблюдает за Домом с плющом и думает, что с легкостью его захватит. Но его цель не Дом, а Джесс.
– А мы упустили того посредственного мага, – сказал Ульрик с обеспокоенным выражением. – Я осмотрел все вокруг, и не я один. У нас нет такого обоняния, как у оборотней, но мы нашли всех остальных, даже после того, как они разбежались.
– Я взял след примерно в пятидесяти метрах от места нападения. Ему удалось скрыть запах лишь на таком расстоянии. Вот поэтому я и понял, какой у него уровень магии. А еще он напал на меня, когда я ворвался в его гостиничный номер.
Ульрик кивнул:
– Ах! Ты взял его опытом.
Остин покачал головой и повернулся, чтобы окинуть взглядом собравшихся и самые дальние уголки бара.
– Не выяснив, кто их босс, мы…
Тут я сцепила пальцы и сказала:
– Так, я кое-что не рассказывала… Никому из вас. Может быть, это ничего не значит, но…
И я рассказала им о таинственном мужчине в черном костюме с темной бородкой и зачесанными назад волосами. А самое главное, я упомянула, как он просто взял и исчез.
– Возможно, нам стоило бы узнать об этом раньше, – сказала Нив и отхлебнула из стакана.
– Он сказал, что с нетерпением ждет встречи с тобой? – спросил Остин. В его кобальтовых глазах запрыгали дьявольские огоньки.
– Ага. Он был через дорогу от меня, но его слова я слышала так, будто он прошептал их мне на ухо.
Нив вскинула брови и сказала:
– Над тобой нависло такое, а ты не придумала ничего лучше, чем начать знакомиться и встречаться с кучей посторонних? Хотела переспать – так я нашла бы на сайтах кого-нибудь, кто подошел бы и тебе, и Эдгару! Сперва он был бы твой, а покончив с ним, передали бы его вампиру. На свете столько странных людей! Я уж точно нашла бы кого-нибудь подходящего для вас обоих.
– Боже мой, – простонала я. – Это лишь одна из причин, по которой я думала, что встречаться с Диками – неплохая идея.
Ульрик схватился за невидимые лацканы, двигая бровями, и сказал: