Путь дракона
В одном из меньших залов за круглым столом сидело с десяток вельмож, кипела общая беседа. Доусон выхватил глазом длинную шевелюру Иссандриана и безыскусное лицо сэра Алана Клинна. Иссандриан при виде барона встал и вместо поклона просто кивнул. В здешнем свете Доусону показалось, что Иссандриан стал ниже ростом, словно былая ссылка пригнула его к земле. Разговоры за столом мало-помалу стихли – до остальных дошло, что происходит нечто важное, хоть для них и непонятное. Доусон вытащил кинжал и отсалютовал, как на дуэли, Иссандриан в ответ улыбнулся – кажется, одобрительно.
В конце коридора располагались уединенные кабинеты, самые мелкие из которых были не просторнее кареты. Черные кожаные диваны только усиливали царящий здесь сумрак, и Даскеллин, сидя в темном углу спиной к стене, мог видеть любого входящего. Он не вынимал меча из ножен, хотя ладонь держал рядом с рукоятью.
– Ну что ж, – произнес Доусон, садясь напротив. – Я вижу, в мое отсутствие вы благополучно растратили все, что мы имели.
– Я тоже рад вас видеть, – кивнул Канл Даскеллин.
– После того как мы доблестно защитили Кемниполь от чужеземных клинков, мы вынуждены плестись в хвосте Фелдина Мааса. Как так вышло?
– Вам какой ответ – длинный или короткий?
– А что, длинный будет слаще?
Даскеллин подался вперед.
– У Мааса есть поддержка, а у нас теперь нет. Раньше я считал, что была. А потом не сошелся балансовый отчет или что у них там есть – и Паэрина Кларка унесло в Биранкур.
– Будете знать, как иметь дело с банкирами.
– Такого больше не случится, – мрачно заявил Даскеллин.
Более внятных извинений Доусон и не ждал, так что предпочел не дожимать. Осушив бокал, он наклонился к двери и побарабанил по ней пальцами. Чуть погодя появилась служанка и налила ему еще вина.
– Итак, что мы имеем? – спросил Доусон, когда она вышла.
Даскеллин, шумно выдохнув, помотал головой.
– Если дело дойдет до войны, мы свое отстоим. Астерилхолд ненавидят слишком многие, их нетрудно будет объединить.
– А если Астер умрет раньше, чем взойдет на трон?
– Тогда будем истово молиться, чтобы монарший скипетр его величества оказался пригоден к делу, ибо, кроме нового наследника, нам надеяться не на что. Мой специалист по генеалогии сверился с архивами родословных. У Симеона в Астерилхолде есть кровный родственник с законными притязаниями на престол.
– Законными? – переспросил Доусон, подаваясь вперед.
– К сожалению, да. И что хуже – он сторонник фермерских советов. Мы лишимся четверти наших приверженцев, причем не самых глупых, остальных соберут вокруг себя Ойер Вереннин или, возможно, Умансин Тор – оба претенденты на престол Антеи. Астерилхолд поддержит своего ставленника силами Мааса и Иссандриана, грянет гражданская война, и мы проиграем. – Даскеллин свел ладони. Свеча над ним затрепетала.
Где-то в глубинах клуба крикнула служанка, послышался мужской хохот. Вино Доусона стало отдавать горечью, он отодвинул бокал.
– Может, таков и был план с самого начала? – спросил он. – Иссандриана, Клинна и всю возню с фермерским советом Маас мог использовать для отвода глаз. Неужели все это время мы шли по ложному следу?
– Возможно. Или он просто увидел шанс и решил его использовать. Истину знает только сам Фелдин, а он, подозреваю, правды не скажет.
Доусон постучал пальцем по краю бокала, хрусталь тихо зазвенел.
– Нельзя допустить, чтобы Астера убили, – сказал он.
– Все мы смертны. Все когда-то погибнет – люди, города, империи. Вопрос лишь – когда.
***
Доусон обедал с семьей в малой столовой. Жареная свинина с яблоками, тыква в меду и свежий хлеб с запеченными в нем дольками чеснока, льняная скатерть сливочного цвета, глиняные тарелки из Дальней Сирамиды и полированное серебро – все казалось пеплом и трухой.
– Гедер Паллиако вернулся, – сообщил Джорей.
– Правда? – откликнулась Клара. – Не помню, куда он уезжал. Не на юг, разумеется, у южан ведь столько родственников в Ванайях – вряд ли там радушно примут убийцу брата, или кузена, или дядюшки. Так что юг отпадает. Куда же он ездил? В Халлскар?
