Путь дракона
Клара прижала ладонь к щеке. Фелия разом побледнела, руки ее беспорядочно заметались, как вспугнутые птицы.
– Тогда оставьте здесь клинки, – велела Винсену Клара и тут же обернулась к кузине. – Надеюсь, мы можем положиться на законы гостеприимства?
– Конечно, – торопливо согласилась Фелия. – Конечно же. Безусловно.
Винсен Коу на миг замер, и Клара не могла не согласиться: заверения Фелии звучали бы куда убедительнее, не будь они повторены трижды. Помедлив, Винсен потянулся к поясу, расстегнул пряжку и вместе с мечом и кинжалом вручил пояс привратнику. Ясурут кивнул, разрешая пройти.
– Ты, кажется, похудела, пока мы не виделись, – заметила Клара, шагая рядом с кузиной. – Ты здорова?
Фелия в ответ улыбнулась так криво, что улыбка превратилась в гримасу.
– Здесь так беспокойно! С тех самых пор, как король выслал Куртина и Алана. И вас, конечно. После этого стало тяжело. Фелдин почти не спит. Лучше бы все продолжалось по-прежнему.
– Мужчины, – вздохнула Клара, беря кузину за руку. Фелия отпрянула было, но, словно что-то припомнив, ответила на прикосновение кивком. Клара продолжала: – Доусон тоже сам не свой. Радуется обрывкам любых сплетен. Мир сошел с ума.
– Я люблю короля и храню верность престолу, – пролепетала Фелия. – Однако Симеон делает что-то не то. Правда ведь? Сначала скандал, потом король отправляет придворных в ссылку – теперь все подозревают самое страшное. Разве так можно…
Хозяйка свернула к широкому пролету черной полированной лестницы, и на самом повороте Клара услыхала мужские голоса – кто-то спорил в дальнем конце зала. Один голос – Фелдина Мааса, второй тоже странно знакомый, слов не слышно… Клара поймала взгляд Винсена Коу и кивнула в ту сторону: разузнай, что можно.
Егерь качнул головой: нет.
Клара подняла брови, но Фелия уже дошла до площадки лестницы и повела рукой в сторону широкой гостиной.
– Подождите здесь, – велела Клара, проходя в двери.
– Как прикажете, миледи, – кивнул Винсен Коу и, повернувшись спиной к стене, застыл в позе стражника, к досаде Клары всем видом показывая, что ничего разведывать не будет.
Гостиную с прошлого визита Клары успели заново отделать в красных с золотом тонах, однако ее любимый диван у окна оставили на том же месте. Как заботливая хозяйка, Фелия уже приготовила кузине трубку из дерева и кости, так что Кларе оставалось лишь набить ее табаком.
– Не знаю, что теперь делать, – не унималась Фелия. Она села на диван и, подавшись вперед, зажала ладони между колен, как ребенок. – Уговариваю себя, что все не так плохо, а потом просыпаюсь среди ночи и не могу глаз сомкнуть. И Фелдина вечно нет. Ложится вместе со мной, но стоит мне уснуть – опять идет разбирать какие-то письма, с кем-то совещаться…
– Времена тяжелы, ничего не скажешь, – поддакнула Клара, зажигая трубку от специально поставленной тонкой серебристой свечи.
– Принца собирались отдать на воспитание Куртину, – продолжала Фелия. – А теперь Куртин в ссылке, все дерутся за право быть опекуном Астера. Вроде бы… Вроде бы его могут отдать Фелдину. И я буду воспитывать принца. – Фелия хихикнула. – Представляешь? Я – и воспитывать принца.
– Астер всего лишь мальчишка, у меня таких трое. Когда растишь мальчиков, самое главное – держать подальше хрупкие предметы.
– С мужчинами то же самое, – вздохнула Фелия. – Они тоже не видят, что и как разбивают.
Клара пососала чубук и выпустила клуб сладкого серого дыма.
– В том-то и дело. Придворные разбирательства касаются не только нас, они затрагивают Нордкост и Астерилхолд. Да и Саракал с Халлскаром тоже не останутся в стороне.
– Я знаю.
– А в таком случае, – нарочито беззаботно продолжала Клара, – что нам с этим делать?
– Не знаю, почему всех это так волнует. Астерилхолд, Антея и Нордкост веками подчинялись верховным королям, все между собой переженились… Если подумать – мы ведь, в сущности, одно королевство…
– Как верно! – кивнула Клара, пересаживаясь поближе к кузине, которая теперь сосредоточенно расправляла платье, обирая с ткани несуществующие нитки.
