Темный контракт. Том 4 (СИ)

Студент слушает вполуха, по большей части его внимание приковано к предмету на кафедре и в голове студента бродят другие мысли: «Такую красоту нужно девушкам дарить. Той же Ленке с соседнего потока, она за такое точно…» или «Сколько же за это можно купить булочек с сосисками в кафетерии? Можно же будет наесться или, возможно ещё останется!» Яркий представитель студенчества во всей своей красе…
Но для меня главное, что в серьге я узнаю заветную серьгу Расстригина.
* * *
Вспышка…
Семь лет спустя. Уже не студент, а аспирант, стоит на краю каменистой расщелины и зычно командует:
— Поднимай! Поднимай! Осторожнее, не раскачивай! Да вашу мать…
Вокруг каменистый склон сопки, а в стороны, насколько хватает взгляда, уходит тайга. И хотя нас разделяют десятки лет, но я узнаю место, где в будущем стоит форт, защищающий вход в подземный город. Но пока здесь находится лишь деревянно-каменный блочный механизм, с помощью которого поднимают одного из студентов, провалившегося в расщелину.
Я чувствую раздражение носителя: он практически не видит своего научного руководителя — профессора Борменталя, но зато постоянно гоняется за толпами студентов, что воспринимают полевую практику не более, чем пикник.
У аспиранта буквально раскалывается голова от забот и тревог. Он уже давно понял, что не так умён, как хотел бы, и защитить докторскую он вряд ли сможет. И его последняя надежда на полевые испытания пошла прахом — профессор привёл их в какую-то глушь, где никогда и ничего не было. Тут только сопка и тайга, на сколько видит глаз.
Профессор за последние годы изменился. Некогда весёлый и живой преподаватель, душа студенчества, он всё больше отстранялся от людей. Словно бы постоянно в своих мыслях и любимым жестом стало теребить серебряную серьгу — старый трофей он носит теперь сам, несмотря на неодобрительные взгляды коллег.
В последнее время профессор так и вовсе стал увлекаться точными науками: что-то мастерит, да обсуждает с докторами физики и химии. А на своих аспирантов даже не смотрит, даже сейчас заперся у себя в палатке.
— Давай… Давай! — последний рывок и студент появляется из тьмы расщелины. Сразу несколько сильных рук подхватывают напуганного паренька и быстро проверяют на наличие травм. А аспирант спокойно уточняет: — Расстригин, ты как? Всё в порядке?
— Там пещера… Огромная пещера!
Пещера? Возможно, профессор привёл их сюда не просто так? По крайне мере, будет что исследовать.
Но как же болит голова…
* * *
Вспышка…
Двадцать лет спустя. Уже не студент, а строитель. Но вот Сибирь остаётся всё та же. Неуютная. Холодная… Мрачная… Одинокая… Вот только даже её не знает человек. Он во тьме пещеры. И света солнца он не видел уже несколько месяцев. Вот только он ни о чём не жалеет.
Старые мечты и цели давно потеряны. Всё потеряно.
Карьера… Хотя, что той карьеры. Мечты о науке так и остались лишь мечтами. А быть заурядным преподавателем истории — не тот предел мечтаний, что раньше разжигал душу студенту. Но и то потеряно. Выброшено в порыве горя и признания собственной слабости.
Семья. Любящая жена и дочь. Остались где-то далеко… Вместе с домом. Всё сгорело в борьбе высоких родов. Сгорело в пламени на глазах мужчины. Безжалостном и смертоносном… Без возможности мести или воздаяния.
И человек был готов погибнуть в своей ненависти и мести… Вот только кто он такой, против сильных мира сего? И что хуже всего, даже времени что-то изменить нет.
А всё из-за болезни. Проклятая болезнь пожирает изнутри. То, что когда-то было головной болью и недомоганием, с годами переросло в болезнь, что не поддаётся медицине. Генетика. А магия… Над ним лишь посмеялись: кто даст простолюдину лечение для аристократов. Можно лишь смириться…
Или поверить одному из своих прежних студентов. Тому, кто даёт пусть и безумную, но всё же надежду. Надежду на жизнь.
Хотя это больше похоже на сказку, чем на реальность. История о профессоре, что в глубине Сибири строит город, в котором будут жить бессмертные люди… Без проклятых аристократов. Без магии. Город для людей! Город, который будет вдали от мира, и не будет знать горестей и лишений, ибо профессор нашёл способ получать бесконечную чистую энергию. Город, где наука становится сильнее магии аристократов.
 