– В Кешет, – ответил Джорей, жуя яблоко. – Вернулся с личным ведуном.
– Как мило. – Клара тронула колокольчик, вызывая служанку, и тут же нахмурилась. – Мы ведь не обязаны давать очередной пир в его честь?
– Нет, – проронил Доусон.
Он, разумеется, понимал всю игру. Джорей сыплет сторонними новостями, Клара их подхватывает и задает вопрос мужу, вызывая его на разговор. В мрачные времена такие уловки не давали ему слишком погрузиться в себя. Нынче же бремя стало слишком тяжким.
Доусон обдумывал, как убить Мааса. Дело, конечно, нелегкое. Прямое нападение невозможно: во-первых, оно ожидаемо и Маас наверняка принял меры, а во-вторых – если покушение не удастся, при дворе Маасу станут больше сочувствовать. Вызвать на дуэль и подстроить несчастный случай – над этой увлекательной мыслью Доусон раздумывал всерьез. К их дуэлям с Маасом все привыкли, никто не заподозрит ловушки, а уж поскользнуться во время боя – дело обыденное, да и случайно вонзить клинок глубже привычного – тоже на дуэлях не редкость. Правда, Фелдин моложе и сильнее, и последнюю схватку Доусон выиграл лишь потому, что более опытен, но об этом барон предпочитал на время забыть. Мысль о дуэли была сладка.
– Дело в том, – возразил Барриат, не обращая внимания на появившуюся служанку, – что лодка идет ко дну, а мы вычерпываем воду решетом.
– То есть? – переспросил Джорей.
– Симеон – мой король, по одному его слову я пожертвую жизнью, как и любой другой, – продолжал Барриат. – Но он собой уже не владеет. Безумие из-за Эдфордской хартии отцу удалось остановить, теперь над нами висят заговоры Астерилхолда. Если с ними покончить – грянет что-нибудь другое, и так без конца.
– Вряд ли такие разговоры следует вести за обедом, милый, – попеняла ему Клара, принимая от служанки бокал разбавленного вина.
– Да пусть говорит, – отмахнулся Доусон. – Все равно мы только об этом и думаем.
– Тогда хотя бы дождитесь, пока останемся одни, – заметила Клара. – Иначе слуги о нас подумают бог знает что.
Служанка, покраснев, выскочила из столовой; Клара дождалась, пока за девушкой закроется дверь, и кивнула старшему сыну.
– Антее нужен король, – заявил Барриат. – А у нас вместо этого добрый дядюшка. Мне не очень-то приятно разглашать вам дурные вести, но на флоте только так и говорят. Если бы не лорд Скестинин, который велел капитанам не миндальничать и бросать бунтовщиков на корм рыбам, на флоте уже вспыхнул бы мятеж. И хорошо, если только один.
– Не верю, – заметила Клара. – Мятеж – это ведь так грубо и недальновидно. Моряки королевского флота никогда до такого не опустятся.
Барриат рассмеялся.
– Мама, если тебе нужна совсем уж неприличная обеденная беседа, я могу рассказать, до чего опускаются моряки.
– Но ведь Симеон король, а Астер слишком юн, – храбро вмешался Джорей, пытаясь вернуть разговор в прежнее русло. – Не могут же они враз измениться.
– Согласен с тобой, мой мальчик, – кивнул Доусон. – К моему глубочайшему сожалению.
– Лучшим исходом для Симеона было бы найти для Астера сильного и решительного опекуна, – заявил Барриат. – Который потом откажется от сана. Восьми-десяти лет регентства вполне хватит на то, чтобы к коронации Астера восстановить порядок в королевстве.
Джорей презрительно фыркнул, и Барриат сдвинул брови.
– Не говори ерунды, – бросил Джорей. – Регент, который за десять лет разрешит все конфликты и наладит жизнь в стране, от сана не откажется. Он и станет королем.
– Верно, – кивнул Барриат. – И это будет такой ужасный исход, правда?
– Ты говоришь совсем как наши враги, братец.
– Если собираетесь драться, то вон из-за стола оба, – велела Клара. Барриат и Джорей, обменявшись взглядом, пробормотали что-то вроде «прости, мама», и Клара кивнула. – Так-то лучше. И, кроме того, – что толку спорить о сложностях, которых нет, вместо того чтобы обсуждать затруднения, которые есть. Нам просто нужно убедить Симеона, что бедняга Фелдин слишком глубоко встрял в астерилхолдские дела.