– Я просто не понимаю, почему столько разговоров о мечниках, лучниках и прочем. Разве битвы кому-нибудь нужны? Что проку в войнах? Мы ведь, в сущности, одно королевство!
– Да, но пока есть престол в Кемниполе и другой престол в Калтфеле, всегда найдутся охотники побряцать друг перед другом мечами, – заметила Клара. – Ведь так?
Фелия вздрогнула, стиснув колено так, что побелели костяшки пальцев. Интересно…
Клара кашлянула и, словно не заметив, продолжала как ни в чем не бывало:
– Трудность в том, чтобы дать всем шанс сохранить лицо без особых потерь. И нам нужно придумать выход. Я знаю, Доусон согласится на примирение лишь в том случае, если ему не придется ни перед кем гнуть шею. Подозреваю, что твой Фелдин таков же.
– Фелдин на это не пойдет. Он уже чувствует себя победителем, и если принц вправду у нас поселится…
Клара ждала.
– Ты ведь знаешь, как я восхищаюсь Доусоном, – продолжал Фелия. – Он всегда такой стойкий и преданный. Даже если был резок с Фелдином – то не из-за злобы или вражды, а лишь оттого, что пытается сделать мир лучше.
– Ну, совсем беззлобным я бы его не назвала, но я понимаю, о чем ты говоришь.
Фелия нервно хихикнула.
– А ты слыхала, что Рания Хирен беременна? – спросила она. Клара миг поколебалась, однако решила, что можно позволить кузине сменить тему.
– Опять? Который по счету раз?
– Восьмой, если считать только живых. Трое родились мертвыми.
– Поражаюсь, как у нее хватает сил, – заметила Клара. – Сердце у нее добрейшее, она ужасно мила, но после близнецов стала походить на половую тряпку. Она не виновата, конечно, просто кожа такая.
– У меня такая же, – призналась Фелия. – Страшно подумать, что со мной станет после первых родов.
– Ты молода, моя дорогая, еще сумеешь восстановить фигуру. Будет ли слишком рискованно спросить, как продвигаются дела в этом направлении?
Фелия покраснела – и заметно расслабилась: альковные сплетни и тайны женского тела обсуждать неприлично, зато они безопаснее политики и военных слухов. Целый час Клара позволила ей болтать о пустяках, но постоянно давала кузине шанс вернуться к разговору о мужьях и той угрозе, что нависла над городом, как дым от пожара. Однако Фелия ни разу не сменила тему – что само по себе говорило о многом.
Когда пришло время откланяться, Клара обнаружила хмурого Винсена Коу на прежнем месте. По пути к выходу Фелия, не выпуская руки Клары, прижималась к ней все теснее: очевидно, разговор ее успокоил, в то время как Клара за время визита успела только больше насторожиться. На выходе привратник-ясурут вернул Винсену оружие, и кузины напоследок обнялись. Носилки уже ждали наготове, лакей подал Кларе шаль. И, только сделав последнюю затяжку уже на выезде с площади, Клара поняла, что случайно унесла с собой трубку Фелии.
– Вы, как я подозреваю, подслушивали? – спросила она Винсена, выбивая трубку о край носилок с противоположной от него стороны. Приходилось кричать, чтобы перекрыть уличный шум.
– Вовсе нет, миледи.
– Винсен, я ведь не идиотка. Сколько вы слышали?
Винсен пожал плечами:
– Почти все, миледи. Она понизила голос, когда говорила о своих трудностях с зачатием, и вы почти заглушили смехом новости о любовнице лорда Соннена.
– Значит, первую часть вы слышали? О наших мужьях?
– Да.
– Как вы думаете, почему ее так заботит история Астерилхолда и Антеи? «Мы ведь, в сущности, одно королевство»?
– Рискну предположить, миледи, что она ждет, когда они вновь объединятся.
Винсен поднял на нее взгляд, и его лицо – мрачное, бдительное, спокойное – лучше любых слов сказало ей, что перед ней союзник. Несмотря на кровные и брачные узы, прежнюю историю и нынешнюю политику, Антея не может объединиться с Астерилхолдом, пока живы Симеон и Астер. И Фелия, при всех ее умолчаниях, все же считала объединение возможным. Даже желательным. А принц Астер будет жить под ее крышей.