Генеральный попаданец 3 (СИ)

Как дела обстояли в народном хозяйстве не знаю. Я насмотрелся на местные правоохранительные органы, в основном на следственные. И картина была для нас, «колониальной администрации и оккупантов» (как нас потом называли), восхитительная и непостижимая. Следователь ОВД в то время имел атрибуты, обязательные, как удостоверение и форма. Во-первых, он должен был одеваться в очень дорогие костюмы и при таких же шикарных галстуках. Под окном у него обязательно должна была стоять машина «Жигули» — на «Волгах» ездили начальники. Руки оттягивали дорогущие по тем временам часы «Ориент» — стоили тогда от двух до пяти сотен рублей и ими были завалены все комиссионные — они были элементами престижа. И, даже если не куришь, на столе у тебя должны лежать сигареты «Мальборо» — элемент западной шикарной жизни. «Дымок» стоил копеек двадцать, а у фарцовщиков «Мальборо» шло по семь рублей.
  
— К чему всё это? — спрашивал я знакомого следователя.
— Ты не понимаешь. К тебе приходит проситель. Если ты сидишь задрипанный, в свитере, и куришь «ТУ». Ну сколько он тебе даст? Подумает — тысячу этому нищеброду за глаза хватит. А если ты весь лучишься деньгами, то ниже чем с пятёрки он и разговор не начнёт.
Правоохранительные органы были пылесосом, выкачивающим средства из населения, жившего, кстати, вовсе небогато, несмотря на то, что только РСФСР и Азербайджан были недотационными республиками. Конечно, порядок при СССР был везде, так что за разбои грабежи особо денег не сдерёшь. Поэтому сами денежными считались должности следователей и дознавателей по дорожным происшествиям. Тогда ещё статья была, что за ДТП уголовная ответственность наступала даже при причинении материального ущерба. А специфика расследования данного вида преступлений в том, что их можно развернуть на противоположную сторону без всяких усилий. При следственном эксперименте машину на пять метров ближе поставил, и вот уже по формуле водитель не имел технической возможности остановиться. Ну и дела БХСС — один опер хватался, что работал всю жизнь честно, все дела до ума доводил, а брал только по ответвлениям — в любом большом деле накапливается информация, по которой ничего не докажешь, но можно ошкурить жуликов первостатейно.
Интересно, что подобное творилось во всем регионе. У меня знакомый попал работать начальником штаба в полк дорожно-патрульной службы МВД Грузинской ССР. Собрал на месячное подведение итогов начальников штабов батальонов — всех троих. А по завершении совещания увидел, что на каждом сиденье лежит газета. Развернул и чуть в обморок не грохнулся — в каждой по пять тысяч рублей. Он в сумрачном состоянии позвонил своему дядьке, который его толкнул на эту должность:
— Дядя, это провокация.
— Какая провокация. Это налог. Возьми эти деньги, купюры получше выбери и половину командиру отнеси.
Начштаба взял все деньги и отдал командиру. Тот пересчитал, хмыкнул.
— А твоя доля?
— Мне не надо
На следующий месяц командир взял половину купюр и подвинул начштаба:
— Бери. Мы тут взяточники, а ты один чистенький? Не выйдет! Вылетишь отсюда, никакие связи не помогут.
Начштаба стал брать деньги, дошел до неврастении, ожидая ночного стука в дверь. Зато решил все свои материальные проблемы — машины, квартиры, дачи. А потом не выдержал и ушёл работать замначальника тюрьмы. Там была как раз перестановка кадров, и один капитан просил его посодействовать за двадцать тысяч (при зарплате двести) стать ему начальником колонии.
— Так тебя же не утвердят и через два месяцы выпрут.
— Ну и пусть. Я за два месяца все верну и разбогатею…