И всё подтвердилось. Город внутри сопки, что за двадцать лет почти не изменилась. Профессор, не постаревший ни на день, что в окружении новых учеников и других учёных что-то мастерит. И он… простой работяга, что только и мог помочь в меру сил. А за свою помощь мечтать получить бессмертие…
Мужчина закашлялся и боль резануло нутро… А на руках остался кровавый след. Ладно, бессмертие — строитель был согласен и на простое выздоровление.
И тут во тьме пещеры зажглось оно… зелёное солнце.
А затем резкая боль в груди… И пустота. Всеобъемлющая пустота и лёгкость, вместе с которой из тела ушла вся боль. Неужели наконец-то свершилось?
* * *
Вспышка…
Двести лет спустя… Мужчина был жив. Строительство давно закончилось, так что он переквалифицировался в охранника. Не самая ответственная должность в Парадайзе. Городе мира и спокойствия. В городе, где с момента создания не произошло ни одного преступления. В городе, где под зелёным солнцем все счастливы, ибо смерти больше нет…
Хотя и жизнью существование изо дня в день назвать сложно. Всё словно застыло, как в янтаре… Единственное, что развеивает рутину дней — гости из внешнего мира. И сегодня тот редкий случай, когда группа попала в тенёта защитного купола Парадайза и их схватила внешняя охрана.
Вот только охранник на смене в карауле Храма Духа, потому максимум, что он видел, так это то, как транспорт с пленными проехал несколько часов назад. И после этого тишина… осталось дождаться, когда из Храма выйдут новые жители их города и расскажут о мире за пределом защитного купола.
Рёв сирены разрывает округу, заставляя вздрогнуть. Охранник тут же вздрагивает. Хватает оружие и выскакивает на дорожку перед своим постом. Сигнал тревоги звучал всего несколько раз на памяти охранника и то в качестве проверки, но сейчас…
На глаза охраннику попадается группа людей: во главе Расстригин… но что-то в нём не так. Требуется целая секунда, чтобы понять — у него на ухе серьга профессора Борменталя, а сам, ещё час назад пышущий жизнью парень, превратился в старца. А за спиной его, группа помятых людей, но что самое главное — незнакомых. За сотни лет волей или неволей знакомишься со всеми в городе, так что незнакомцы могут означать только одно.
Охранник вскидывает оружие…
* * *
Вспышка…
Меня выкинуло из последнего воспоминания на середине. И я замотал головой… Какого демона происходит? Однако уже миг спустя ощутил, что моя ладонь завязла в чём-то липком, водянистом, а главное: холодном — мозг умер окончательно, так и не успев раскрыть всех секретов жуткого городка.
Брезгливо выдернув руку из головы, я поспешил вытереть её о первую попавшуюся тряпку. Размышляя об увиденном… И должен признать, полученные данные имели свою ценность.
Я видел лица пленных… и да, это была группа Императора. Я знал, куда нам нужно направиться, чтобы спасти моего невезучего ученика. Я понимал, кто мне нужен, чтобы получить оставшуюся информацию. Теперь я знал, что всё связано — всё приобретает другой смысл и новые грани.
— Мария… — тихо позвал я в пустоту.
Девушка появилась десять секунд спустя из соседней комнаты. Пока я препарировал труп, она благоразумно занималась охраной территории. Высший класс.
— Теперь я знаю, что нам нужно делать… Мария, ты где-нибудь видела масло, бензин или спирт? Требуется спалить эту халупу и пламя должно быть видно издалека.
  
Глава 28
 
Быть учеником Тёмного оказалось сложно. Хотя Роман не любил когда его считали учеником, лучше — помощником. Статус младшего от этого никуда не уходил, но Роман видел в термине «ученик» ещё и нотки, намекающие на его неразумность. И хотя парень признавал, что учится у Артура, но всё же предпочитал считать себя помощником.