Пари, миледи?

– Не нужно, я справлюсь, – более резко, чем следовало, ответил он Софии и нажал кнопку.
Кресло под ним плавно качнулось, подъехало к выходу и мягко опустилось на перрон. В лицо ударил запах мазута и терпкий аромат духов прошедшей мимо теры. Взгляд выхватил из толпы несколько знакомых лиц, и Рольф криво усмехнулся. Каллеман верен себе – охраны гораздо больше, чем нужно, учитывая, какая магическая защита стоит и на нем, и на Софии. Впрочем, лишняя предосторожность еще никому не мешала. И если о себе он не особо беспокоился и постоянно ругался с Эриком, требуя убрать табун охраны и оставить одного, то с появлением в его жизни Софии все изменилось. Ради ее благополучия он готов был вытерпеть и невидимое, и видимое присутствие топтунов.
– Софи.
Рольф протянул руку, помогая жене спуститься с подножки, и рядом почти мгновенно возник мальчишка с чемоданами.
– Ваш багаж, милорд, – протараторил малец, поставив баулы на землю и лихо сдвинув на затылок мятую кепку.
– Держи.
Стейн протянул парнишке монету, тот схватил ее, быстро спрятал за пазуху и уставился на его кресло с таким любопытством, что Рольф невольно усмехнулся. И тут же поймал взгляд Софии. В нем была настоящая мешанина чувств – и сострадание, и желание помочь, и толика любопытства, с которым девушка рассматривала местных, и едва заметное волнение. Оно пробивалось румянцем на нежной коже, плескалось блеском в глазах, изменяло дыхание, и вид красивой, поднимающейся в такт ему груди отдавался в его собственной давно забытым томлением.
– С возвращением, милорд.
Он так засмотрелся на жену, что пропустил появление Хубера. Старый дворецкий в неизменной темной паре с достоинством поклонился и замер, ожидая, пока на него обратят внимание.
– Здравствуй, старина, – опомнился Рольф и взглянул на Софи. – Дорогая, познакомься, это Хубер, наш дворецкий, – представил огра жене. – Служит семье уже почти семьдесят лет. Леди София Стейн, моя супруга, – добавил он, повернувшись к слуге.
– Миледи.
Хубер склонил крупную голову. Ветер подхватил вьющиеся седые пряди дворецкого, хлопнул фалдами его сюртука, и Рольф неожиданно вспомнил, каким разбитым и расстроенным выглядел старик в ночь перед его отъездом. И как дрожали огромные руки, когда Хубер разливал вино.
– Мобиль ждет на площади, милорд, – важно прогудел дворецкий, и на его скуластом лице мелькнуло любопытство.
Ну еще бы! Не каждый день с хозяйкой знакомится.
– Отлично. Едем, – решительно заявил Рольф и направил коляску к широким дверям вокзала.
Но стоило миновать их и оказаться на площади перед зданием, как послышался знакомый рык.
– Рольфи?
Рес… Старик Густав Форц. От этого так просто не уйти.
– Не верю своим глазам! – Раздался очередной удивленный возглас, заставивший притормозить. – Неужели вернулся?
Рольф не успел ответить, как оказался сжат в медвежьих объятиях. Коляска жалобно скрипнула, принимая основной «удар», а подлокотники едва не погнулись под немаленьким весом Форца.
– Сынок, как же я рад тебя видеть! – Гудел Густав. – У нас тут поговаривали, что ты затворником сделался и совсем никуда не выходишь. А ты вот он, пожалуйста. Ну и люди! – Оторвавшись от него, укоризненно добавил старый приятель отца и покачал головой, а на морщинистом лице застыло укоризненное выражение. – Лишь бы языками молоть! Ты надолго в Рендолл? А это что за красавица с тобой рядом? – Сыпал вопросами Форц, разглядывая Софи. – Ох, хороша! Будь я на пару десятков лет моложе…
Густав молодцевато приосанился, выпятив пивной живот, подкрутил усы и многозначительно поиграл седыми бровями.
Рольф усмехнулся. Ничего не меняется. Форц по-прежнему громкоголос и говорлив. И все так же падок на хорошеньких женщин.
– Софи, позволь тебе представить майора Форца, старого друга семьи, – вынужден был сказать жене Рольф. – Густав, это моя супруга, леди София Стейн.
– Вот это молодец! Вот это по-нашему! – Довольно крякнул Форц и, вспомнив боевую молодость, щелкнул каблуками. – Леди София, безмерно рад знакомству. Вы уж нашему Рольфу спуска не давайте. Он, конечно, упрямец, каких поискать, но перед женской красотой даже артиллерия не устоит, не то что один упрямый маг.
 
