Генеральный попаданец 3 (СИ)

А если подтянуть корейцев и китайцев, то самураи вовсе не отмоются. В ООН западным благодетелям будет сложнее объяснять продолжающиеся торговые контакты с теми, кто покрывает военных преступников. Мои люди до влиятельных японцев эту мысль донесли. Так что остаток дня прошел плодотворно.
В первую очередь мы коснулись Сахалинской нефти. Еще в 1925 году правительства СССР и Японии подписали концессионное соглашение об эксплуатации нефтяных месторождений Северного Сахалина сроком на 45 лет. Нефтеносные участки были распределены в равных долях между обеими сторонами. По договору японская сторона получила право на разработку восьми месторождений — «Оха», «Эхаби», «Пильтун», «Нутово», «Чайво», «Ныйво», «Уйглекуты» и «Катангли». Нефть добывалась японцами даже во время войны. В октябре 1941 года японской стороне даже было продлено право на добычу и вывоз нефти до 1943 года. Именно экономическими уступками в СССР стремились избежать войны на востоке. После Сталинградской битвы и сражения на Курской дуге, наступления союзников против Японии в юго-западной части Тихого океана Советский Союз стал более настойчиво требовать ликвидации японских нефтяных и угольных концессий в северной части Сахалина. Ничего вам не напоминает из будущего? Один газо- и аммиакопроводы?
  
Но была и польза. Оборудование и материалы японских концессионеров позволили увеличить объёмы бурения. Спецодежда и обувь уменьшили остроту нужды сахалинских предприятий в них. Но одновременно концессионеры старались скрыть важные сведения, собранные на советской территории. В их главной конторе наряду с другим имуществом находились три несгораемых сейфа, закрытых замками с шифрами. Все годы велась разведывательная работа против СССР. И напряжение между сторонами постоянно увеличивалось. 10 марта 1944 г. в Москве был подписан «Протокол относительно передачи японских концессий на Северном Сахалине», по которому нефтяные и угольные концессии ликвидировались. Советская сторона получила все производственные объекты и инженерно-техническую документацию к ним, оборудование и объекты гражданского строительства.
В порядке компенсации СССР уплачивал японскому правительству 5 млн руб.и обязался продавать Японии 50 тыс. метрических тонн сырой нефти с Охинских скважин в течение 5 лет после окончания войны. Окончательный расчёт с концессионерами состоялся 22 августа, и через 2 дня все японцы убыли из порта Кайган на родину на танкере «Канацимару» в сопровождении советского эсминца. На небольшом банкете, устроенном в честь этого события капитаном танкера и директором нефтяной концессии, как указано в архивном документе, японцы «веселились сквозь слёзы».
За послевоенные годы советские нефтяники смогли развиться и начать добывать больше нефти, чем японцы. В 50–60 годы открыты и введены в эксплуатацию месторождения Паромай, Южная Оха, Центральное Сабо, Тунгор, Одопту, Колендо, Кыдыланьи, Нельма, Волчинка, Шхунное, Малое Сабо, Северная Оха, Даги. В 1966 году достигнут максимальный годовой уровень добычи нефти — 2, 65 млн тонн. Вскоре нефтяники начнут бурить ряд наклонно-направленных скважин под дно моря на месторождении Одопту-суша. Между тем геолого-разведочные работы показали, что огромным нефтегазовым потенциалом обладает шельф Охотского моря.
Так что от японцев нам требуется лишь техника, технологии и помощь в освоении новых месторождений. Никаких концессий в этот раз не будет, но совместное предприятие по добыче на шельфе мы создадим. Нам необходим опыт. В перспективе предполагалось соорудить стационарные морские платформы, проложить трубопроводы от месторождений до порта Корсаков, построить завод по сжижению газа мощностью 6 млн т в год, нефтеналивной терминал и нефтеперегонный завод. И дальнейшее строительство НПЗ для нас важно. Пока есть Хабаровский завод, построенный еще в тридцатые, нефть туда доставляется баржами по Амуру. В августе 1952 года нефтепровод Оха — Комсомольск-на-Амуре полностью введен в строй, и Комсомольский нефтеперерабатывающий завод заработал круглогодично. В 1962 году на нем поставлена в эксплуатацию этилосмесительная установка, что позволило получать высокооктановые авиационные бензины.