Грузия была более демократичным краем. Там начальники брали со своих людей всего лишь половину заработанного. Думаю, в других отраслях творилось то же самое. Работали подпольные цеха. Директора совхозов воспринимали свои угодья как приусадебное хозяйство, а крестьян как холопов, платив им не по ведомости, а как сердце вещует. Все московские больницы были забиты кавказцами — не потому, что это престижно, а потому что местные медвузы готовили врачей-киллеров — поступали туда за взятки, экзамены сдавали за взятки, распределялись за взятки, так что хорошего врача можно было найти только в самых глухих районах, куда засылали тех, кто пробился своей головой.
 Глава 19 
 12 февраля 1966 года. Вехи долгого пути 
Рассвет в Ташкенте
И что привязался Первый со своими сейсмологами? Не один раз про землетрясения упомянул. Горы далеко, это там часто трясет. У нас тут в Ташкенте все спокойно, на земле стоим твердо! Но московский гость настоял на своем, и кто я такой, чтобы ему перечить? Примем, разместим, дадим работать. Сразу видно, что гости — люди ученые и ученые маститые. У многих бороды, а борода на Востоке признак мудрости. Они уже в районе старой крепости свои приборы ставят. Вдобавок с ними прибыли люди с Гражданской обороны. Говорят, что начнут учить наших людей работать в чрезвычайных обстоятельствах. И что такое удумали? Какие в нашей спокойной республике могут быть ситуации?
Сам Ильич мудро отставил в сторону славословия в свою честь и с ходу заявил, что приехал по делу. Так мы с аэропорта прямо и рванули за город. Смотреть поля, новые дороги, общаться с людьми. Большой подарок привез нам уважаемый товарищ Первый. С этого года снижен план на хлопок, и республика может вздохнуть свободней. Правда, еще предстоит посчитать, сколько на местах было дутых показателей, и проверить конечные цифры. Иначе окажется, что план меньше, а хлопка не хватит и на такой. Ведь потребуется уже в этом году выделить поля под сады и овощи.
Но какая поступь у нового советского вождя! Сказал сегодня. Сделал вчера! Отстанешь — затопчут! Вон сколько вокруг него свежих лиц вьется! А Шарафу Ильич проявил отдельное уважение, к первому среди соседей приехал. Но тут же огорошил своими планами. Ташкентское авиационное производственное объединение, гордость республики переносят в Красноярск. Там же будут делать авиадвигатели. Из машиностроения в Узбекистане будут развивать сельскохозяйственное, а также линии переработки продуктов. Производство и монтаж консервных заводов. Казалось бы, польза, но нет престижа.
Но Брежнев, заметив мое кислое выражение, тут же подсластил пилюлю. Узбекистан и Ташкент в частности, станет лидером в постройке рефрижераторов. Как железнодорожных вагонов, так и на базе автомобилей. Для этого здесь откроется филиал Всесоюзного научно-исследовательского института вагоностроения. А также техникумы и училища, чтобы готовить местные кадры. На это товарищ Первый особый упор сделал. Чтобы не завозили специалистов из других республик, а имели собственных. Это даст рост рабочего класса Узбекистана, из сельской глубинки будет куда ехать учиться и работать.
Хороший козырь перед своими единоплеменниками.
— Пока пятивагонные рефрижераторные секции РС-1 выпускаются на Брянском машиностроительном заводе. Еще секции в Союз будет поставлять завод в Дассау из ГДР. Но вам их все равно не хватит, а без рефрижераторов свежие фрукты до промышленных центров РСФСР не довезти. Так что будете выпускать их у себя по лицензии. С немцами я договорюсь. Как только в полную силу начнет работать завод современных тягачей «Вольво», так сразу начнете производство рефрижераторных фур для них. Да и производство хлопковозных автопоездов надо обязательно продолжить. Ташкентский тракторный завод будем модернизировать.
  
— Спасибо, Леонид Ильич. Век благодарны будем!
Глава Узбекистана уже прикидывал, кому сообщить радостную новость.
— Спасибо тебе будет, когда завалишь наш север фруктами и овощами. Скоро в республику приедут наши ученые с новыми методами выращивания овощей. Так что готовьте масштабное совещание специалистов и агрономов.