Густав подмигнул Софии и обернулся к Рольфу.
– Ты надолго в наши края? – Посерьезнев, спросил Форц.
– Пока на пару недель, а дальше видно будет.
Рольфу не хотелось называть сроки. Он ведь и сам не знал, насколько придется остаться. Все зависело от Коула.
– Ну, не буду задерживать, Рольфи, – похлопав его по плечу, прогудел Густав. – Как отдохнете с дороги, жду в гости, – предложил он и добавил: – Моя Мисси таких пирогов с зайчатиной напечет, не то что ум – пальцы отъешь!
Форц улыбнулся Софии, пробурчав что-то вроде того, как везет Стейнам на хорошеньких жен, и откланялся, а Рольф усмехнулся, глядя, как развевается клетчатый плащ соседа, и направил коляску к мобилю.
 
София Экман
 
Замок стоял за городом, на небольшом острове посреди озера и казался просто огромным. К нему вел не слишком прочный на вид узкий разводной мост, у которого даже ограждения не было. Ни перил, ни столбов, ни каких-либо колышков. Волны почти перехлестывали через легкую преграду, и мне стало не по себе, когда моб въехал на металлические плиты, и я заметила вылетающие из-под его колес брызги.
– Зима в этом году снежная выдалась, – пояснил сидящий рядом с шофером огр-дворецкий, без труда расшифровав мой взгляд. – А как все таять стало, так вода и поднялась. Вот, никак не сойдет. Ну да это дело обычное, по весне у нас всегда так.
Огр обнажил в улыбке кривые клыки, а я молча кивнула и уставилась на приближающийся замок. Тот высился на пологом холме, окруженный террасными клумбами, и в его массивном силуэте гармонично сочетались старые и новые черты – высокие острые шпили древней оборонительной части мирно соседствовали с изящными башенками более поздних построек. А узкие стрельчатые окна дополнялись широкими полукруглыми, напоминающими об эпохе Эндоров.
Я поправила шляпку и опустила стекло, разглядывая окрестности. Здесь, в Вакарии, намного отчетливее ощущалась наступающая весна. И воздух пах иначе, чем в столице. И снег уже сошел. И вода в озере казалась по-летнему синей, и только легкий, едва заметный глазу туман над ней напоминал об ушедшей зиме.
– Красивое озеро, – тихо сказала вслух.
– Вода в нем теплая, и Саргон не замерзает даже в самые сильные морозы, – так же тихо заметил Стейн. – Когда-то здесь проходил разлом, видимо, из-за этого.
– А озеро не выходит из берегов? Остров совсем небольшой, если вода поднимется…
Я не договорила, а Стейн усмехнулся.
– Не бойтесь, миледи, за несколько веков здесь не было ни одного наводнения, – сказал он и каким-то странным тоном добавил: – Озеро знает отведенные ему границы.
Муж чуть нахмурился и отвернулся, словно пожалел о сказанных словах.
В этот момент солнце выглянуло из-за туч, коснулось лица, заставив зажмуриться, а когда я открыла глаза, мобиль уже благополучно съехал с моста на твердую землю.
Позади остались высокие кованые ворота, моб промчался по подъездной аллее и остановился рядом с замком. Я с любопытством посмотрела на выстроившуюся для встречи хозяина прислугу. Горничные-гномочки в ладно сидящей форме, благообразная пожилая тера в темном платье, скорее всего, экономка, несколько лакеев-гоблинов и пятеро камердинеров из людей – штат Рендолла оказался на удивление большим и разномастным. И после уединенности Гровенора такое количество слуг показалось мне непривычным.
– Миледи.
Хубер распахнул дверцу, помогая выйти. Крупный, затянутый в черную пару дворецкий выглядел внушительным и немного зловещим. Все-таки раньше я никогда не видела огров так близко, и сейчас изо всех сил сдерживала любопытство, стараясь не разглядывать Хубера слишком уж пристально. А посмотреть было на что. Круглое скуластое лицо с маленькими голубыми глазками, хоть и походило на человеческое, но все же неуловимо отличалось. Выражением, крошечными рожками, виднеющимися на лбу у самой линии роста волос, большими клыками, мелькающими каждый раз, когда дворецкий открывал рот. Да и фигура слуги больше напоминала медвежью. Ну, это если бы медведь вздумал ходить на задних лапах.