И больше НПЗ аж до Ангарска пока не предвидится. Нужен компактный завод на самом Сахалине, заодно снабжать оттуда Камчатку и Курилы. И большой завод в Находке. Вот с него можно уже везти экспорт готовых продуктов. Я еще раз обращаю внимание министерских, что весь экспорт из страны должен пройти глубокую обработку. Нефть переработать в бензин, керосин и масла. Лес превратить в доску и мебель, или бумагу. Японцам выгоднее получать сырую нефть, но мы ее не даем ни литра. Зато предлагаем выгодные промышленные проекты рядом с их островами. Задумались. Я знаю, что согласятся. Ведь контроль качества будет с их стороны. Да и танкера придется брать в кредит у тех же японцев.
Вторым этапом шли переговоры с другой половиной крупной финансово-промышленной группы-кэйрэцу Tokai. Конкретно с Toyota Group, что входит в эту кэйрэцу, как и вторая по величине нефтеперерабатывающая компания Японии Idemitsu Kosan. То есть мы убиваем двух зайцев одним рукопожатием. Для Tokai-Toyota Group наше предложение — возможность получить конкурентное преимущество. Японскую корпоративность СССР не раз использовал себе во благо. Один яркий пример. Советский Союз отставал от США по уровню шума подлодок. Когда в 1970-е годы началось проектирование атомоходов III поколения (проектов 971, 949, 945, 941), потребовалось радикально снизить акустическую заметность.
Для снижения шума надо было точить сложные поверхности винтов очень гладко и точно, с минимальными допусками, а это требовало совершенно иного оборудования — многокоординатных металлообрабатывающих центров с автоматическим управлением. Таких СССР не делал, но их выпускали на Западе и в Японии. Через мутные мафиозные связи и норвежскую прокладку удалось купить девятикоординатный металлообрабатывающий центр MBP-110 компании «Тошиба Машин». Громкий потом вышел международный скандал.
Меня конкретно интересует легендарный внедорожник Land Cruiser J40. При нашем бездорожье популярной будет машина. Особенно в Сибири на Дальнем Востоке. В будущем так и случится. Даже полиция станет ездить на «праворучках», ибо… Ну не вам же объяснять про японское качество. А этот вид «Крузака» уже испытан на кочках и песках в различных странах. Конкретно есть предложение построить рядом с Владивостоком сборочный завод по производству модели с более длинной колёсной базой FJ45-B, а также пикап на его базу. Кстати, в Бразилии вскоре начинается производство 40-й серии под названием Bandeirante. И будут делать их аж до самого 1984 года! Так чего еще тебе старче надобно? Полный привод, «понижайка». В качестве силовой установки автомобиля использовался 3,8-литровый бензиновый двигатель модели F в конфигурации L6. Но будем просить заменить на дизель. Чтобы делать два варианта.
Японцам интересно расширение рынка. Мы обещаем в перспективе поставки металла, постройку своего моторного завода, а также изготовление запчастей у нас. В Сибири много оборонных заводов, что смогу освоить их, заодно «слямзить» идею. Но поначалу «отверточная сборка» под присмотром японских инженеров. Заодно культуру производства поднимем и построим флагман Дальневосточной автоиндустрии. Сейчас ищем площадку для строительства, а также партнеров с нашей стороны. Возможно, со временем второй завод появится в Казахстане. Вообще, 1965 год стал прорывным для нашего автомобилестроения. Надеюсь, наши дороги лет через 10 будет не узнать. Не убогие «Москвичи» и «Жиги», а машины европейского и японского качества. Есть идея дернуть сюда и японских производителей грузовиков, и самосвалов.