Генеральный попаданец 3 (СИ)

О-па-на! И Королев туда же. Они сговорились? Я кошусь в сторону Леонова, но тот благоразумно помалкивает. Ему вскоре испытывать корабли новой серии «Союз». Только в этот раз торопиться не будем, запустим сначала несколько экспериментальных «Восходов», чтобы отработать некоторые решения. Никто сейчас нас не подгоняет, и Королев пусть и с неохотой, но согласился с моими доводами. Все-таки как человек хочет на Луну! И тут я его осуждать не могу. Мы были везде первыми, но сейчас столкнулись с серьезным вызовом.
  
Испытания первых космических кораблей «Союз» начались в конце 1966 года. Первый полет аппарата, получившего обозначение Космос-133', состоялся 28 ноября 1966 года. Второй полет 14 декабря того же года завершился взрывом ракеты с кораблем на стартовом столе, третий полет аппарата 7К-ОК (Космос-140) состоялся 7 февраля 1967 года. Все три полета были полностью или частично неудачными и помогли специалистам обнаружить имеющиеся в конструкции корабля ошибки. Несмотря на отсутствие полностью удачных запусков, четвертый и пятый полеты были запланированы пилотируемыми. Ничем хорошим это закончиться не могло, и запуск корабля «Союз-1» 23 апреля 1967 года ожидаемо привел к трагедии.
Запуск корабля «Союз-1» с самого начала сопровождался рядом нештатных ситуаций, имелись серьезные замечания к работе бортовых систем корабля, поэтому было решено досрочно выводить аппарат с орбиты, но 24 апреля 1967 года при посадке из-за отказа парашютных систем спускаемый аппарат разбился, погиб космонавт Владимир Михайлович Комаров. ОКБ-1 Королева разрабатывало «Союзы» для амбициозной советской лунной программы. К марту 1963 года была выбрана форма спускаемого аппарата, который в будущем станет «Союзом».
Постепенно советскими инженерами на основе проекта лунного космического корабля был создан аппарат 7К-ОК, рассчитанный на размещение трех космонавтов орбитальный корабль, предназначенный для отработки различных маневров на орбите Земли и проведения стыковки двух аппаратов, с переходом космонавтов с борта одного корабля на другой. Вместо топливных элементов, рассматриваемых ранее, корабль получил запоминающиеся солнечные батареи.
Создавая новый космический корабль, советские инженеры уделили много внимания вопросу организации благоприятных условий работы и жизни космонавтов на этапах выведения в космос, самого полета и спуска с земной орбиты. Конструктивно пилотируемые космические корабли «Союз» включали в себя три основных части. Среди них выделяли орбитальный или бытовой отсек, который выполнял роль научной лаборатории, где можно было проводить научные исследования и эксперименты, этот же отсек использовался для отдыха космонавтов.
Вторым отсеком была кабина пилотов — спускаемый аппарат, в котором космонавты, занявшие свои места, возвращались на нашу планету. Помимо мест для трех космонавтов, здесь же имелись все необходимые системы жизнеобеспечения, управления кораблем и парашютная система. Третьим отсеком «Союзов» являлся приборно-агрегатный отсек, в котором устанавливались двигательные установки, топливо и служебные системы корабля. Энергоснабжение космических кораблей «Союз» осуществлялось за счет солнечных батарей и аккумуляторов.
На его базе в будущем создадут множество модификаций. В итоге в двадцатых годах третьего тысячелетия человечество летает на «Союзе» или его клонах, как китайцы. А создатель его сидит сейчас рядом со мной.
Ребята вытирают лица и шеи носовыми платками. Даже я ослабил галстук, хотя мне не привыкать быть под прицелами камер. Но необходимый размер для передачи записали. Телевизионщики, довольны, как слоны. Королев косится на меня:
— Ну как, Леонид Ильич?
Показываю большой палец:
— Молодцы, лучше не бывает!
— Мы старались!
Знаменитая Гагаринская улыбка проймет кого угодно. Моя охрана сдерживает желающих взять автографы или сфотографироваться рядом. Я грожу пальцем космонавтам:
— Все-таки подловили меня, стервецы!
— Сами же сказали инициативу проявлять.
— Да нет, все равно молодцы! — оборачиваюсь к Медведеву. — Где тут буфет? У ребят в горле пересохло.
Космонавты бросают в мою сторону благодарный взгляд. Не каждый раз начальство проявляет заботу о подчиненных. Я же рад судьбе, что свела с легендами. Они и в самом деле незаурядные личности. Леонов еще и художник, с Юрой интересно беседовать, начитанный и разносторонний человек. Сергей Павлович вообще особняком стоит. На таких столпах и держится человеческая цивилизация. И я крайне рад, что космос во многом оказался русским. Это наш дар всему человечеству!
— Французское, де Голь прислал. Думаю, что стоит это событие отметить особенно!
Народ тут собрался, непьющий, так что нам хватило по бокалу. Космонавты оценили вкус и приступили к чаю с пирожными. Из-за буфетной стойки выглядывают буфетчицы, и парни, не сговариваясь, пишут автографы прямо на салфетках. У всех довольное настроение. Королев рад тому, что наступила ясность с планами; Гагарин тому, что снова будет в космосе; Леонов своей ролью в предполагаемой орбитальной программе. Я тому, что воплощаю в жизнь детскую мечту. Жаль самому уже не полететь. Хотя…
— Фон Браун запускает модернизированный вариант «Сатурна».
Мы сидим в отдельном кабинете. Я рассматриваю привезенные Королевым макеты и схемы. В его голосе слышится некоторая нервозность.
— Да пущай его! Сергей Павлович, неужели всерьез считаешь, что сможем догнать его? Американцы такую прорву денег туда вколачивают, что у меня волосы на заднице поднимаются от ужаса.
Королев секунду смотрит на меня, потом сгибается от смеха.
— Умеешь, Леонид Ильич, настроение поднять.
— И ты подумай сам, куда им такая ракета потом? Они весь бюджет на Луну потратят, а мы к этому времени постройку станций отладим и систему запусков отработаем. Черт его знает, с чем там еще можем столкнуться. Их наскок сильно похож на аферу: проскочим или нет.
Королев уже не улыбается:
— Мы также действовали совсем недавно.
— Нам деваться тогда некуда было. Но сейчас? Кто нас гонит? Запустим «Луноходы», найдем лучшее место для посадки. Глядишь, и на Лунную станцию замахнемся. Только нам будет от чего отталкиваться. Это же сколько груза наверх запустить следует.
Главный конструктор задумывается. Вроде все просчитывает, но иногда его, как и многих в этом времени заносит. Они поверили в себя, и кажется, что им море по колено. Но не все так просто в подлунном мире. Создание «Сатурна-5» фактически представляет собой пример того, как нужно работать над подобными проектами беспрецедентной сложности. США удалось обеспечить слаженную работу гигантских корпораций, до этого жёстко конкурировавших между собой. Каждую из ступеней разрабатывала отдельная аэрокосмическая корпорация — «Боинг», «Норд Америкэн» и «Макдонелл-Дуглас», бортовое радиоэлектронное и вычислительное оборудование создавала IBM, а двигатели — «Рокетдайн».
В ходе работ по созданию «Сатурна» проводился колоссальный объём наземных испытаний. Все двигатели американской ракеты были многоразовыми и перед монтажом на ракету проходили двукратные огневые испытания, а потом проходила и собранная из них ступень. Большая часть прочих систем ракеты также проходила отработку на земле. Всё это потребовало строительства адски дорогостоящих стендовых комплексов. В итоге американцам удалось «без проволочек» успешно провести успешный запуск ракеты 9 ноября 1967 года, а менее чем через 2 года отправить к Луне «Аполлон-11».
  
У нас же конь не валялся к этому году. В определённый момент велось фактически 3 «лунных проекта». При этом в конкурирующих КБ Королёва и Челомея шло создание и своих кораблей, и посадочных модулей для полёта на Луну. Так еще и проблемы с Н-1 начались на чертёжной доске, и при её проектировании было допущено огромное количество ошибок. Более того, ракета изначально была рассчитана на выведение на низкую орбиту полезной нагрузки в 75 тонн при стартовой массе в 2200 тонн, что было недостаточно для полёта к Луне. В итоге для полёта к Луне создавалась уже модифицированная ракета Н-1Ф с массой, выводимой на НОО полезной нагрузки в 90 тонн. Но и это было значительно меньше, чем у американского «Сатурна».